Патриция Бриггз - Призрак дракона

Я уже не смотрел на василиска, а напряженно размышлял, как мне себя вести.

Бросаться Ландислоу на помощь не имело смысла. Я просто тут же лишился бы жизни и поставил под угрозу жизнь Тостена. Вспомнив о Тостене, я с тревогой отметил, что в зале нет Бастиллы.

Когда Ландислоу подвели к василиску и он стал вырываться из рук стражников с удвоенной силой, Гарранон шагнул вперед, но его тут же вернули на место находившиеся рядом воины. Леди Аллисайан положила ему руку на запястье и сжала губы так сильно, что они побелели.

— Обратите на Ландислоу его внимание! — скомандовал Кариан.

Маги повернулись к василиску и принялись нашептывать какие-то слова. Я видел, что управлять животным удается им с большим трудом, и чувствовал, что они крайне напряжены. Это немного меня успокоило: по крайней мере для массового уничтожения людей чудовище было непригодно.

Я сразу понял, в какой момент взгляд василиска парализовал Ландислоу. В это мгновение несчастный резко перестал кричать и извиваться. Некоторое время животное наслаждалось проделанной работой: один его изумрудный глаз был прикован к жертве, другой — медленно осматривал всех присутствовавших в зале.

Василиск закинул Ландислоу в рот неторопливо и с наслаждением при помощи длинного толстого языка.

Я содрогнулся: Ландислоу был еще жив, когда пасть василиска с шумом захлопнулась.

Я твердил себе, что не должен показывать Кариану своих истинных чувств. Мне следовало ввести его в заблуждение, заставить поверить в то, что я согласен принять его условия.

— Интересно, что произойдет с цепями, которые этот зверь заглотил вместе с Ландислоу? — как можно более спокойно спросил я, стараясь не смотреть в сторону Гарранона.

Явно подивившись моей выдержке, Кариан окинул меня более заинтересованным взглядом и улыбнулся во весь рот.

— Через два дня его вырвет, и все, что не переварилось, выйдет наружу.

— Значит, он похож на сову, — заметил я, изумленно качая головой. — А как вы научились им управлять?

Я чувствовал, что бледен, как полотно, и ощущал легкую тошноту, но надеялся, что в неярком освещении зала это не бросается в глаза.

— В этом нам очень помогла Колита, — почти радостно ответил ворсагский король.

Он смотрел на меня так, будто наконец нашел родственную душу.

— Очень интересно, — протянул я. — А почему вы решили показать своего зверя мне?

— В былые времена в Хуроге водилось много драконов, — ответил Кариан. — Я подумал, тебе будет интересно взглянуть на василиска.

Я кивнул.

— Кстати, о Хуроге. Какие условия вы выдвинете, если я приму ваше предложение?

Любое упоминание о Хуроге неизменно приводило меня в приподнятое настроение. Поэтому даже безликие стражники, расставленные тут и там вдоль стен, не могли не поверить в то, что я говорю совершенно искренне. О моей страсти знал и Кариан — ему рассказала об этом Бастилла, — поэтому не слишком удивился, услышав от меня подобное.

— Невыполнимых условий не будет, обещаю, — торопливо проговорил он, явно боясь, что я передумаю. — Ты будешь обязан платить мне дань и хранить верность.

— С какой поразительной легкостью ты продал свою честь, мальчик, — презрительно произнес Гарранон.

— Да как ты смеешь говорить со мной о чести?! — заорал я, с блеском копируя отца. — Ты, отобравший у меня Хурог! Хотел всего лишь спасти своего братца от гнева Сирнэка! Если бы он был умнее, не очутился бы в желудке василиска!

Я очень хотел, чтобы Орег вынес сегодня из замка и Гарранона, и его жену. Поэтому решил обставить все таким образом, чтобы Кариан не догадался о моей причастности к их исчезновению.

— Стража! — крикнул Кариан. — Уведите, пожалуйста, лорда Гарранона и его супругу.

Гарранон посмотрел мне в глаза таким долгим и многозначительным взглядом, что в какой-то момент мне даже показалось, что он тоже обладает магией василиска и вот-вот заставит меня окаменеть.

— Ты вовсе не продал честь, — успокоил меня Кариан, кладя свою ладонь мне на руку.

Гарранона и леди Аллисайан увели. Удалились также и маги со своим жутким питомцем.

— Оставаться верным человеку, который так запросто лишил жизни твоего кузена, просто нелепо…

Я громко засопел, делая вид, что обдумываю сложившуюся ситуацию. Потом медленно кивнул.

— Вы правы, Ваше величество. Но… Как вы представляете себе мое возвращение в Хурог? Люди возненавидят меня, если узнают, что я с вами заодно.

Кариан рассмеялся, довольно потирая руки.

— Мне нравится ход твоих мыслей и весь подход к делу. Ты прав, действовать нам следует крайне осторожно. Знаешь, как мы поступим? Я велю убить твоего дядю. После его смерти ты явишься в Хурог, сделаешь вид, что в ужасе от случившегося, и с полным правом займешь пост Хурогметена.

Я почесал затылок.

— А без убийства обойтись нельзя?

— О чем ты толкуешь, Вард? Ты не должен щадить Дараха. Он отнял у тебя Хурог!

Я задумчиво кивнул, поджал губы и гордо поднял голову.

— Верно. А зачем вам понадобился Хурог? Наш замок беден и стар.

Кариан прищурил глаза.

— Зато обладает огромными запасами магической силы. Мне рассказали, что Дарах после смерти сына бросил Джаковену открытый вызов. И люди Хурога, все как один, поддержали его!

Я кивнул.

— А что будет с моим братом? Его смерти я не допущу.

— Не беспокойся! — Кариан по-дружески похлопал меня по плечу. — Тостен останется в живых. Если, конечно, ты сумеешь убедить его последовать за тобой.

Я тяжело вздохнул.

— С этим могут возникнуть некоторые проблемы. Но, думаю, я с ними справлюсь.

Прежде чем отвести обратно в камеру, мне аккуратно обработали рану на руке от удара ножом Пенрода и перебинтовали ее.

Стражники не стали приковывать меня к стене, даже дверь за мной закрыли как можно более бесшумно. В мое отсутствие камера преобразилась до неузнаваемости. Ее вычистили и вымыли, с пола убрали прогнившую солому и застелили его мягким ковриком. Тостен сидел у стены, согнув ноги в коленях и закрыв лицо руками.

— В чем дело? — обеспокоенно спросил я у него, мгновенно позабыв о василиске, Ландислоу и Гарраноне, никак не покидавших моих мыслей.

Тостен ничего не ответил.

— Его исцелила Бастилла, — сказал появившийся из ниоткуда Орег.

— Она проникла в мое сознание, — простонал Тостен. — Я не хотел впускать ее, но оказался бессилен перед ее чертовым колдовством. Наверное, эта ведьма украла мою душу.

— Глупости, — поспешил успокоить его я. — На похищение чужой души ни у кого не хватит сил.