Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

— Пока нет. На их поиски отправлены лучшие сотрудники.

Я ожесточённо намыливался, наблюдая, как Ленка заглатывает одну котлетку за другой, как вдруг над лагерем раздался звук трубы:

— Тру-ту-ру-ру-у-у! Ру-ру!

— Тревога!

Сорк вскочил с дивана, встряхнулся и мгновенно перекинулся в волка.

— Сидите здесь, — рявкнул он и рванул к пологу.

Ленка успела выставить руки, образовав между ладонями серебряное солнце, а я от неожиданности поскользнулся, ударился затылком о край джакузи, и с трудом поднялся.

Лёгкая ткань шатра колыхнулась, а потом исчезла, словно лопнувший мыльный пузырь. Вместе с тканью исчезли диваны, сундуки и ванна, а также лишнее пространство. Я остался стоять посреди поля рядом с Лаврентьевой, а из одежды на мне была только белоснежная мыльная пена.

Картина за стенами шатра разительно отличалась от той, что мы видели, бредя по сонному лагерю. Народ суетился: воины лихорадочно одевались, искали оружие и оглядывались по сторонам, пытаясь определить, откуда идёт угроза. Трубачи изо всех сил дули в горны, объявляя тревогу, а над всем этим безобразием в небе парила чёрная фигура огромной, с корову, летучей мыши.

— Вампир! — крикнул я, указывая Ленке на ночную тварь. — Тот самый! Он пришёл за Ласом!

Я схватил амулеты, выискивая «линзу», нашёл и поймал в неё свет факелов. Недалеко от палатки, над которой висела мышь, ярко-оранжевым светилась чужая магия.

— Туда! — я потянул растерявшуюся девушку за руку. — Нужно его опередить!

Летучая мышь тем временем тоже заметила Ласа. Она спикировала и схватила пацана поперёк туловища.

— Не стрелять! — заорал кто-то, — в мальчишку попадёте!

Но командира послушались не все — в тварь пустили зелёную ракету, которая угодила прямо в сморщенную морду. Вампир фыркнул, ударил крылом извивающегося Ласа и тяжело взмахнул крыльями, набирая высоту.

— Стоять! — крикнул я и запустил в вампира связкой амулетов, жалея, что не сообразил захватить меч.

Мышь взвизгнула, выронила добычу и взвилась в воздух.

— Огонь! — крикнула Лаврентьева, и первая метнула в вампира серебряную молнию.

Мышь увернулась, но тут оживилась армия — в тварь полетели копья, дубинки, копья, несколько ковшей и чьё-то нижнее бельё.

Я прикрылся, сообразив, что из одежды на мне только остатки пены, которой с каждой секундой становится всё меньше, и отбежал в сторону, внимательно глядя под ноги. Толку от голого и немагического меня не было, поэтому я искал что-то вроде меча и что-то вроде брюк.

— Ложись! — крикнула вдруг Ленка.

Каким образом я сообразил, что это относится ко мне, не знаю. Может, сработал инстинкт самосохранения, а может, я просто споткнулся о чей-то сапог… я растянулся на влажной траве, а над моей головой чёрной тучей пролетел вампир.

— Мой! — крикнул он, разворачиваясь в воздухе. — Мой!

И ринулся прямо на меня.

Глава 27.

Миссия провалена

Чтобы сражаться голым, нужно быть настоящим мужчиной. Не знаю, кто это сказал, но он прав: драться голым то ещё удовольствие. Однако во время нападения вампира в образе огромной летучей мыши размером с корову, об одежде как-то забываешь.

Я откатился в сторону, загрёб горсть травы, вырвав её вместе с землёй, и запустил в вампира.

На мышь это, естественно, никакого впечатления не произвело, но она промахнулась, взлетела в небо, чтобы развернуться, и мне хватило времени вскочить. Рядом со мной лежало копьё, я поднял его и повернулся навстречу врагу.

Вампир завершил манёвр и мчался на меня, как товарный поезд. Из-за моей спины в его морду полетели серебряные молнии. Но то ли Ленка боялась пускать сильные заряды, опасаясь попасть в меня, то ли мышь попривыкла к серебру, молнии не доставили ей особых неудобств. Она распахнула пасть, усеянную человеческими зубами, и зашипела.

Я медлил ровно секунду, выжидая, когда тварь приблизится, замахнулся и всадил тяжёлое копьё ей в правую подмышку. Пригнулся, нырнул вперёд, ударился об обронённый шлем, и быстро обернулся.

Тварь взвилась в воздух, сделала над полем круг и снова ринулась к земле. Но летела она вовсе не ко мне.

— Лас! — заорал я. — Его охраняют?!

Ленка рванула к палатке, но опоздала. Вампир поднялся в воздух, держа в лапах извивающегося парня, и полетел к лесу. Следом за ним огромными прыжками помчался серебряный волк.

— Не успеет! — всхлипнула Лаврентьева и опустилась на землю.

Я нашёл рубаху, обернул её вокруг бёдер и сел рядом.

— Догонит, — попытался я утешить девушку, хотя и сам не верил в такую возможность.

В лагере царила неразбериха. Доблестные воины, собравшиеся в поход на волшебного Чёрного дракона, большей частью испугались огромной летучей мыши, лишь несколько смельчаков, бросавших в вампира дубинки и копья, заслуживали похвалы, однако и они действовали не как единый механизм, коим должна являться армия, а как крестьяне, пытающиеся выгнать из забредшего в огород медведя.

Ласа мы потеряли, «граф Дракула» тоже скрылся в неизвестном направлении, об артефакте ничего не узнали. Миссия провалена.

— Дождёмся Сорка и возвращаемся в Бюро, — произнёс я. — Нужно обо всём рассказать Люциусу. Заодно пополним запасы и выспимся, а завтра снова отправимся на поиски Камня преткновения.

Ленка молча кивнула.

Мы сидели и наблюдали за бегающими туда-сюда людьми с факелами. Минут через десять к нам подошла статная девушка в мужской одежде. Её тёмные волосы были забраны на затылке в конский хвост, широкая рубаха скрывала грудь, создавая иллюзию полного отсутствия оной, широкие штаны ничем не отличались от штанов, которые мы видели на дозорном, и всё же с первого же взгляда можно было определить её принадлежность к слабому полу. Двигалась незнакомка мягко, плавно, словно охотящаяся кошка, подбородок держала высоко и смотрела на мужчин свысока.

— Я Церелла, — представилась девушка. — Суккуб из Отдела сопровождения.

Ленка кивнула и представилась, а я начал лихорадочно рыться в памяти на предмет «что я слышал о суккубах». Ничего умного не вспомнил, только то, что они обладают на мужчин особым влияниям. Чтобы скрыть неловкую паузу, я протянул девушке руку.

— Сергей.

— Тебе не стоит дотрагиваться до меня, — предупредила Церелла и опустилась на траву рядом с Лаврентьевой. — Чревато.

— Чем?

— Не хочу потом тебя от неё оттаскивать, — усмехнулась Ленка. — Суккубы туманят разум, оставляя единственное желание: обладать.

Я покраснел и спрятал руку за спину.