John Tolkien - Сильмариллион (Перевод З. Бобырь)

Слишком поздно пришли корабли Кирдана и Гил-галада на помощь Сириону. И Эльвинг, как и ее сыновья, исчезла. Те немногие, кто остался в живых, присоединились к Гил-галаду и ушли с ним к острову Балар, и они рассказали, что Эльрос и Эльронд взяты в плен, но Эльвинг с Сильмарилем на груди бросилась в море.

И сыновьям Феанора не удалось завладеть камнем, но он не погиб. Потому что Ульмо вынес Эльвинг из волн и дал ей обличье большой белой птицы, и Сильмариль сиял на ее груди, когда она летала над волнами, разыскивая своего любимого Эрендиля.

Среди ночи Эрендиль, стоявший у руля своего корабля, увидел, как она мчалась к нему. И в песне поется, как она упала на палубу Вингилота, потеряв сознание, и Эрендиль укрыл ее на своей груди, но утром с изумлением увидел рядом с собой свою жену. Волосы падали ей на лицо, и она спала.

В великую печаль повергло Эрендиля и Эльвинг пленение их сыновей, и они боялись, что дети их были убиты, но этого не произошло. Маглор пожалел их и воспитал, и впоследствии между ними возникла любовь.

А Эрендиль, не видя надежды, покинул с отчаяния Среднеземелье и вместе с Эльвинг отправился на поиски Валинора. И мореплаватели достигли зачарованных островов и вошли в моря мрака. Они увидели Тол Эрессе и бросили якорь в заливе Эльдамара. А Телери, увидев этот корабль, изумились очень яркому свету Сильмариля, и тогда Эрендиль высадился на берег и обратился к Эльвинг и к тем, кто сопровождал его, и сказал:

– Ничья нога, кроме моей, да не ступит сюда, чтобы не обрушился на вас гнев Валар. Сам же я пойду навстречу опасности ради двух родов.

Но Эльвинг ответила:

– Тогда наши пути разошлись бы навсегда. Но все твои опасности я разделю с тобой!

И она прыгнула в белую пену и побежала к нему. Эрендиль был опечален этим, так как боялся, что гнев Повелителей Запада покарает жителей Среднеземелья. Они простились со своими товарищами и покинули их навсегда.

Тогда Эрендиль сказал Эльвинг:

– Подожди меня здесь, потому что лишь одному суждено стать носителем этой вести.

И он ушел от Эльвинг и проник в Калакирна. Однако стража заметила издалека Эрендиля и поспешила в Валинор. А Эрендиль взобрался на холм Туна и не обнаружил там никого. Он пошел по улицам Тириона, но они были пусты. Он бродил по покинутому Тириону, громко выкрикивая призывы, но никто ему не ответил. И Эрендиль повернул обратно, в сторону моря, но едва он вступил на дорогу, ведущую к побережью, кто-то воскликнул:

– Привет тебе, Эрендиль, знаменитый из моряков, носитель света, слава детей земли!

Тот голос принадлежал Эонве. Он явился из Валинора и призвал Эрендиля предстать перед великими Арда. И Эрендиль отправился в Валинор, и никогда больше не ступал на землю людей.

И тогда Валар собрали совет и вызвали Ульмо, и Эрендиль рассказал о судьбах двух родов.

Он просил прощение для Эльдара и сочувствия к их великим бедам.

Просьба его была удовлетворена.

Среди эльфов рассказывают, что когда Эрендиль ушел оттуда, разыскивая Эльвинг, Мандос заговорил о его судьбе и сказал:

– Останется ли в живых смертный человек, ступивший на бессмертные земли?

Ульмо ответил:

– Для этого он и был рожден. И скажи мне: кто такой Эрендиль – сын ли Туора или же сын Идриль?

Но Мандос сказал:

– Даже нольдорцы, добровольно покинувшие Аман, не могут вернуться сюда!

Манве принял решение и объявил:

– В этом деле мне дано вершить судьбу. Кара, которой пренебрег Эрендиль из любви к двум родам, не будет угрожать ни ему, ни Эльвинг. Но они никогда больше не появятся среди людей внешних Земель. И еще одно мое решение: Эрендилю и Эльвинг и их сыновьям будет дано право свободно выбрать – с какой расой – людей или эльфов – соединить свою судьбу.

А Эльвинг, пока Эрендиль отсутствовал, почувствовала себя одинокой и испугалась. Она побрела по берегу моря и оказалась вблизи Альквалонде, где находился флот Телери.

Эльфы дружелюбно приняли ее, и, услышав рассказ о Дориате и Гондолине, исполнились сострадания.

В Гавани Лебедей нашел вернувшийся Эрендиль свою Эльвинг, но вскоре их призвали в Валинор, и там они узнали решение короля.

Тогда Эрендиль сказал Эльвинг:

– Выбирай ты, потому что я устал от мира. И Эльвинг выбрала участь перворожденных детей Илюватара, так как из этой расы происходила Лютиен.

Тогда по приказу Валар Эонве отправился на берег Амана, где оставались товарищи Эрендиля, и, взяв лодку, поместил в нее троих моряков, которые пересекли моря вместе с Эрендилем и которых звали Фалатар, Эреллонт и Аэрандин, и погнал ее на восток.

Теперь корабль стал удивительно прекрасным, и Эрендиль сел у руля, а Сильмариль был закреплен у него на лбу. Далекие путешествия совершил Эрендиль на этом корабле, даже в беззвездную пустоту. Но чаще его видели утром или вечером, блистающего в лучах заката, когда он возвращался в Валинор из странствий за границами мира.

В тех путешествиях Эльвинг не сопровождала мужа, ей трудно было переносить холод. Она больше любила землю, поэтому для нее была построена башня на северной границе моря.

В плавание по воздушным морям отправился Вингилот. И когда он, сверкающий и яркий, неожиданно появился в небе, народ Среднеземелья в изумлении смотрел на него, и все сочли его знамением и назвали Звездой Высокой Надежды. А когда эта звезда появилась вечером, Маэдрос сказал Маглору:

– Не Сильмариль ли это сияет теперь на западе? Маглор ответил: – Если это действительно Сильмариль, который пропал в море, тогда мы должны быть рады, потому что теперь его великолепие видят многие, и никакое зло не грозит ему.

Эльфы воспрянули духом и не отчаивались больше, а Моргота охватила тревога.

Однако говорят, Моргот не предвидел нападения на него, последовавшего с запада. Кроме того, Моргот считал, что навсегда посеял рознь между Нольдором и Повелителями Запада.

А войска Валар приготовились к битве, и под их знаменами шли Ваньяр, народ Ингве, нольдорцы, и вел их Финарфин, сын Финве. Из Телери немногие пожелали идти на войну, потому что они не забыли убийства в Лебединой Гавани и похищения их кораблей.

Ни в одной истории не рассказывается о марше войска Валар на север в Среднеземелье, потому что там не было ни одного из эльфов, что жили и мучились в здешнем мире.

Итак, сила Валар выступила с запада, и вызов труб Эонве потряс небо.

Столкновение воинов получило название Великой Битвы и Войны гнева. В ней приняли участие все силы Моргота, и они были так велики, что Анфауглит не мог вместить их. Весь север охватило пламя войны.

Но это не помогло Морготу: бальроги были уничтожены, а бесчисленные легионы орков гибли в огромном костре, и мало их осталось.