Звереныш - Рита Хоффман

Станешь сам защищать от тревог семью и новый творить закон.

Неизбежно придет за седым стариком ледяная могильная мгла,

Что стелилась за ним много весен и зим, но убить его не могла.

Над глубокой могилой склонится семья, будет плакать овдовевшая мать,

И тот меч, что сквозь жизнь пронес старый король, придется тебе поднять.

Но это случится через годы и сны, оставь суету на потом.

Скорей засыпай, маленький принц, а я буду твоим щитом…

Вольф спрятал лицо на груди короля. Вскоре котта Райнхольда стала влажной от его слез.

* * *

— Не трогай его, иначе стража отрежет тебе пальцы, — фыркнул Ито.

Готфрид приблизился к Вольфу еще на шаг, заставив его вжаться в стену.

— Мне просто интересно, что такого он сделал, чтобы его допустили к эрбпринцу.

— Прекрати! — Конрадин, руки которого заломали за спину два других пажа, отчаянно пытался вырваться. — Оставь его в покое!

— Заткнись, не то и тебе достанется! — пригрозил Ито.

В глазах Готфрида Вольф не видел мальчишеского азарта, только холодную оценку. Так мог смотреть взрослый — точно не паж, на лице которого еще не начали пробиваться усы.

— Говорят, ты колдун, — прошипел Готфрид. — И что ты использовал скверную силу, чтобы расположить короля.

— Иногда достаточно просто быть хорошим человеком, — сквозь зубы прорычал Вольф. — Может, и ты попробуешь?

Болезненный тычок под ребра заставил его замолчать. Оруженосец, которого пажи позвали на помощь, злорадно ухмыльнулся.

Мог ли Вольф одолеть их? Нет. Но он мог хотя бы разбить нос заносчивому Готфриду и врезать по морде толстяку Ито, прежде чем оруженосец повалил бы его на пол. Беда заключалась в том, что перед тем, как король и понтифик покинули замок, Вольф пообещал вести себя «подобающим образом». И он подозревал, что драка с пажами сильно противоречит этому обещанию.

— Безродная свинья. — Готфрид скривился. — В хлеву родился, там же подохнешь. Никакое колдовство не поможет тебе стать одним из нас.

— Одним из вас? Высокомерным выродком, пытающимся забраться повыше, вылизывая задницы геррам?..

На этот раз удар оруженосца оказался по-настоящему сильным, и Вольф согнулся пополам, задыхаясь и сплевывая горькую слюну.

«Не стоило этого говорить», — запоздало подумал он.

— Мы все расскажем Второму Свету! — пригрозил Готфрид. — Тебя вышвырнут из Грайхайма!

— За что? — прохрипел Вольф.

— За скверное колдовство, противное Светочи!

— Но это ложь! — завопил Конрадин. — Как ты смеешь так нагло врать?! Будь он колдуном, стерпел бы он подобное обращение?!

— Ни один колдун не станет так открыто использовать свою мерзкую силу! — со знанием дела заявил Ито.

— Тебе-то откуда знать?! — не сдавался Конрадин. — Или ты сам кое-что понимаешь в этом, а, колдун Ито из Танненхофа?!

— Как ты смеешь?!

— Если вы посмеете оболгать Вольфа, я расскажу Второму Свету, что видел, как вы заговариваете кошачьи кости! — выкрикнул Конрадин. — И поверьте, врать я умею не хуже вас! Не говоря уже о том, что мой отец — князь-избиратель, а твой, Ито, всего лишь граф! Мое слово против вашего!

Удивительно, но пажи отпустили его и попятились. Оруженосец тоже отступил, бросив выразительный взгляд на Готфрида.

— Ты поплатишься за то, что вступился за него, — бросил Ито. — Верно?

— Разойтись! Немедленно!

Вольф впервые услышал стальные нотки в голосе приближавшегося Вальтера. В несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, рыцарь схватил оруженосца за грудки и притянул к себе, заставив юнца подняться на носочки.

— Отец будет гордиться тобой, верно, Бон? Избил пажа по указке сопляка из рода Фалькенхорстов — достойный подвиг будущего рыцаря. Я буду очень рад лично сообщить твоей семье о том, как ты проводишь время.

Оттолкнув оруженосца, Вальтер не поскупился на пинок для Готфрида, так и не соизволившего убежать вместе с остальными пажами.

— Проваливай, Фалькенхорст! И забери с собой этого борова!..

Второй пинок предназначался Ито, но тот успел удивительно ловко увернуться, так что его задел лишь носок сапога Вальтера. Когда топот бегущих по переходу пажей стих, Конрадин осмелился пробормотать:

— Благодарю за помощь, герр фон Зильбер.

— Будет хуже, — предупредил Вальтер. — Сейчас им хватает ума только на то, чтобы избить вас, но с возрастом их развлечения станут изысканнее. А теперь оставь нас.

— Спасибо!.. — успел крикнуть Вольф, прежде чем Конрадин скрылся за углом. — Почему ты прогнал его?

— А почему ты не дал отпор этим мелким мерзавцам? — неожиданно зло спросил Вальтер. — Я уверен, что ты мог пустить кровь парочке из них.

— Потому что обещал королю вести себя подобающе, — признался Вольф.

— Ты понятия не имеешь, что значит «подобающе» для будущего рыцаря, верно? Пойдем. Давай, шевели ногами!

Держась за ноющий бок, Вольф шел за рыцарем и пыхтел. Один из ударов оруженосца пришелся прямо в место, пораженное искажением плоти, и он надеялся, что пятно хотя бы не расползется дальше.

— Водишь дружбу с тем тощим мальчишкой? — вдруг спросил Вальтер.

— С Конрадином? Не то чтобы…

— Он сын князя-избирателя.

— Это я уже понял.

— И он здесь не по своей воле.

— Что это значит? — не понял Вольф.

Вальтер заговорил, когда они покинули палас:

— Его отец владеет землями по обе стороны от реки Морны. Это очень важные земли, и, к сожалению, герр отец Конрадина знает об этом. Мальчишка — его наследник, и его милость Райнхольд велел доставить его в Грайхайм «для обучения под покровительством короля». Понимаешь, о чем я?

— Нет, — признался Вольф.

— Это называется «почетное заложничество». Отказать князь не мог — он бы нанес королю ужасное оскорбление. А согласившись, превратил наследника в живой щит. Теперь, стоит герру отцу выступить против рода Дитрихштейнов, Конрадин окажется в темнице или, что вероятнее, на плахе.

Вольф задохнулся от возмущения:

— Безумие!..

— Политика, — фыркнул Вальтер. — Эй, я могу пару раз избить моего пажа на твоей площадке?

Железный Эйрик, говоривший с оруженосцами, махнул рукой, не отвлекаясь от беседы. Кажется, его мало волновало, что именно собирается делать рыцарь.

— Захвати и для меня одно жалкое подобие меча. Я не стану использовать против тебя настоящее оружие, в конце концов, у меня есть честь. — Вальтер откинул волосы за спину и расправил плечи, красуясь перед проходившими мимо площадки служанками.

— Рыцари говорят, что свою честь вы проиграли в кости, — не удержался от колкости Вольф, выбирая из сваленных в кучу деревянных мечей те, которые меньше всего распухли от сырости.

— Лжецы и завистники. Они просто не понимают, как в таком прекрасном теле могло поместиться столько славных качеств, вот и болтают. К тому же, — Вальтер принял протянутый меч и хитро улыбнулся, — их жены говорят совсем другое, когда я…

Его выпад оказался ленивым, и Вольф легко увернулся.

— «Вести себя подобающе» для рыцаря — это не терпеть побои мелких