Ян Ирвин - Врата трех миров

— Если мы сумеем найти достаточно мастеров-иллюзионистов, и к тому же у нас будет чувствительница, чтобы соединить их, то мы получим возможность почувствовать любые чары Феламоры и разрушить их с помощью своих чар.

Иггур потер подбородок:

— Я знаю, что ты чувствительник, Мендарк. Но рискнешь ли ты своим разумом, а быть может, и своей жизнью ради такого непредсказуемого и… опасного предприятия?

— Я бы предпочел этого не делать, — ответил Мендарк. — Как ты правильно заметил, это предприятие рискованное, а у меня есть и другие обязательства.

— В таком случае есть ли у тебя какой-нибудь чувствительник на примете?

— Тут подойдет не всякий. Нужен такой, который может установить линию связи. Магрета это умеет.

— Но она же не чувствительница. К тому же Феламора ее слишком хорошо знает.

— Вообще-то я имел в виду одну особу — она перед нами в неоплатном долгу. Троекровница, но такая, которую можно держать под контролем. Это Карана. — Мендарк мрачно улыбнулся.

— Я тоже подумал о ней. Приведи ее! — приказал Иггур своему стражнику.

Карану привели, и Мендарк с Иггуром изложили ей суть дела. Она сидела перед двумя суровыми мужчинами, напуганная и оробевшая.

— Моя жизнь описала круг, вернувшись к началу. Все хотят меня использовать.

— Как это ни печально, такова уж участь чувствительников и двоекровников, и особенно троекровников, — заметил Иггур с сочувствием.

— Это твой долг, Карана! — сказал Мендарк. — Ты предала нас в Каркароне, и лишь благодаря слепой удаче мы уцелели. Как Магистр я заявляю, что у тебя нет выбора. В противном случае тебя ждет суд, а поскольку ты уже признала свою вину, тебя осудят по обвинению в предательстве. Но как обладательницу столь ценного дара, вероятно, тебя приговорят не к смертной казни, а к пожизненному рабству в качестве чувствительницы.

— И первое задание рабыни — участие в этом предприятии.

— Совершенно верно.

Карана опустила голову. «Каждый мой поступок неотвратимо вел к следующему, — подумала она. — Так было с самого начала. Какой смысл противиться судьбе?»

— Я буду вашей чувствительницей, — сказала она. — Когда мы начнем?

— Немедленно, — ответил Мендарк. — Собери своих иллюзионистов, Иггур, а я соберу своих.

— Так скоро! — в тревоге воскликнула Карана. — Мне нужно время на подготовку.

— Если мы замешкаемся, Феламору предупредят, и нам ее никогда не найти.

— Мне страшно, — тихо произнесла Карана, но они не обратили на ее слова ни малейшего внимания, и она умолкла.

Однако прошел чуть не целый день, пока все собрались: стражники Мендарка во главе с Оссейоном и его другом Торгстедом, армия из тысячи солдат, опытных альпинистов, возглавляемая Ванхом, недавно вновь произведенным в маршалы; а с ними — пятьдесят два иллюзиониста (из них половина — женщины). На мужчинах-иллюзионистах были черные одеяния с белым капюшоном, на женщинах — белые с черным капюшоном. Лиан участвовал в экспедиции в качестве летописца.

Никто не знал о месте назначения и цели — за исключением троих. Все вместе они добрались до опушки Эллюдорского леса верхом, а затем спешились и отправились к месту назначения форсированным маршем. Маленький отряд остался охранять выход из долины, чтобы препятствовать возможному бегству. Остальные взобрались на вершину горы и принялись ждать.

Хотя был второй день весны, холода еще были зимние. В полночь пятьдесят два иллюзиониста заняли свои места в затемненной палатке. Они встали в круг, напоминая домино: черное с белым, белое с черным, снова черное с белым, и так далее. Лиан, сидя в углу, молча наблюдал за этой сценой, чтобы потом описать ее в своем сказании. Он был и так расстроен, к тому же ему передавалось настроение Караны, ужас которой все усиливался.

Карана сидела в дальнем конце палатки, за пределами круга. Мендарк стоял напротив нее, и их разделял круг из иллюзионистов. В руках у Мендарка была короткая веточка, похожая на палочку дирижера. Лиан в смятении наблюдал за всем происходящим. Как может что-то получиться, если Карана в таком состоянии?

— Начнем, — сказал Мендарк. — Карана, свяжись с первым.

С отсутствующим взглядом, сразу успокоившись, Карана прикрыла глаза. Вскоре она установила мысленную связь с мастером-иллюзионистом.

— Теперь второй, Карана. — Театральным жестом Мендарк указал палочкой на следующего иллюзиониста.

Наморщив лоб, Карана вошла в контакт со вторым.

— Третий, Карана! — скомандовал Мендарк.

Так он шел по кругу, а Карана следовала за ним, пока каждый иллюзионист не оказался связан со следующим. И наконец, с сильным толчком, который чуть не сшиб Карану с ног, линия связи вернулась к ней, и круг замкнулся. Бледная как смерть, она пошатнулась и схватилась за шест палатки.

Мендарк обратился к главному иллюзионисту:

— Запомни, у вас только две задачи. Первая и самая важная — прикрыть завесой армию, чтобы она не была видна.

— Это сделано, — не очень отчетливо произнес иллюзионист.

— И вторая задача — следить за иллюзиями, которые может создать Феламора, чтобы скрыть от нас свой путь, и любой ценой уничтожить эти иллюзии.

— Мы уже чувствуем одну такую иллюзию, — загробным голосом ответил иллюзионист, — но она слабая — почти неощутимая!

— Осторожно! — предостерег Мендарк. — Вероятно, Феламора уже поставила в этом месте защиту, еще когда здесь побывали Шанд с Иггуром. Но если она вас почувствует, то защита станет такой сильной, что даже всем вам вместе будет трудно с ней справиться. Вы готовы? — спросил он. — А ты, — обратился Мендарк к Лиану, — не мешай Каране. Даже не дотрагивайся до нее, иначе повредишь линию связи.

Мастер-иллюзионист кивнул.

— Теперь пора! — сказал Мендарк адъютанту Иггура — маленькой потрепанной Долодхе, и она поспешила к гонцам. Те помчались к поджидавшей армии, которая должна была проследовать к горной тропе.

Мендарк поплелся туда, где в ожидании его стоял Иггур с Ванхом и лейтенанты самого Магистра.

— Как только я подам знак, ты, Таллия, поведешь первый отряд вниз. Будь осторожна, это опасная тропинка. Торгстед, — сказал Мендарк спокойно, — ты всегда мне верно служил. Ты спустишься с армией и будешь моими глазами и ушами в этом деле!

— Я… — заколебался Торгстед и взглянул на Оссейона.

— Мне нужен там кто-то, на кого я бы мог полностью положиться.

Рука Торгстеда задрожала.

— Я чувствую… что-то здесь не так, Магистр.

— Ты часом не чувствительник, Торгстед? — раздраженно спросил Мендарк.