Рон Хаббард - МИССИЯ ЗЕМЛЯ

– Из нескольких издательств даже пришли репортеры, и я им снова показывала письмо вместе с бутылкой.

– И вы знаете, что произошло потом?

– НИЧЕГО!

На следующее утро я просмотрела все газеты: об этом деле ни в одной из них не появилось НИ СТРОЧКИ! Можете себе представить мое разочарование!

Вам, наверное, известно, что Прахд уже и тогда стал личным Королевским Врачом, но у него почти не было работы: Мортайя был здоров, как бык, а лечение лордов было уже давно закончено. Клинг был еще жив и находился в удовлетворительном состоянии – к нему было приставлено несколько сиделок. И Прахд, от нечего делать, организовал здесь целлологическую клинику красоты, которую вы уже видели, для женщин Пауш Хиллз. Он проводил здесь три дня в неделю, а иногда и больше, и когда он приехал в следующий раз, я показала ему письмо.

Почесав затылок, он взглянул на дату, проставленную на письме, и определил, что с того момента прошло всего две недели – значит, у островитян еще оставалась надежда на выживание. По видеотелефону он связался со Дворцовым городом и попросил соединить его с этим КРАСИВЕЙШИМ мужчиной, Джеттеро Хеплером – сейчас он герцог Манко, как вам, наверное, известно, но для меня он навсегда останется моим дорогим Джеттеро – такой

ИМПОЗАНТНЫЙ мужчина! Какая стать… да, о чем это я? Ах, да,

Но мой дорогой Джеттеро – ах, как бы я все-таки хотела встретиться с ним и немного поболтать. Но пока я вынуждена восхищаться им издалека. У вас такие связи, Монти. Может быть, вы меня как-нибудь представите ему?

– Быть может, – неопределенно ответил я, лежа на постели, совершенно голый, в объятьях двух девушек. – Рассказывайте же, рассказывайте дальше!

– Что ж, ладно, Но в то время Джеттеро был на другом конце Конфедерации, и никто во Дворцовом городе не знал, когда он намеревался вернуться. Великий Совет собирался лишь раз в месяц, и од следующего заседания оставалось еще три недели.

Прахд не осмелился сообщить об этом деле Мортайе напрямую, конечно, но он решил задействовать все свои связи. И он позвонил Министру Здравоохранения, и уже через него вышел на Службу Планетарной Защиты. – Прахд не хотел лететь туда с большим медицинским отрядом, и когда я изъявила желание отправиться туда, и он согласился взять меня туда в качестве медсестры. И… В чем дело, Аза?

10.

Аза уже несколько минут тихонько всхлипывала, но я не придавал этому никакого значения. Теперь она прерывающимся голосом проговорила:

– Пик уже попробовала, а я – нет. Я возбуждена и вся горю. Мне кажется, сейчас у меня будет нервный срыв, Я лежу прямо рядом с ним, и… АХ!

– О, боже, – сказала Пратия с нежностью в голосе, – конечно, можешь делать все, ^ хочешь. Я не прощу себе, если из-за меня будут страдать мои девочки.

Аза, всхлипнув, поблагодарила ее. Лик наклонилась надо мной и сказала:

– Я тоже обижена, Я еще не поцеловала его.

Я попытался отвернуться от ее губ.

– О, ну давай же, Монти Пеннвэлл, – настаивала Лик. – Поцелуи еще никому че повредили, тем более поцелуи целомудренной девушки.

Пратия, в предвкушении захватывающего зрелища, ухмыльнулась и придвинула свой стул ближе к кровати.

Я отвернулся от Лик, подставив ей щеку.

Пратия тяжело задышала.

Глаза мои едва не вылезли из орбит. Сладострастный стон Азы разнесся на всю спальню

Пратия от волнения выронила свое рукоделие, и нити упали к ее ногам, осыпая пол разноцветными колечками.

Лик нежно потрепала меня по щеке.

– Ну вот, теперь ты видишь? – спросила она, – И ничего плохого не произошло. Ты хороший мальчик, Монти.

– Да, лучше некуда, – проговорила Аза, блаженно вздыхая,

– Бабуля, – спросила Пик, – а не могли бы мы послушать эту занятную историю в другой раз?

– Нет, нет! – взмолился я. – Пожалуйста, не надо откладывать ваш рассказ. Что случилось на острове?

Пратия часто заморгала, потом, подобрав рассыпанные на полу колечки, снова принялась за свою работу. Через некоторое время она вздохнула и продолжала:

Итак, Службы Планетарной Защиты пропустили нас, и мы приземлились на острове.

Никогда в жизни не видела такого идиллического пейзажа. Повсюду пестрели цветы, наполняя чистейший, свежий воздух чудесным ароматом. Дворец сиял чистотой, на садовых дорожках не было ни пылинки. И повсюду, в свои укромных местечках, совокуплялись друг с другом мальчики-извращенцы.

Они даже не заметили, как мы приземлились! Мы решили, что наш аэробус двигался так тихо, что на острове никто не услышал приближающегося шума двигателей, и направились во дворец.

Взбежав вверх по лестнице, мы оказались в огромном зале дворца.

Вход в спальню королевы малышки охраняло пять офицеров. Старший из них, заметив нас, предостерегающе поднял руку и нахмурился.

Нет, нет, – сказал он, – мы не можем вас пустить, Как раз сейчас начинается смена караула.

По ту сторону двери спальни послышалась возня, и из спальни вышли другие пять офицеров, оправляя на себе одежду.

Старшие офицеры отдали друг другу честь. Заступающий на смену офицер сказал вышедшим из спальни:

Можете быть свободны. Нет ли у вас для нас каких-либо сообщений?

– Вышедший из спальни старший офицер ответил, застегивая пуговицы на своем мундире:

– Там сегодня жарче, чем обычно. Мой вам совет: сразу же переходите в наступление. не успел первый офицер ответить, как Прахд, оттолкнув его от двери, бросился вовнутрь.

В спальне на кровати лежала малышка. Истекшие пять лет совершенно ее не изменили – все тот же пучок волос, все та же томная красивая улыбка на лице. Она заметила нас!

Она тут же вскочила – видно было, что она не на шутку напугана нашим появлением.

– Вы с большой земли! – воскликнула она. – Что случилось? Вы в докторских халатах. Кто-нибудь болен?

В ответ мы показали ей письмо из бутылки. Она ужасно рассердилась ругалась, как заведенная, целых пять минут. Потом она приступила к решительным действиям.

Натянув на себя какое-то подобие одежды – они называли этот наряд бикини – она надела на шею золотую цепь и приказала пяти охранникам следовать за ней. Сев в аэробус скорой помощи, мы, следуя ее указаниям, понеслись в южный конец острова – туда, где в деревушке над скалистым обрывом, в дали от дворца, обитал Мэдисон со своей бандой.

Надо сказать, место для своего поселения Мэдисоч выбрал довольно живописное. Мы остановились возле самого большого из домов с соломенными крышами – над входом красовалась вывеска: "Офис прессьЛ здесь жил сам Мэдисон.

Из дома вышла женщина, которую звали, как легко было догадаться, Флип. Не успела она поклониться, как Малышка твердыми шагами прошла прямо в хижину.