Елена Лирмант - В поисках Белого города

— Кстати, Грэг, забыл тебе сказать, Палетика белые братья к себе забрали.

— Но он еще не вошёл в возраст совершеннолетия! — удивился Раджан.

— Да, мне говорили. Он приходил вчера вечером прощаться со стражниками. Но, по их словам, он был счастлив. Так весь и светился.

— С чего это интересно? Вот бы хоть одним глазком посмотреть, как живут и работают белые жрец, там, — и он кивнул в сторону пола. — не представляю, как можно жить без солнечного света.

— Мне неловко, я так и не поблагодарил этого мальчика, он столько сделал для нас с Ботикой, — задумчиво сказал Агнар.

— О ком ты, милый? — спросила вошедшая Ботика.

— О Палетике, его забрали белые жрецы, — ответил муж.

— О, как вы, кстати, вспомнили об этом мальчике, — молодая женщина всплеснула руками, — он был здесь вчера, спрашивал тебя, любимый. — Странный мальчик, всучил мне кольцо, Грэга, а сам кричал, что ему не нужна твоя благодарность…

— Что? — Грэг с перекошенным лицом вскочил на ноги, и кинулся к Ботике. Женщина взвизгнула и от страха забежала за стул мужа.

— Там, там… — быстро заговорила она, — на каминной полке.

Раджан метнулся к полке, схватил кольцо в руки, и с яростью посмотрел на друга: — Почему он приходил к тебе? — сквозь зубы спросил он.

Агнар не понимающе взирал на Грэга: — Не знаю! Честное слово не знаю!

— Ты после той ночи виделся с ним?

— Мельком, как-то вошёл в сторожевую, он был там, но увидев меня, убежал…

— Почему он пришёл к тебе?

— Вот привязался, говорю же, не знаю!

Их разговор прервал стук в дверь. Женщина побежала открывать и вскоре вернулась со стражником Храма. Увидев Грэга юноша обрадовался:

— Я уже все обежал, никак не мог тебя найти Раджан, — радостно отчеканил он: — Верховная в ярости, зачем ты привязал свой кушак на балконе. Тот развивается как флаг! Она спрашивает, может быть, ты кому-нибудь сигнал подаешь?

— Кушак? — Верховный советник опешил от неожиданности, но вдруг его лицо исказилось, будто он что-то вспомнил, и бросился вон из дома. Стражник поспешил за ним.

Ботика облегченно вздохнула: — Божественная Свати, вот достанется такой ненормальный какой-нибудь девушке. Агнар, а что с ним случилось?

— Понятия не имею, родная! Расскажи мне подробно, когда приходил Палетик, что сказал, что ответила ты… Может тогда поймем.

Усевшись на колени мужа, она рассказала во всех подробностях о пребывании мальчика в их доме. — Ты знаешь, и так смешно получилось, — закончила она свой рассказ, — я ему хотела сказать, что этот портрет нарисовал ты, так он после слов «это мой муж» так вскинулся, в глазах слезы, и закричал: — Мне все равно, чей он муж, — кольцо сунул и убежал. Если бы я не знала, что это мальчик, честное слово, подумала бы, что передо мной девчонка. Он так и горел, так и пылал обидой. Уверена, Грэг чем-то насолил ему. А он еще совсем юный. И глаза удивительные, я таких еще не видела, цвета твоего кинжала…

— Что??? Ты уверена??? — спросил Агнар, осторожно поставил жену на ноги, и заходил по комнате.

— Да, что такое? — разъярилась Ботика, — ты можешь мне объяснить, что вы так все вскакиваете?

Муж подошёл к жене, крепко её поцеловал: — Ты самая прекрасная женщина, — улыбнулся он, — но мне пора, я должен идти…

— Но ты же не поел? — заволновалась она.

— В Храме поем, — а потом, взяв ее за подбородок, прикоснулся губами ко лбу, — не забывай Я — советник…

И ушёл, оставив обиженную Ботику одну дома.

Пока Агнар шёл к Храму он обдумывал все, что произошло. Теперь все странности в поведении Грэга были ему ясны. И то, что он просто вышвырнул его из комнаты, когда вернулся с едой в первую ночь пребывания вест в Храме, и то, что отказался назвать имя того, кто будет ему помогать вытаскивать Ботику. Его настоятельная просьба не разговаривать с мальчиком, ни о чем не спрашивать, и желательно даже не прикасаться к нему. А уж странная блажь забраться по стене и посмотреть на своих вест, после того как вернулись от мидгарцев, до сих пор непонятная, теперь обретала ясность. Даже поведение на Совете, и то, что он так рассердился, когда Верховная жрица запретила ему встречаться с его вестой, имели одно объяснение. Палетик был не Палетик, он был Ведой! И вчера к Ботике приходил не мальчик при кухне, а веста самого Раджана.

Но тогда тем более странно, почему она не хочет его видеть, зачем вернула кольцо, и тот кушак, которым Грэг маскировал ее лицо? Он попытался вспомнить, как она выглядела, когда увидел ее сверху на третьем испытании. И что тогда удивило его.

— Надо вспомнить, что? — думал он, — Сверху она выглядела небольшой, по сравнению с другими вестами, худенькой, если одеть в мужское платье, точно, подросток, с копной вьющихся русых волос, гибкая как травинка. Вспомнил, глаза! Мы встретились взглядами, и она смотрела на меня с ненавистью. Я еще удивился, сначала ее глаза широко распахнулись, как будто она узнала меня, а потом в них зажглось какое-то отвращение. Я подумал, что во мне ей так не понравилось? Ее движения стали резкими, и так нелепо она скользила по камню, хотя там всего три метра и большие выбоины. Мне еще показалось, она притворяется.

— Божественная Свати, — вскричал Агнар от неожиданной мысли, которая пришла ему в голову.

— Что случилось Агнар, — вздрогнул стражник, проходивший мимо.

— Нет, ничего, — смутился советник, — просто вырвалось. — И продолжил свой путь, молча. — Портрет! Ботика сказала: «Это мой муж», а девочка чуть не заплакала: «Мне все равно, чей он муж». Этот болван назвался моим именем, а там, на смотровой площадке в то время, я стоял один, и, наверняка, она приняла меня за Раджана!

Вот так, Грэг, смеется судьба над теми, кто считает себя вправе потешаться над слабостями других. Мы поменялись местами! Меня Веда ненавидит, а тебя считает женатым! Ботика боялась тебя, а я думал, что так проявляются ее чувства к тебе. А теперь ты кусаешь губы, считая, что твоя веста пришла именно ко мне… Ну, и затянул ты петлю вокруг своей шеи, друг!

Агнар проходил мимо кухни, и чтобы подтвердить свои подозрения вошел внутрь. Добрая Хара сидела на лавке около стола и вытирала слёзы. Увидев вошедшего советника, всхлипнула:

— Ушёл Палетик, забрали! Ему еще радоваться и радоваться солнышку, а забрали его в Белое братство. А он, дурачок, радовался! Смеялся и целовал меня. Как он теперь там?

— Хара, может не все так плохо, — попытался успокоить ее советник. — Мы же не знаем, как живут белые братья. Может быть, где-то в скалах они прячутся. И время от времени выходят на свет, смотрят на солнце, гуляют, а ты тут плачешь!