А. Котенко - Отдел странных явлений: Тайны Черной Земли

Двумя пальцами Ваня извлек из кармана неизвестный царице предмет и сорвал с него упаковку.

— Что это? — глаза девушки округлились, когда программист делал нечто, вовсе не понятное.

— Это такая волшебная… штучка… Очень волшебная… — краснея и смущаясь прошептал он, целуя царицу в губы.

'Так, а теперь осталось примонтировать устройство 'девушка', - подумал Иван прямо как его лучший друг, пошляк Кирилл.

Это последнее, о чем программист подумал, прикасаясь к нежной смуглой коже правительницы древнего государства. Закрыть глаза и забыться. Как давно рядом с ним не было любящей девушки. Точнее сказать, он никогда не испытывал такого сильного притяжения к женскому телу. Что эти дурынды-провинциалки, для которых любовь продолжалась только до получения оценки за курсовую. Ох, эта Аня, нет, Анхесенпаамон, великая женщина прошлого, несказанная красавица и очень страстная натура. Ее чувства, как и у Иры, были неподдельными. И эта страсть, так спонтанно вырвавшаяся из ее души, — поток искренних чувств, желание спрятаться за спиной у сильного мужчины, который никогда не даст ее в обиду. Она нашла в госте из далекого будущего, то, что не смог дать ей муж. Ее не интересовали ни власть, ни богатства, ей просто не хватало внимания, ласки и любви.

Из головы Ивана уже совсем вылетели мысли, что девушка, крепко прижимающаяся к его груди, чужая жена. Да, он изменил Ирине. Но… можно ли назвать великим чувством мимолетное помешательство. Ира обязательно поймет, что иначе с Анхесенпаамон поступить было нельзя. Поймет и простит. Ничего постыдного нет в том, что прекрасная царица соблазнила его, увлекла за собой туда, где им обоим хорошо. Ничего-ничего, он не любит царицу, он просто хочет закрыть ее собой, защитить, уберечь. И этой женщине достаточно такого к ней отношения. Она счастлива.

— И что это, интересно, тут происходит? — раздался знакомый голос с порога.

Программист в холодном поту соскочил с кровати, заворачиваясь в первую попавшуюся тряпицу. Анхесенпаамон же быстро забилась в угол, прикрываясь простыней.

Сам правитель тоже выглядел неважно, какой-то лохматый, бледный, в мятой юбке и без парика, только дрожащей рукой сжимает длинную трость. Будто его с сеновала спустили вниз головой и к тому же поддали. Однако сена и песка из него не сыпалось. Без положенных драгоценных вещиц и макияжа Тутанхамон выглядел самым обычным парнем, которого можно было запросто не узнать в толпе.

За спиной фараона, дрожа, стояла Марит, причитая, что она выполняла волю своей госпожи и пыталась не пустить господина.

— Допрос свидетелей, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, выпалил Иван, заматывая бедра подолом царского платья, — с пристрастием… С их стороны…

'Вот уж попал! Копец мне! Секир башка! — проносились в голове следователя неутешительные мысли.

Фараон, обалдевши от увиденной сцены, в шоке смотрел то на Ивана, то на супругу. Девушка, в свою очередь, словно напакостившая кошка, стреляла глазами в сторону то одного парня, то другого.

— Ты же меня не любишь, Тутанхамон, — грустно сказала она, потупив взгляд.

Программист понял, что теперь ему и его тупому расследованию никто во дворце рад не будет. А дурацкая улика, рулон туалетной бумаги, — это артефакт из дешевого юмористического фэнтези-романа. Даже фараон, у которого, как разобрался программист еще при первой встрече, добрая душа, вряд ли будет теперь благосклонно относиться к похотливому придурку из будущего. Так что, забыв про любимую одежду, улики и про то, сколько метров до земли, он с разбегу выпрыгнул в окно. Благо, был второй этаж. Больновато приземляться, но не смертельно.

— Вот, блин, какова участь любовников из анекдотов, — буркнул себе под нос программист, потирая ушибленное при падении бедро.

Он посмотрел наверх, в окно, из которого совершил 'геройский' прыжок. Слава тебе, Господи, оттуда никто не высовывался. Пока. Значит, надо быстрее сматываться, не то Тутанхамон пошлет за неудачником погони с приказом связать и бальзамировать заживо!

Во дворец очень не хотелось, и Дураков припустил на полной скорости мимо ворот.

— Эй! Господин, что с вами? — завопили стражники вслед бегущему по дороге Ивану.

— Ахтунг! — скорее, чтобы избавиться от излишков адреналина, крикнул программист.

Стражники переглянулись и принялись спорить, чему покровительствует в России божество с таким звучным именем.

А дома Ивана ждала счастливая сестричка с наконец-то получившимся у нее вкусным блюдом — яичница по-кеметски.

— Эх, Машка, — раздосадовано буркнул брат, ввалившись в дом и заперев за собой дверь табуреткой. — Попал я к чёртовой бабушке с этим расследованием! Не умеешь — не берись, как говорится.

Тутанхамон поднял валявшийся у него под ногами свиток и уселся на тюфяк напротив сестры.

— Что это?

Он развернул тонкий мнущийся папирус и пробежал по нему глазами. Чем дальше он читал, тем бледнее становилось его лицо. Напуганная Анхесенпаамон, приоткрыв рот, мотала головой из стороны в сторону, шепча под нос единственное слово — 'нет'.

— Что это значит, любимая сестра?

— Это… — она не договорила, потому что у брата появилось много вопросов:

— Это писал я, я узнаю свой почерк. А я не помню? Откуда это?

— Иван украл у Эйе, — пролепетала девушка, забиваясь все дальше в угол и натягивая простыню до подбородка.

Она уже поняла, что любимому брату и дела нет до ее измены, зато свиток вызывает неподдельный ужас. И она знала, почему.

— А почему у Эйе хранится написанное мной, о чем я ничего не знаю? — скорее всего, это был риторический вопрос.

Анхесенпаамон, похоже, только и могла, что отрицательно мотать головой, отвечая таким образом 'нет' на каждый вопрос любимого брата. А тот пытается вспомнить о делах минувших дней.

— Я, — с трудом выдавил из себя фараон, — принес это во дворец семь лет назад. Где я это писал — не помню. Я отдал свиток Эйе перед коронацией и попросил… почему я не помнил этого? Почему, сестра?

— Я помогла тебе забыть кошмар, — решительно сказала она, с головой прячась под простыню. А что там написано?

— Пророчество, — сухо ответил Тутанхамон, сжимая свиток в кулаке. — Значит… я и не ожидал, что моя любимая сестра окажется предателем… признайся честно, это ж ты воскресила Меритатон…

Часть 4. Куклы

Кукла Маша, кукла Даша,

Просто дети стали старше…

Весь день Иван не выходил из дома. Он сидел у себя на кровати и рисовал на листе офисной бумаги схему взаимоотношений дворцовых интриганов. Версии росли быстрее, чем грибы после дождя. Во дворце обитал враг на враге и врагом погонял. Менпехтира — идиот, идущий на поводу у советников, Хоремхеб, 'который похож на Гошу Куценко' — в скобочках, — военный фанатик, Эйе, пометил программист, — старый козел и 'интригей'. До недавнего времени последний и считался основным подозреваемым. Но вчера появилась новая кандидатура на эту роль, жреческая дочь, к ней в сообщники Ваня охотно записал царского соглядатая Неба. А для полноты картины в список подозреваемых добавил и 'милую Анечку' с припиской 'в тихом омуте черти водятся'.