John Tolkien - Сильмариллион (Перевод З. Бобырь)

В конце концов, с помощью могущества Ульмо они добрались до двери Гондолина, где были задержаны охраной. Их провели по ущелью Орфалх Эхор, и они предстали перед Эктелионом, начальником ворот.

Там Туор сбросил свой плащ, и по вооружению сразу стало видно, что его послал Ульмо.

По приказу Эктелиона зазвенели трубы, и эхо откликнулось в холмах, и вдалеке раздался ответный звук труб.

Так Туор пересек Тумладен и оказался у ворот Гондолина.

Его провели вверх по лестнице к башне короля, и он увидел подобие деревьев Валинора. Потом он предстал перед Тургоном, а справа от короля сидела Идриль, его дочь.

И все, кто слышал голос Туора, изумились и стали сомневаться, вправду ли это человек смертной расы.

И Туор предостерег Тургона, что проклятие Мандоса близко теперь к его завершению, и он приказал Тургону уходить, оставив город, и идти вниз по Сириону, к морю.

Тургон долго обдумывал совет Ульмо, и ему вспомнились слова, сказанные Ульмо в Виньямаре:

– Не возлюби слишком работу рук твоих и замыслы твоего сердца и помни, что истинная надежда Нольдора находится на Западе и придет из-за моря.

Но Тургон стал теперь гордым, а Гондолин – прекрасным, как памятный Тирион, Тургон все еще верил в тайну, скрывавшую город.

Маэглин всегда выступал на совете против Туора, и слова его казались Тургону более весомыми.

Тургон не подчинился приказанию Ульмо, и страхи предательства проснулись в сердце Тургона, и тогда было приказано замуровать вход в двери.

Туор остался в Гондолине, и сердце Идриль потянулось к нему, а его – к ней. Тайная ненависть Маэглина стала еще больше, потому что он желал обладать ею, но Туор завоевал сердца народа, исключая Маэглина и его приверженцев.

Весной следующего года в Гондолине родился Эрендиль Полуэльф, сын Туора и Идриль. Поразительно прекрасен был Эрендиль.

Тогда дни Гондолина были полны радости и мира, и никто не знал, что крики Хурина уже выдали Морготу место Скрытого Королевства. Но Идриль была мудрой и дальновидной и велела подготовить секретный путь, которым можно было покинуть город.

Как-то раз, когда Эрендиль был еще юным, Маэглин исчез. Он, как уже говорилось, любил горное дело, был предводителем эльфов и часто выходил с немногими спутниками за гряду холмов, а король не знал об этом.

И вот случилось так, что Маэглин был взят в плен орками и уведен в Ангбанд. Пытки сломили его дух, и он купил себе жизнь, открыв Морготу место, где находился Гондолин.

Велика была радость Моргота. Моргот послал его обратно в Гондолин, чтобы никто не заметил измены, и Маэглин должен был помочь нападению извне, когда придет час.

Наконец, в год, когда Эрендилю исполнилось семь лет, Моргот закончил приготовления и бросил на Гондолин своих бальрогов, орков и волков. С ними пошли и драконы, и теперь они стали многочисленны и ужасны.

Войско Моргота перебралось через холмы, и они подошли к самым стенам города, и Гондолин был заключен в кольцо осады.

О подвигах отчаянной доблести – и не в последнюю очередь Туора – много рассказано в «Падении Гондолина», и о битве Эктелиона с Готмогом, повелителем бальрогов, где противники убили друг друга. Тургон погиб в развалинах башни.

Туор пытался спасти Идриль, но Маэглин захватил ее и Эрендиля. Туор бился c Маэглином на стенах и сбросил его оттуда.

Затем Туор и Идриль повели остатки народа Гондолина в потайной ход. Беглецы пробирались опасным путем, когда на них напали орки из засады, потому что Моргот поставил наблюдателей на высотах, и с орками был бальрог. И едва ли бы беглецы спаслись, если бы им на помощь не пришел Торондор. Орлы устремились вниз на орков и все орки были убиты, и вести о беглецах не были известны Морготу.

Ведомые Туором остатки жителей Гондолина прошли через горы и спустились в долину Сириона, и прошли в Нан Тетрен, где власть Ульмо еще жила в потоке огромной реки. Там скитальцы отдохнули, но печаль их была неизлечима.

И потому Идриль и Туор, покинув Нан Тетрен, ушли вниз по реке и поселились возле устья Сириона, присоединив свой народ к отряду Эльвинг, дочери Диора, и Эрейнион Джил-Гилад был провозглашен Верховным Королем Нольдора в Среднеземелье.

А Моргот считал свой триумф полным и не придавал значения сыновьям Феанора. Если Моргот и знал о поселении у Сириона, то не подавал вида, выжидая часа, предоставив трудиться клятве и лжи.

Тем временем количество эльфов возле Сириона увеличивалось. С острова Балар к ним приплыли моряки Сирдана и учили их мореходству и кораблестроению. И они жили под защитой Ульмо.

Рассказывают, что в то время Ульмо явился в Валинор и говорил там с Валар о нуждах эльфов. Он призывал Валар простить эльфов и спасти их от власти Моргота, а также отвоевать Сильмарили. Но Манве не внял ему, и клятву Феанора не мог отменить даже могущественный Манве.

В те дни Туор почувствовал приближение старости, и стремление к морским далям стало сильнее, и он построил большой корабль и назвал его Эрраме, Морское Крыло, и вместе с Идриль он отправился в плавание, и его имя уже больше не встречалось ни в песнях, ни в рассказах. Но впоследствии появилась песня, где говорилось, что Туор был причислен к старшей расе и присоединился к любимому им Нольдору, и судьба его отделилась от судьбы людей.

ЧАСТЬ 24. О ПУТЕШЕСТВИИ ЭРЕНДИЛЯ И О ВОЙНЕ ГНЕВА

Эрендиль Великолепный был тогда вождем народа, поселившегося в устье Сириона, и его женой стала Эльвинг Прекрасная, и она принесла ему Эльронда и Эльроса. Однако отдых не был уделом Эрендиля. Два желания горели в сердце Эрендиля: отправиться на поиски Туора и Идриль, и еще он хотел найти последний берег и ходатайствовать перед Валар, что, быть может, пробудит в сердцах властителей сострадание к Среднеземелью.

Эрендиль стал другом Кирдана, с его помощью он построил прекраснейший корабль, но не нашел ни Туора, ни Идриль. И он затосковал об Эльвинг и повернул домой, к побережью Белерианда.

В это время до Маэдроса дошли первые известия о том, что Эльвинг жива и по-прежнему владеет Сильмарилем. Она поселилась возле устья Сириона. Знать, что клятва их осталась неисполненной, было мучением для него и его братьев, и, собравшись вместе, они направились в Гавани с предложением дружбы. Однако Эльвинг и народ Сириона отказались уступить камень, и уж меньше всего они хотели расстаться с ним, пока Эрендиль, их повелитель, находится в море.

И тогда произошло самое жестокое из убийств эльфов эльфами, третье зло, причиной которого была клятва.

Оставшиеся в живых сыновья Феанора обрушились на изгнанников Гондолина и разгромили их. В этой битве некоторые из народа сыновей Феанора не стали принимать участия, а немногие другие с возмущением протестовали и погибли, сражаясь на стороне Эльвинг против своих собственных вождей, но Маэдрос и Маглор одержали победу.