Ян Ирвин - Врата трех миров

Халлала подняла руку.

— Постой! — сказала она. — Теперь нам известно, что на Сантенаре есть троекровница. А что, если Магрета станет союзницей Рулька? Вместе они будут представлять угрозу даже для Таллалама.

— Но это же безумие! — с презрением воскликнула Элламия. — Что же нам делать?

— Я не… — начала Феламора.

— Неужели ты не видишь опасности? — перебила ее Элламия. — Возможно, Магрета обладает не только силой каронов, но и нашей тоже. Она знает нас, понимает, а после того, что ты с ней сделала, как же она может не ненавидеть нас?

— Я предусмотрительно сломила ее дух, — возразила Феламора.

— Значит, он быстро восстанавливается, поскольку, как мы слышали, она привела армию в Баннадор, чтобы защитить свою подругу! Таллалам уязвим — вот почему мы пришли сюда. Нас мало, и мы слабы. Наши иллюзии, хоть они и хитроумны, — ничто по сравнению с грубой силой каронов или их мощными машинами — такими, как машина Рулька. Они могли бы вытеснить нас из нашего собственного мира.

— Я не вижу выхода, — безнадежно промолвил Гэтрен. — Меня пугает книжка Ялкары. Ее нужно найти и уничтожить.

— Но как? — спросила Элламия.

— Несомненно, она все еще у Мендарка, — ответила Халлала. — Кто-то должен отправиться в Туркад, забрать книжку, и мы сожжем ее. Это первая задача.

— Как насчет Рулька? — подал голос Гэтрен.

— Мы должны дать ему отпор, — сказала Элламия. — Несмотря на всю его силу. И все наши слабости!

— Тогда нам нужно магическое устройство, которое могло бы сравниться с его машиной, — заявила Феламора.

— Никогда! — хором вскричали три феллема. — Это величайший грех!

Феламора вскочила с земли — она снова выглядела как предводительница, смелая и гордая.

— Выслушайте меня! Уже более трех тысячелетий мы боремся здесь с каронами. И если вы помните, мы перепробовали все, что известно феллемам. Все! Но мы были бессильны, поскольку подчинялись этому запрету и отказывались увеличить нашу силу с помощью магических приспособлений. Сколько нас пало из-за этого? Магрета была моим способом обойти запрет — я создала магическое приспособление в виде человека, а не машины!

— Но Магрета вышла из-под твоего контроля, — напомнила Халлала. — Теперь мы оказались в еще более сложном положении.

— И отсюда вытекает вторая задача, — вмешался Гэтрен. — Магрета должна умереть!

Феламора застыла, в глазах у нее был ужас.

— Нет, — прошептала она. — Она для меня — все, хотя я и обращалась с ней плохо. Это все равно что отрезать у живого человека руку.

— Рука заражена, и ее должно отсечь, чтобы спасти все тело. Для тебя она важнее Таллалама?

— Нет, — ответила Феламора.

— Нам такое решение тоже не нравится, но это нужно сделать.

Все трое смотрели на Феламору. Разумом она понимала, что феллемы правы, но сердце отказывалось подчиниться.

— Я не могу, — сказала Феламора, до крови закусив губу. — Умоляю вас, не причиняйте ей вреда. Мы связаны, она и я.

— Ты подчинишься нашей воле, или мы отречемся от тебя навеки, — резко прозвучали слова Элламии.

Феламора испытывала адские муки.

— Нет, этого я не вынесу, — прошептала она. — Ах, Магрета! Я не могу согласиться, чтобы ей причинили боль. Вы же знаете, что она для меня значит.

— Тебе придется подчиниться, — холодно произнес Гэтрен. Феламора закрыла лицо руками и рухнула на землю, свернувшись в маленький комок.

Феллемы переглянулись.

— Мне всегда нравилась Магрета, — начала Элламия. — Но я сделаю это, если будет решено, что это нужно сделать.

— Это нужно сделать, — твердо сказала Халлала, и Гэтрен вторил ей. — Но будь милосердна — пусть это будет быстрая смерть.

— Это нужно сделать, — повторила Элламия, и голос ее прозвучал, как скрип каменной плиты, закрывающей гробницу. — Карана — тоже троекровница, и она также должна умереть. Ее смерть разрушит план Рулька. Мы договорились?

— Да, — сказали они хором. — Карана также должна умереть.

— Наша третья и самая важная задача, — продолжила Элламия, — сразиться с Рульком и его машиной. У тебя есть на этот счет идеи, Феламора?

Феламора не отвечала. Гэтрен поднял ее.

— Итак, Феламора? — снова обратилась к ней Элламия.

— Остался лишь один способ, — безжизненным шепотом прошелестела Феламора. — Мы должны нарушить запрет и создать собственное устройство. Мы должны использовать золото Ялкары.

— Никогда! — воскликнули все трое как один.

Она села прямо, и ужас на минуту вытеснил ее душевную муку.

— Послушайте меня! — прошипела Феламора. — Откуда взялся этот запрет? Может кто-нибудь из вас сказать мне это?

— Нет, — ответил Гэтрен. — История запрета столь давняя, что затерялась в глубинах времени. Запрет был всегда.

— Неправда! Не удивлюсь, если нам навязали его, чтобы погубить нас. Возможно, это сделали наши враги в далеком прошлом. Без подобного устройства у нас нет шансов победить Рулька, не так ли?

— Да, у нас нет шанса, — мрачно согласился Гэтрен.

— Так давайте же нарушим запрет и создадим для себя оружие не хуже, чем у Рулька. Это будет нелегко, и, возможно, у нас ничего не получится, но по крайней мере мы будем знать, что сделали все, что могли. Что скажете? — Ее глаза сверкали.

— Покажи нам золото Ялкары, — попросила Элламия.

Феламора принесла драгоценности, которые забрала из Хависсарда. Она выложила их на землю перед феллемами — тяжелую цепь, браслет и диадему. Все предметы были изготовлены из красного золота. Феламора дотронулась до них пальцем. Ощущение было весьма неприятное. Тогда она передала украшения Гэтрену, а тот пустил их по кругу.

— От металла покалывает кожу, — заметила Элламия. — О, мне совсем не нравится это ощущение. — Она бросила драгоценности Феламоре.

— Это из-за того, что их использовала Ялкара — наш враг. Золото Аркана — особое, — пояснила Феламора.

— И очень опасное, — добавил осторожный Гэтрен. — Зачем оно нам нужно?

— Мы не очень-то умеем делать устройства, — напомнила ему Феламора. — Если нам придется воспользоваться искусством наших врагов и создать магическое приспособление, тем больше причин сделать его из самого могущественного материала, какой только есть во всех трех мирах.

Феллемы ушли под деревья и принялись беседовать. Затем они вернулись.

— Мы даем разрешение, — сказал Гэтрен. — Но устройство должно быть выдержано в наших родных традициях. Никаких флейт! Никаких машин!

— Ты посоветовалась с нами как надлежит, — продолжила Халлала, — и мы выработали собственное решение. Теперь твой долг — решить, какую линию выбрать.