Патриция Бриггз - Призрак дракона

Я хмыкнул.

— На это я и не претендую. Но мы должны приехать в Хурог не позднее, чем он, чтобы предупредить дядю Дараха и предотвратить разрушения и убийства.

Орег взял в руки пустой горшок и уставился на него.

— Значит, ты собираешься отдать ворсагскому королю кости дракона? — спросил он убитым голосом.

— Это наш единственный шанс спасти Хурог от разорения.

Орег посмотрел на меня как-то странно. В полумраке камеры я не мог определить, что означает выражение его глаз.

— Ударь меня по голове этим горшком, — сказал я. — Но не сильно. Терять сознание мне вовсе не обязательно. Я прикинусь, что отключился. А для пущей убедительности у меня на лбу должна вскочить шишка.

На лестнице послышались чьи-то шаги и голоса.

— У нас еще есть возможность исчезнуть отсюда, — прошептал Орег. — Вернемся в Каллис, возьмем Бекрама и Синюю Гвардию и отправимся в Хурог.

Я отрицательно покачал головой.

— Бурил стоит на побережье. Отсюда до ближайшего к Хурогу порта Кариан доберется морем. Из Каллиса нам придется ехать по суше. Понимаешь, что это означает?

— Что мы приедем в Хурог всего на неделю позднее Кариана.

Орег пожал плечами.

— Недели ворсагцам будет вполне достаточно, чтобы уничтожить Хурог.

Где-то совсем близко возмущенно забасили охранники. По-видимому, обнаружили, что камера Гарранона пуста.

— Итак, Хурогметен во второй раз приносит дракона в жертву, — мрачно сказал Орег и занес горшок над головой.

Я успел заметить по выражению его лица, что необходимость ударить меня нисколько его не пугает. Притворяться, что я без сознания, мне не пришлось.

Глава 14

ВАРДВИК

На обмозговывание произошедшего мне всегда требовалось время.

Еще не успев открыть глаза, я понял, что нахожусь на борту морского судна — у меня страшно крутило в желудке.

Я сидел в каюте в мягком кресле напротив Бастиллы. Она была одета в мужской костюм и выглядела весьма непринужденно. Взглянув на нас со стороны, можно было подумать, что мы — влюбленная пара и просто путешествуем.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо осведомилась она. — Голова не болит?

Я резко поднял руку и пощупал свой затылок. Шишки не было.

Бастилла мило улыбнулась.

— Я тебя вылечила. Ну и разозлился же Тостен, узнав, что ты переходишь на сторону Кариана!

Я погрузился в размышления. Тостен говорил, что во время лечения она проникала к нему в сознание.

Интересно, что ей удалось разузнать обо мне? — подумал я. — Известно ли ей о моих намерениях?

—  Тостен не понимает, что для меня значит Хурог, — уклончиво ответил я.

Бастилла рассмеялась.

— Твой брат тебя боготворит. Скоро он сам приедет в Хурог. А узнав о смерти Дараха, забудет о вашем конфликте, и все нормализуется.

Итак, она считает, что я способен убить дядю Дараха. И даже не догадывается о том, что я еду в Хурог с совершенно другими целями — попытаться спасти Дараха и весь хурогский народ.

Бастилла спокойно смотрела на меня, откинувшись на спинку кресла.

Я прищурился.

— Кариан знает о твоей попытке меня убить?

Она потупила взор.

— Не знает. У меня все равно ничего не вышло бы — Пенрод отчаянно сопротивлялся силам моего заклинания и вряд ли был в состоянии лишить тебя жизни. Только ранил бы. А мне так страстно захотелось отомстить тебе за отказ, что я пошла против воли хозяина.

Она подалась вперед, протянула руку и провела пальцем по моей щеке.

— Кстати, о хозяине: я должна сообщить ему, что ты проснулся.

Бастилла вышла из каюты, но не заперла дверь на замок.

В следующее мгновение в ее кресле уже сидел Орег. Он избегал встречи со мной взглядом.

— Прости, что ударил тебя так сильно.

Я воспроизвел в памяти наш последний разговор.

— Пойми меня правильно, Орег! Я ни за что не отдал бы кости дракона в руки Кариана, если бы знал какой-то другой способ уберечь хурогскую землю от гибели!

— Что ты собираешься сделать с Дарахом? — глядя мне в глаза, спросил он.

Я почувствовал вдруг жуткий приступ раздражения и усталости. Мне захотелось отомстить Орегу за удар по голове и за недоверие, и я заявил:

— Если Дарах будет единственным препятствием на моем пути к возвращению Хурога, я убью его!

Я думал, Орег уловит сарказм в сказанных мною словах, но он внезапно исчез.

Даже ему казалось, что я готов на столь чудовищную низость…

Последующие две недели тянулись нестерпимо долго и представляли собой настоящую пытку. На палубе мне часто приходилось разговаривать с Карианом и терпеть присутствие Бастиллы, почти всегда находившейся с ним рядом. Она вела себя как ни в чем не бывало. Я, впрочем, тоже.

Король Ворсага мог быть замечательным собеседником. Он выслушивал мои нескончаемые рассказы с большим вниманием и интересом. Мне приходилось нелегко — следовало контролировать каждое свое слово, чтобы не дать ему повода усомниться в искренности моих намерений. Но то, что он предлагал, на самом деле являлось для меня пределом мечтаний. Это очень помогало — так было легче корчить из себя его нового ярого последователя.

Я болтал о вещах, о которых мог говорить нескончаемо долго, — о своей фанатичной любви к Хурогу, об идиотах, которые меня окружают, о том, каким бы хотел видеть свое будущее. Эти беседы сильно меня выматывали, поэтому, возвращаясь вечером в каюту, я валился с ног от усталости. Орег встречал меня мрачным молчанием, но у меня не было сил что-либо ему доказывать.

Теперь он почти не разговаривал со мной, лишь отвечал на вопросы, которые я ему задавал.

Интересно , — думал я иногда, — что он поведает обо мне моим потомкам? Скажет — безжалостно принес в жертву дракона. В последний раз.

Однажды вечером я стоял на носу корабля и задумчиво смотрел на воду. В ней красивыми оранжевыми разводами отражались лучи заходящего солнца.

Наше судно было одним из шести кораблей Кариана, направлявшихся в Хурог. На каждом из них, за исключением того, на котором везли василиска и пятьдесят боевых лошадей, находилось по двести пятьдесят человек. Животных сопровождало еще около сотни. Таким образом, к Хурогу приближалась целая тысяча отлично обученных воинов ворсагского короля. Остальные участники путешествия были поварами, кузнецами и конюхами, но и они умели владеть мечом.

Дарах имел в своем распоряжении не более ста человек. Даже Стейла не могла помочь ему защитить Хурог, так как вместе с пятьюдесятью солдатами находилась в Каллисе.