Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

— Ох!

Я повалился на пыльную дорогу, перекатился на бок и повернул голову, оценивая противника. Метрах в ста от меня стояла Лаврентьева.

— Ты дурак, или как? — спросила она, уперев руки в боки. — Весь лес переполошил и ночного стража использовал. Теперь можешь выкинуть амулет.

— Ничего себе, ночной страж, — буркнул я, поднимаясь. — Спишь себе, десятый сон видишь, и тут такое… кондрашка хватит. Ты где была?

— Тебя искала.

— Могла бы ракету выпустить, я бы увидел.

— Ишь, умный нашёлся. Это у тебя магия огня, а у меня магия серебра. Много бы ты серебряных звёзд в дневном небе разглядел.

— Ладно, не бурчи. Главное, мы встретились. Тебе уже сказали про Эльдара? Лас присоединился к его войску, и утром они пойдут по этой дороге. Предлагаю двинуться им навстречу. Чем быстрее встретимся, тем быстрее вернёмся в Бюро, да и поспать охота не в лесу, а хотя бы в лагере.

— Сама хотела тебе это предложить. Нам туда.

Мы пошли по дороге. Лаврентьева молчала, временами поглядывая по сторонам, и вздыхала. Я знал, что она ищет следы магии, чтобы обнаружить «графа Дракулу», а вот о причине вздохов мог только догадываться. Вариантов два: то ли она переживает из-за коварного обманщика Власилиана, то ли беспокоится о Ласе. Ну почему у девчонок всё так сложно? Неужели вокруг мало парней? Интересных, умных, симпатичных, с хорошими навыками магии огня…

Я закашлялся. Дожил! Сам себя себе рекламирую. Это что же получается, я хочу, чтобы Ленка обратила на меня внимание? Не хочу. Точка. Это Цимлянский виноват. Сказал, будто я в неё втюрился, вот я и стал слишком много об этом думать. Хватит. Нужно сосредоточиться на деле.

Небо постепенно темнело, из леса потянуло прохладой. Птицы затихли, устроившись на ночь в дуплах и гнёздах, цветы, в изобилии росшие вдоль дороги, закрылись. К лагерю командора Эльдэра мы вышли, когда на небе появились первые звёзды.

Вскоре я почувствовал запах жареного мяса, и желудок тут же напомнил, что он давненько ничего не получал.

— У тебя тоже не осталось ни одного пайка? — спросила Ленка, и я угрюмо кивнул.

— Всё сожрали, сволочи. Ну, ничего, в лагере поужинаем. Смотри, там огонь!

Мы вышли из-за деревьев и увидели костры. На лугу перед лесом расположилась армия. Энт говорил о трёх тысячах воинов, и, судя по количеству огней, он не ошибся. Возле костров сидели по одному или два человека, остальные спали, но кое-где сквозь храп пробивались смешки и радостные возгласы:

— А мы вот эдак!

— Накося-выкуси!

— Шохой тебя!

— Отбился!

Мы вышли из леса и направились к лагерю. Палаток в ближайшем окружении я насчитал всего с десяток, видимо, в них спали только военачальники, обычные вояки лежали прямо на земле, расстелив походные одеяла и положив под голову мешки с припасами. Эльдэр наверняка посапывает в самом большом шатре, а Ласу потолком служит звёздное небо. Хотя, кто его знает, может он, вопреки наставлениям Ленки и безвременно погибшего Фрагора, растрепал о своей избранности и силе, и теперь видит десятый сон, укрывшись шёлковым покрывалом.

— Надо найти наших, — сказала Ленка, — и предупредить о возможном нападении.

— Думаешь, вампиру нужен Лас?

— Не знаю, но бдительность лишней не бывает, не зря же на парня кикиморы напали. Эльдэру о вампире говорить не стоит — тёмный человек, а попаданца хорошо бы припугнуть. Для усиления той же бдительности.

— Не поможет, — возразил я. — Твой любимчик считает себя избранным и героически бросится грудью на любого вампира.

— В число моих любимчиков Лас не входит, а тебе лучше прикрыть рот. Не забывай, в этом мире ты немой.

— И дурачок, — кивнул я. — Как обычно.

Мы приблизились к лагерю на расстояние двадцать шагов, но всё ещё оставались незамеченными. Ближайший к нам дозорный — одутловатый детина, одетый лишь в штаны и стоптанные сапоги, — ковырял палкой в костре и периодически шлёпал себя по голым плечам, отгоняя комаров.

— Вот тебе и бдительность, — хмыкнул я и, подобрав с земли шишку, бросил её в караульного.

Детина вздрогнул и обернулся, но не в нашу с Ленкой сторону, а в сторону храпящих товарищей.

— Эй! — пробасил он. — Кому тут охота моё место занять?

Мы с Лаврентьевой переглянулись и, не сговариваясь, подошли к костру. Пока дозорный оглядывался, мы успели усесться у огня и во всех подробностях рассмотреть штаны детины сзади. Штаны, как и дозорный, оказались так себе, плохонькие.

— Вот погодите! — охранник погрозил кулаком спящим товарищам и обернулся.

— Здрасьте, — улыбнулась Ленка.

— Эй!

Дозорный отшатнулся и схватился за бок, где должен был болтаться меч или кинжал. Ни того ни другого на месте не обнаружилось. Вот и хорошо, вряд ли он справился бы с мечом, а уж с Лаврентьевой и подавно.

— Вы кто? — ошалело спросил он, разглядывая нас.

— Я Мильдэлла, властительница полей и болот, а это мой спутник Серлей.

Ленкин голос подействовал на дозорного успокаивающе, да и наш вид, надо думать, тоже не внушал опасений. Мужчина неловко оправил штаны, делая вид, что секундой раньше не пытался нащупать холодное оружие, и опустился рядом.

— И чего властительница полей и болот забыла в воинском лагере?

— Хочу поговорить с вашим командиром. Вы топчете мой луг.

— Да разве ж это топчем? Ну, примяли маленько, завтра отчалим.

— В леса и болота? — полуутвердительно спросила девушка.

— В леса. В болота постараемся не заходить.

— Так я могу поговорить с главным?

— А до завтра не ждёт? Начальство того, — дозорный шлёпнул себя тыльной стороной ладони по шее и вздохнул, — отдыхает начальство.

Лаврентьева вздохнула и поднялась.

— Не хотите помочь, я сама его найду.

— Не ходили б вы туда, — качнул головой охранник. — Парни у нас лихие, мало ли что с девушкой случится может.

— Мой спутник справится.

— Ваш спутник, многоуважаемая Мильдэлла, справится только с тесёмками на штанах, не более.

Я вспыхнул, но тут же успокоился. В данных обстоятельствах детина против истины погрешил не сильно — без магии я Ленке не помощник. Но с другой стороны, у Лаврентьевой самой силы хоть отбавляй, а если приплюсовать амулеты, перевес получится на нашей стороне.

Ленка кивнула дозорному и направилась вглубь лагеря. Осторожно обходя спящих, перешагивая через валяющиеся тут и там копья и обглоданные кости, оставшиеся после ужина, девушка уверенно вела меня на северо-запад. Я шёл следом и старался не наступить ни на чью руку.

Дежурные у костров оглядывались на нас, но никто не окрикивал и не требовал остановиться или предъявить документы; некоторые смеялись и отпускали сальные шутки, но ленились даже подняться. В армии Эльдэра о порядке не слышали. С таким войском никакого Чёрного дракона ему не победить.