Елена Лобанова - Новоселье

Сплавив подчинённых, страж принялся нас охранять. Всего он навесил на нашу компанию три магических маяка: на меня, на Короеда и… на половник. На половник — потому что Лидорчик с ним не расстаётся (не угадал), а на самого потомка Императора вешать следилки не положено. (Везёт некоторым). Маяки Наариэль использовал нестандартные — почтовые метки. (Оригинально он использовал свой личный опыт со складской охранкой. Умны-ый!)

Половник остался в Подкове, и Наариэль был за него и за Лидорчика спокоен. Наши с Короедом мотания по городу прекрасно стража сначала не удивили, потом утомили, а к вечеру насторожили. Когда мы двинулись в направлении кладбища, Тарноэр свернул поисковую сеть и помчался проверять пешком безо всякой магии, что это мы забыли на кладбище.

На подступах к «Последнему Приюту» нас, оказывается, уже ждали. Расчётливый страж не отвлекался на местную архитектуру, а опередил нас. Он сидел в кустах и наблюдал, как вся наша компания, включая Принца-без-половника, идёт считать могилки. Совещание у лавки он тоже видел, но не слышал. Дождавшись, когда с кладбища уйдёт Нифса, Наариэль двинулся за нами следом. Использовал он только глаза и уши, и потому основные бойцы магического фронта его не засекли.

Не знаю, что бы я подумала о сумасшедших, которые тащатся на ночь глядя на кладбище, да ещё и оставляют двух малолетних граждан Империи на сырой могиле, но страж сделал свой вывод — герои пошли выслеживать некроманта. Правильно! Что ещё можно делать ночью на кладбище? Тут он угадал. Но перед тем, как присоединиться «к отважным воинам» Наариэль проверил, хорошо ли меня и Лидорчика припрятали. Вот тогда-то при помощи Синей Бабушки я его и увидела. Силуэт, то есть. Ну, а дальше… А дальше мы с бабулей его удивили.

Исчезнувшая было магичка нарисовалась, да в таком объёме, что хоть заранее помирай. Но стражи не сдаются без боя. Самоубийственно благородный Наариэль решил увести «чудовище» за собой и рванул в сторону. «Чудовище» — Синяя Бабушка (мной) рванула следом. Тарноэр понадеялся, что у меня и Лидорчика будет время сбежать, пока он воюет, и приготовился культурно по-эльфийски умирать. В смысле — умирать в рамках эльфийской культуры: как можно медленнее, с сопутствующими мучениями. В том, что он не выстоит против «архимага-некромантки», Наариэль не сомневался.

Хорошо, что Лидорчик не участвовал в наших «чтениях» памяти стража, а то обзавидовался бы. Наариэль, конечно, ошибся насчёт Бабушки и даже не умер, но подвиг от этого никуда не делся, верно же? Ырбуц, как мне захотелось всплакнуть.

Чужая память такая жуткая штука при насильственном чтении, что хуже некуда — все эмоции ловятся. Бабуля сказала, что мне полезно знать данный факт. Но потом сама же мне эмоциональный фон и отсекла. Ага. А всё потому, что я поймала такую эмоцию… Наариэль сильно переживал, смогу ли я убежать при моих никаких физических возможностях. Успею или нет? И очень-очень у него ко мне была хорошая эмоция. Нежная. Да-а-а. А потом Синяя родственница отрезала мне доступ к его переживаниям, что наводит на совсем уж приятные размышления. Напрочь приятные, несмотря на второй ментальный подзатыльник.

Ну, дальнейшие воспоминания Наариэля были и так понятны, но всё-таки Короед их дочитал. Страж видел магическим зрением, как к нему «спешит на помощь» Дракон-в-его теле. Несётся прямиком в пасть к некромантке вместо того, чтобы спасать нас с Лидорчиком. Последней мыслью стража, перед тем как бабуля проникла ему в мозг и лишила сознания, был потрясающе длинный мысленный вопль, в котором склонялись, сочетались и занимались форменным непотребством все родственники Короеда, включая его пра-пра-предков. И ни одного орочьего драмзерха! Исключительно древнеэльфийский фольклор! Устно я бы эту фразу ни за что не поняла. Я её даже в переводе воспроизвести не могу — не хватает смысловых оттенков. Короче, общий посыл был такой: «Куда ты сюда бежишь, слабоумный, вместо того, чтобы бежать отсюда?» Примерно так, но в десять раз длиннее.

А кто-то утверждал, что этот восхитительный самый прекрасный из эльфов — совсем не тот, кого стоит любить. Бабуля намёк поняла и пробурчала: «Люби на здоровье». Ну, спасибо. Разрешили.

— И что мы теперь будем делать? — поинтересовался Короед.

— Знакомиться, — решила Синяя Бабушка, — а ты, Мита, молчи. Мысленно. Он о тебе не знает, и знать ему ни к чему.

Нет, ну надо же, а? Разве не понятно теперь, что Наариэль ни за что меня не выдаст? Да он же за меня фактически умер! Лидорчик, вон, всё никак не сподобится, а прекрасный страж уже почти успел.

Но меня даже слушать не стали. Задвинули щитами в дальний ментальный угол — и всё. Обидно.

Короед хлебнул водички, переменил позу и приступил к тому, что бабуля назвала «знакомиться будем». Заторможенный до состояния статуи Наариэль растормозился и попытался ощупать свою голову.

— Зачистили?! — немедленно влез с вопросом Лидорчик.

— Не м-шай, — отмахнулся от него Керосиныч, — потом расскажу.

ТоннаЭля обиделся, демонстративно налил себе вина, но его демарш вышел ему же боком.

— И нам, — потребовал Короед, — стражу тоже.

Лидорчику пришлось тихо сгорать от любопытства и обеспечивать нас питьём. Даже мне налил — неумный. Ладно, я ему потом отомщу.

Наариэль пил и активно тормошил свою память, учитывая вопрос Лидорчика. Нашёл всё, что произошло на кладбище, и спросил:

— Ну и как?

На что получил ответ от Короеда прямо в мозг:

— Нормально, главное — не сопротивляться и не дергаться. Сейчас я покажу свою… нашу память.

Хорошо показал. Качественно. Начиная со встречи в Подкове, опустив момент общения с Бабушкой, включив местного сыщика-некроманта и все ругательства Ракшассов, которые тем более невозможно перевести из-за отсутствия у нас того жуткого зоопарка, который водится в Синем Мире. Отомстил за помянутых Наариэлем предков. Ха. У стража всё равно лучше получилось. Понятнее. Отвлеклась…

Наариэль дважды давился вином и один раз яблоком, которое ему любезно сунула в руку Яся.

— Моя старшая родственница следила за детьми и охраняла их, — открыл самую главную тайну Короед, — а она — сильнейший маг моего мира. Шансов у Вас и впрямь не было, если бы Карнэль'тэор'таргал ниир Караен эр'гарх била на поражение, — после чего продемонстрировал ошарашенному Наариэлю тот самый багровый светящийся столб до небес, которым были мы с Бабушкой. Впечатляюще, ырбуц меня драмзерхом!

Мысли стража понеслись галопом во все стороны разом. Стороны включали в себя если не всё возможное, то очень многое — и изумление по поводу мысленного общения, и размышление об удобстве этого общения, его эмоциональности, открытости, сверхнужности для допросов (ну, что взять со стражей…), и смущение оттого, что он, страж, напал на весьма уважаемую персону, родственницу Короеда, что неприятно, а с учётом возможного межмирового конфликта — просто недопустимо.