Колин Мэлой - Подземелья Дикого леса

— Ага, — задумчиво кивнула Прю.

Кертис попытался поймать взгляд подруги и угадать, что творится у нее в голове, но она была слишком поглощена своими мыслями. К тому же тут командующий, сэр Тимоти Крот, поднял свою иглу и обратился к толпе, говоря так громко, как только позволял голос:

— МЫ ВЫДВИГАЕМСЯ В ПОХОД ВО ИМЯ ВЫШНЕГО ЗОДЧЕГО, ВО ИМЯ ЖИТЕЛЕЙ КРОТГРАДА, ВО ИМЯ НЕОТЪЕМЛЕМЫХ ПРАВ КРОТОВ! И ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ТОМУ — БЛАГОСЛОВЕНИЕ ВЫШНИХ. ВПЕРЕД, НА ФОРТ КЛЫККК!

Снова послышались одобрительные крики, и кротовье войско стало готовиться к великому походу. Прю с Кертисом замерли на месте; среди царящей вокруг лихорадочной активности любым неосторожным движением можно было кого-нибудь повергнуть. Затаив дыхание, они смотрели, как группы кротов сосредоточенно воздвигают осадные башни высотой с журнальный столик, подготавливают тараны, сделанные из скрепленных скотчем карандашей, везут требушеты и катапульты — все игрушечных размеров. Рыцари, кажется, хорошо подготовились к этой кампании: войско ловко разбилось на фаланги; вторую линию нападения заняли кроты с алебардами (алебардой служила, кажется, китайская палочка для еды с кусочком жести на конце). Прямо перед ними построилось целое море пехотинцев, вооруженных иголками. Кавалерия на саламандрах шумела позади — скакуны очень по-лошадиному храпели и взбрыкивали. Когда вся многотысячная армия заняла походное построение, наступила абсолютная тишина.

Командующий, сэр Тимоти Крот, на ослепительной красной с черными пятнами саламандре гордо проехал по рядам воинов, проверяя строй. Тишину нарушал лишь одинокий звук барабана (точнее, пустой жестянки из-под жевательного табака) — барабанщик отбивал торжественное, отрывистое трра-та-та-та-та. Каждый крот, вне зависимости от ранга и положения, стоял, вытянувшись по стойке смирно, высоко задрав острую мордочку. Сэр Тимоти, хоть и был незрячим, казалось, с горделивой серьезностью оценивал войско. Его доспехи из бутылочных крышек (на одной виднелась надпись: «Лимонный драйв!») сияли в свете наземного фонаря.

— Как круто, — прошептал Кертис, откровенно завороженный происходящим.

— Ага, — только и выдохнула Прю.

Сэр Тимоти на своей саламандре доехал до передней линии и встал перед войском.

— РЫЦАРИ ПОДЛЕСЬЯ! — выкрикнул он. — ВПЕРЕД!

Тут уже все барабанщики принялись бить в импровизированные барабаны; волынщики стали выводить воинственную мелодию. Топот множества крошечных ножек эхом понесся по туннелям — войско двинулось к стенам города кротов.

Дездемона сидела на диване, отстраненно разглядывая россыпь журналов на столике рядом с собой. Ни один из них ее не тянуло даже пролистать. «Однопроцентный журнал»? Что это вообще значит? Она никогда не понимала, в чем притягательность бизнеса, и не интересовалась промышленностью. Ее затянуло во все это только потому, что там вертелись большие деньги. Однажды двоюродный брат в своем напутственном имейле из Нью-Йорка написал ей: «Если хочешь здесь зацепиться, Дезя, надо держаться там, где деньги». Так она и поступила. Деньги привели ее к Джоффри Антэнку и его квинтету промышленников. Совет был, конечно, разумным, но со временем она поняла, что, просто держась за деньги, успеха и счастья не добьешься. Нужно что-то еще. Что именно, она не знала, но была решительно настроена выяснить.

Девушка за стойкой ресепшена пялилась на нее с той самой минуты, как она вошла в приемную на тридцатом этаже башни Титана. Она выглядела совсем девчонкой, эта секретарша, и напомнила Дездемоне ее саму, когда ей было чуть за двадцать и она была полна очарования и иллюзий. Она приехала в Портленд с резюме, в котором были такие пункты, как «Одесские скитальцы» и «Крестный отец-2». Последнее было нелицензионным украинским ремейком, но звучало все-таки внушительно. Дездемона по-прежнему не оставляла надежд, но взгляды, которые секретарша бросала на нее, казались снисходительными; в них отчетливо читалось «ну, меня-то бог миловал». Но разве можно ее винить? Если бы сама Дездемона, будь она возраста этой девчонки, увидела женщину в платье из секонд-хенда и с толстым слоем макияжа, призванном скрыть первые зловещие приметы возраста — разве она бы не смерила ее таким же испепеляющим взглядом?

К счастью, задуматься над этим она не успела; зазвонил телефон, секретарша сняла трубку и, перестав чавкать жвачкой, сказала:

— Да, она здесь, мистер Уигман. Проводить?

Видимо, голос в телефоне ответил положительно, потому что девушка встала из-за стола, разгладила юбку и подошла к Дездемоне.

— Он готов вас принять, мисс…

— Мисс Мудрак.

— Э-э-э, ага. Мистер Уигман вас ждет. Сюда, пожалуйста.

«Погоди, девочка, — мстительно подумала Дездемона. — Когда-нибудь жизнь и тебя сломает».

Они вдвоем подошли к огромным бронзовым дверям на другом конце приемной. Девушка открыла их с некоторым трудом и, справившись, пригласила Дездемону войти. В кабинете ее встретил знакомый рокочущий голос.

— Десси! — воскликнул мистер Уигман. — Детка! Где ты была всю мою жизнь?

— Здравствуйте, мистер Уигман, — промурлыкала Дездемона как можно более обворожительно. Это мурлыканье было одним из важных компонентов ее актерского мастерства.

— Ну что ты, зови меня Брэд. Что за формальности! — Он стоял во главе массивного овального стола, и фигуру его ореолом освещал свет из окон, выходящих на простор Промышленного пустыря.

— Хорошо, Брэд. Конечно. Старые друзья.

Брэд Уигман, титан промышленности, гулко расхохотался, и его голос заполнил весь кабинет. Вообще, этому смеху завидовало все промышленное сообщество. О нем даже писали в сентябрьском выпуске «Налогоплательщика». Заголовок гласил: «Смех Брэда Уигмана — благовест процветания? Как обзавестись своим собственным». Дездемону от него каждый раз кривило.

— Старые друзья, — повторил Уигман, когда последнее эхо затихло. — А как же! Что я могу для тебя сделать, Десси?

— Ах, мистер Уигман… Брэд… дело в Джоффри. Он… шото случилося.

На лице Уигмана тут же появилось хмурое выражение.

— Вот как?

— Каждый раз, як мы встречаемся, вы… ты говоришь, шо если мне когда-нибудь шо-нибудь понадобится — деньги, помощь или просто пара добрых слов, — шобы я шла к тебе. Так?

— Я помню, Десси. И я говорил от души. — Он подошел к ней и приобнял за плечи. — Ты хорошая девочка. Замечательная. Так что там с твоим героем?

— Опять… Опять Непроходимая чаща.

Брэд закатил глаза и фыркнул:

— Никак он ее не забудет, а?

Дездемона, трагически опустив взгляд, покачала головой.