Елена Лирмант - В поисках Белого города

— Вот-вот, — заплакала старший повар, — так то горянам хорошо, они по скалам как ящерицы лазают, а он из рода озорян. Ну, с камня на камень еще прыгнет, а так, ни-ни… Вон его старший стражник пытался научить по стене лазать, так чуть шею не сломал, отказался тренироваться, все смеялся: — Зачем наверх учиться лазать, вниз я всегда сумею на чем-то более мягком съехать… Ладно, будет хныкать! Чего пришёл, сынок?

— Да, зашел перехватить чего-нибудь, с утра не ел.

— А жена чего не кормит?

— Не успел, только за стол сел, первый из наряда прибежал, кричал, что флаги на балконе у Раджана развиваются, ну, и выскочил из-за стола…

— Да, плохая у вас советников жизнь, нет покоя ни днем, ни ночью, я сейчас…

Грэг сидел за столом, уставившись на кольцо и кушак. Он ничего не понимал. Что случилось? Что Веде наговорила Верховная жрица? Если женщина возвращает кольцо, значит, она отказывает. И теперь уж точно, Сюа добьется того, чтобы их сговор разорвали. А этого он хотел меньше всего!

— Надо встретиться с Ведой, — думал Грэг. — Но как это сделать? Кто может знать, где они ее прячут? Ну, сама Светлейшая и… Палетик! Он ее помощник, он должен быть всегда рядом с ней! Пока он Раджан не сожмет ладонь своей жены в руке… Но Палетик ушёл! Так сказал Агнар! Куда он мог уйти, если обряда еще не было? Если только… она не вспомнила Путь! А это значит… она ушла!!!!

Грэг выбежал из кабинета и бросился к Сюа, наткнулся на Агнара, чуть не сбил его с ног.

— Подожди! — крикнул ему друг, но Верховный советник только рукой махнул.

Когда оба советника появились в кабинете, Верховная жрица стояла у окна.

— Веда вспомнила Путь? — с порога спросил Грэг, — она ушла? Ты не смела, ее отпускать! Я ее муж! Я пойду с ней!

— Агнар, закрой дверь поплотнее, — попросила Сюа, и подойдя почти вплотную к Раджану, тихо сказала:

— Слушай меня внимательно, мой мальчик! Я знала, что ты догадаешься, что Веда ушла, когда до тебя дойдет слух, что Палетика забрали в Белое братство до его совершеннолетия. И я готова к нашему с тобой разговору. И вот тебе его суть: ты перестанешь дурить!

— Что? — закипел Грэг и сжал кулаки, — ты не посмеешь, Верховная жрица, я тебе не твои белые братья, которые подчиняются любому твоему слову, Я — Верховный советник, и с моим мнением тебе придется считаться.

— Хорошо, что ты еще помнишь, что ты Верховный советник, Грэг, и поэтому ты должен понять. Пойти с ней ты не мог. Исчезновение Раджана — поставит всю операцию под удар. А она тайная. И я не позволю, из-за твоей прихоти, подвергать опасности дорогих мне людей!

— Но она моя избранница! Я должен быть с ней.

— Да, так вышло, что она стала твоей избранницей. Но открою тебе то, что не знает никто. А ты, и твой друг, как наиболее спокойный и разумный человек, и желающий тебе добра, должны знать. Она не хочет быть твоей вестой! Понял? Я говорю еще раз, она плакала у меня на груди, и просила, разорвать сговор. И я обещала ей это! Я предупреждала тебя Грэг, Веда еще девочка, и я не позволю ломать жизнь ребенка, выдавая ее замуж за нелюбимого человека. Ты взрослый мужчина! Пойми это! Около тебя вьется множество девушек, выбирай любую.

— Хорошо, — не унимался Верховный советник, — пусть будет так, но позволь мне быть рядом с ней. Позволь пройти по Пути! Я хороший стражник, я сумею защитить ее. А, если она сама скажет, что отказывает мне, я уйду! Слово даю!

— Поздно, Грэг, слово давать. Я просила тебя отказаться. Ты не послушался. А теперь будешь делать вид, что Веда здесь. И ты ходишь к ней иногда. И отвечать на вопросы любопытных, что видел ее. Ты мне нужен здесь. И ты будешь здесь. Ты — Раджан, ты у всех на виду. И ты будешь вести обычную жизнь, будешь общаться с мидгардцами, с горожанами, будешь вести хозяйство и думать о том, как прокормить кланы зимой.

— Я все равно пойду, — упрямо сказал Грэг.

— Только попробуй! — все также тихо, почти шёпотом чеканила Сюа, — Твое упрямство не знает предела! Да, кто тебе она? Ты хоть раз ей в глаза заглядывал? Ты знаешь ее? Она тебе никто! И ты из-за прихоти, что отобрали у тебя игрушку, сейчас хочешь подвергнуть ее смертельной опасности? В Белое братство забрали раньше времени Палетика, исчезает Раджан, никто не видел Веду, а потом еще вспомнят, что кто-то открыл врата Ярилы — солнца. Поползут разговоры слухи, вспомнят белые цветы, вспомнят Белый город. А знаешь, что сделают храки? Они прочесывают наши селения, наш город своими локаторами, и одно только упоминание о Белом городе, может стоить жизни всем раттерианцам. Мы сможем задержать и уничтожить двадцать, от силы тридцать их военных кораблей. А если к нам ворвется сотня?

— Ты — не женщина, — в ярости крикнул Раджан, — ты холодная глыба льда, тебе самой наплевать на девочку? Куда ты ее отправила? С кем? А если с ней что-нибудь случиться? И ты еще уверяешь, что любишь ее! Да, ты первая должна быть с ней!

— Замолчи, мальчишка, — голос Сюа дрогнул. Она отвернулась, советники застыли в изумлении, никогда не плакавшая доселе Верховная жрица, вытерла рукой слезу, покатившуюся по щеке.

— Ты прав Грэг, я боюсь за нее, очень боюсь, я отдала бы все на свете, чтобы быть с ней рядом. Но не могу. Есть долг. Это тяжелое слово Раджан, но тебе оно должно быть понятным. Прошу, уйди, не мучай меня!

Дверь раскрылась, и вошел белый жрец.

— Ну, что еще, — резко спросила Верховная жрица, не поворачиваясь к нему лицом.

— Прости, Светлейшая, восемнадцать провинившихся вернулись.

— Все в порядке?

— Да, дело сделано!

— Ну, хоть одна радостная новость! Предупреди, чтобы держали языки за зубами, а то память сотрем, и пусть идут по домам.

Белый жрец вышел. Сюа отошла к окну, некоторое время смотрела вдаль, потом повернулась к советникам.

— Значит, наши трое советников вернулись? — прервал молчание Агнар. — И нам не надо выбирать новых?

— Думаю не надо! — кивнула Сюа, — они напуганы, и будут умнее.

— А можно нам узнать, в чём их провинность, Светлейшая, — попытался получить еще какую-нибудь информацию советник.

— Нет, Агнар, лучше тебе этого не знать, и у них не надо спрашивать. Я молчу не потому, что не доверяю тебе, или Раджану. Просто вам и своих забот хватает. Вы иногда спать все-таки должны!

Она обратила взор на Раджана: — Грэг, погорячились и хватит. Нам еще с тобой работать и держать лицо! Они будут в пути по нашим подсчетам месяца полтора. А когда вернуться, они обязательно вернутся. Я знаю. Там все решим, договорились? Только учти, против воли Веды не пойду!

Грэг вернулся к себе поникший и усталый, он плюхнулся в кресло. За ним вошёл Агнар, закрыл за собой дверь, потом подошёл к балкону и плотно прикрыл створки.