С этой вершины видно мой дом - Eaterina

- Да, так и есть. Только способности у него будут особые – как минимум дар управления драконами.

- Почему же тогда повитуха этого не определила?

- Косность мышления, внушаемость, слово жрецов – всё это перевешивает здравый смысл, отсюда и дикие слухи. Ну, ещё слабая ментальная связка со зверем может привести к жертвам, но обычно таких всадников за пределы княжества не выпускают.

Тевера помолчала, обдумывая услышанное, а после спросила:

- Так долго… Ты не приходил очень долго, хотя Наргид мне рассказывал, что год назад, когда инквизиция обвинила меня в колдовстве, тебе потребовалось всего три дня.

- Я узнал о твоём похищении, когда у тебя отобрали уже все артефакты, а именно они были для меня ориентиром, благодаря которому я чувствовал, где ты находишься.

- Ди-Варканы…

- О них не стоит больше думать, Тевера, - не дал договорить жене Дантор.

- Медальон жаль, - вздохнула она, пододвигаясь к мужу и устраивая голову на его плече. – Его папа мне на восемнадцатилетие подарил.

- Я постараюсь отыскать его. Иди маги помогут. Оказывается, много интересного в столице успело произойти. Но тебе об этом пока не стоит думать, главное – здоровье нашего наследника.

- Что будем делать дальше?

- Ты отправляешься в Берий, - строго заявил Дантор. – Не хочу рисковать ни тобой, ни нашим первенцем. Побудешь там до родов или пока ситуация в империи не станет менее напряжённой. Мне же придётся вернуться на север. Наргид, конечно, на нашей стороне, но нехорошо сваливать на него одного все проблемы. Пока с нами воюет не только храм, но и мирное население, и с этим надо справиться.

Императрица понимающе кивнула.

- Ночуем здесь, а на рассвете вылетаем. Чем раньше я доставлю тебя к своим родителям, тем спокойнее мне будет.

* * *

Наргид, оставшись один во главе войска, чувствовал себя неуверенно. Его беспокоили косые взгляды воинов на жреческое одеяние и молчание противника. Словно после проявления мощи драконов мятежники затаились в самых густых чащах и ждут полного уничтожения. Ещё заставляли нервничать подменные полководцы-драконы. Они вроде бы ни во что не вмешивались, держались спокойно и отстранённо, но Наргиду никак не удавалось забыть, что рядом с ним не Дантор, а совершенно посторонний маг. Но и советы давали вполне разумные.

- Вам стоит медленно сдвигаться на восток, - в первый же вечер посоветовали драконы. – Княжич полетел на запад, а значит там усмирять будет некого.

- Дантор не станет никого уничтожать, - возразил было патриарх.

- Не будет. Но даже вида дракона достаточно для того, чтобы люди сложили оружие. Потом вам останется только навестить ваши монастыри и объяснить, что пощада за предательство есть величайшая милость его светлости, и повторно ждать её не стоит. А вот восток остался у нас за спиной, и он может зашевелиться. Вы ведь не хотите удара в спину?

Наргид прислушался к этому совету. Сам он не был стратегом и ожидал от чужаков подвоха. Но им доверял Дантор, а Дантору верил он сам. Бессонная ночь, которую патриарх впервые провёл не в молитвах, заставила его сделать вывод: император не желает вреда своей новой родине.

Войско двинулось назад по пустынному краю. Одни воины возмущённо роптали – с кем им сражаться, с собственным хвостом, что ли? Другие тихо радовались – раз повернули назад, значит, и до возвращения домой недалеко. Третьи качали головами и готовились к предательству: патриарх, как ни крути, тоже жрец, а почти все уже поняли, что эту войну затеяли жрецы.

Первая деревушка встретила уже знакомой гулкой пустотой. Зато в следующем селении, в котором войско встало на ночлег, обнаружились жители. Наргид лично обошёл каждый дом, в который приняли воинов, и потратил огромное количество сил, внушая хозяевам миролюбивые мысли и ужас при попытке отравить или убить ночью постояльцев. Почему-то это показалось важным.

Вокруг селения выставили караулы, которые должны были сменяться каждые два часа: хоть год и поворотил на весну, снега в северных герцогствах таять не торопились, и командиры не желали рисковать здоровьем своих воинов. Предосторожности оказались не лишними: в самый глухой час ночи в селение попытались войти два десятка закутанных в белое тряпьё человек. Среди них оказались два жреца, способных воздействовать на сознание, и несколько женщин.

Солдаты сальными взглядами окидывали пленниц, заставляя тех бледнеть, пока Наргид допрашивал пленников. Об их передвижениях было известно, и селение должно было стать ловушкой, но командиры оказались предусмотрительнее. Теперь мятежники, бывшие обыкновенными селянами, страшась смерти, рассказывали, где скрываются другие отряды.

- Женщин не трогать, - закончив допрос, приказал Наргид командирам. – Жрецам завязать рты и глаза, связать руки, снять с них все украшения, даже символы Нерождённого. И без моего ведома не приближаться. Как патриарху мне они не страшны, а простых людей может настигнуть гнев Нерождённого.

Ему не хватило духа признаться, что жрецы облагают магической силой, а потому способны управлять людьми. Зато драконы понимающе усмехнулись и одобрили приказ патриарха.

Занятое селение решили сделать временной ставкой. Отсюда отправились несколько отрядов, чтобы отыскать и пленить мятежников. Здесь же быстро сколотили сарайчик, в котором решили временно держать пленных. За неделю сарай заполнился под завязку, и рядом соорудили ещё одно строение побольше. Свободные от службы солдаты ходили на охоту, заготавливали дрова или ухаживали за своим обмундированием.

Наргид смирился со своим главенством, но всё же с нетерпением ожидал возвращения Дантора. Жрец понимал, что им осталось всего несколько решительных шагов до окончательной победы – селяне чувствовали весну и сами уже не хотели воевать, переживая за неподготовленные орудия труда и незасеянные поля. Однако без Дантора Наргид не решался на жёсткие действия.

Очередной обоз доставил продукты и забрал с собой раненых и нескольких пленников, с которыми успел поработать жрец. Мужики были твёрдо намерены до конца жизни пахать землю сажать хлеб, и их отпустили по домам, не опасаясь удара в спину. Наргид сожалел лишь о том, что возможности его не безграничны, чтобы всем и сразу внушить, что Дантор Берийский – не враг.

Драконы, проведя с войском чуть больше недели, незаметно исчезли. Командирам отрядов Наргид объяснил их тайный отъезд необходимостью присутствия императора в другом месте. Всех это устроило.

Наргид каждый день ожидал возвращения императора. Он помнил, как всего за несколько дней Дантор умудрялся неведомым образом преодолевать расстояния, которые конные покрывали за недели. Конечно, две недели – срок не большой для того,