Наталья Якобсон - Роза с шипами

-- Кажется, ты завидуешь тому, что моя кожа не изуродована шрамами, как твое горло.

-- На тебе все заживает, как на собаке, - Винсент фыркнул и виновато опустил голову. С ходом времени и приобретением большего опыта в чародействе он сам менялся. Каштановые волосы стали еще более шелковистыми. Даже мельчайшие мимические морщинки под глазами и те разгладились, а сами глаза вместо темно-карего приобрели теплый ореховый оттенок. Смотрись Винсент хоть иногда в зеркало, он бы никому не завидовал. Правда шрамы на шее так и не зарубцевались, но ведь их всегда можно прикрыть шейным платком или жабо. В любом случае того преобразившегося Винсента, который стоял передо мной сейчас они несколько не уродовали, напротив добавляли его личности некоторую таинственность.

Винсент не попытался застегнуть распахнувшейся воротник камзола, понимал, что я все равно знаю о его самой крупной неудаче.

-- Ну, что спалишь меня вместе с домом или пустишь в ход когти? - устало поинтересовался он.

-- Я бы с радостью, но не хочется наводить беспорядок в собственном жилище, - мрачный юмор и на этот раз меня не подвел.

Винсент расценил это, как шутку и лучезарно улыбнулся.

-- Значит, я прощен, - заключил он.

-- В последний раз.

С улицы донесся какой-то шум и Винсент пугливо оглянулся в сторону окна.

-- Почему-то у меня такое чувство, что вот-вот прилетит кто-то, готовый раскроить мне горло, - признался он. - Наверное, сказались несколько дней плохой погоды и то, что по площади по ночам шаркает горбун в мантии и короне. Мне кажется, он ищет тебя точно так же, как пес идет по следу.

-- С ним Камиль?

-- Камиль регулярно посещает "Марионетту", но после того, как Роза сошла со сцены, пьеса больше не пользуется таким успехом. Он хочет написать что-то новое и найти способную актрису, но пока у него не вышло ни того, ни другого.

-- Театр всего лишь прикрытие для его грязных планов, - мне захотелось метнуть в сторону площади струю огня, чтобы испепелить князя и его ищейку. Камиль ищет меня и, наверное, уже жалеет о том, что так легко впустил из рук картину. Возможно, со временем портрет приобрел бы ту же силу, что и аметист. Кстати, что касается аметиста, то я уже на протяжение довольно длительного срока не ощущал рокового притяжения.

-- Тебе надо было бы строить планы на будущее, а вместо этого ты бегаешь за девчонкой, сам не зная для чего, - снова зазвучал голос Винсент, тихий, как шелест орешника. За все время пребывания в огражденном чарами доме я слышал только этот голос, сладкий, тягучий, полный яда. Винсенту надо было бы выступать с речами в королевском совете, а не сидеть добровольно взаперти. Если он не терял рассудок от злобы, то умел убеждать слушателей в своей правоте, точно так же, как убедил крестьян из моей деревни в том, что их хозяин дракон.

-- Тольке не рассказывай мне длинную душещипательную историю о том, что хочешь обвенчаться, - съязвил Винсент. - Ты никого не любил и тебя ничем не проймешь. Ты как будто сделан из камня.

-- Никого не любил? А как же моя семья...

-- Если бы ты испытывал к так называемой семье хоть какие-то теплые чувства, то давно бы уже расправился с князем.

-- Легче сказать, чем сделать. Он все еще силен. Не забывай, что это он учил меня, а не я его. И кто дал тебе право так неуважительно говорить о моих родственниках.

-- Почивших родственников, - угрюмо поправил Винсент. - Ты выглядел среди них явно лишним, как один-единственный эльф в замке полном людей. Твои родные боялись тебя, потому что знали о том, кем ты станешь.

-- И скрывали это от меня, - подумал я вслух.

-- Зато я с самого начала во всем признался тебе честно, - тут же ввернул Винсент, забыв упомянуть о том, что это случилось после двух неудачных попыток лишить меня жизни.

-- Да, конечно это метод шакала переметнуться на сторону сильного, - рассмеялся он, угадав мои мысли. - Но, запомни, даже крысы бегут с тонущего корабля, а я остался следить за Ларами. Это значит, что твои шансы на успех все еще больше чем у кого бы то ни было. Если победишь всех своих врагов, то, хоть для меня это и утрата, но принцесса достанется тебе.

-- Утрата? - переспросил я.

-- Ну мне конечно не хочется, чтобы она связывалась с тобой, - ушел от прямого ответа Винсент. - Ты ведь даже не человек, ты оборотень, животное, но ей кажется все равно. Каждый сам делает свой выбор.

Кто я для нее? Тень при свечах, голос в пустоте, незримый и опасный гость. Хорошо еще если ее дуэньи до сих пор не позвали священников, чтобы меня изгнать. У меня осталась только ее лента, но повертев в руках этот розовый кусочек атласа я, может, смог бы узнать о чем она думает.

Ленту я изрядно потрепал, но узнать ничего не смог. Винсент убеждал меня заняться политикой, уладить дела с отцом Анри, он так и не оставлял надежды на то, что король передаст трон мне. А сам Винсент наймется к Розе прислугой, чтобы помогать ей. Конечно же, пуститься на такую крайность я ему не разрешил, да и кто возьмет в слуги такого странного субъекта, за которым водится дурная привычка все время носить траур.

Месяц высоко в темном небе засиял ярче, и мне показалось, что к серебристому оттенку гало примешался красноватый. Меня тянуло в небо, ближе к месяцу, потому что на чьей-то руке раскалился злосчастный аметист. Я схватился за подоконник и выругался в адрес князя. Как не вовремя. Кожа горела, и самое главное я догадывался, кому на этот раз выпал страшный жребий. Винсент благоразумно подхватил со стола пару книг и побежал прятаться на чердак. Наверху щелкнула, закрываясь, щеколда, вспыхнула свеча. Весь дом был предоставлен мне, как и весь город, но на этот раз оказалось бы мало даже спалить Лары. Ни одно злодейство не уняло бы огонь в крови, но я решил испытать судьбу. Первой моей жертвой стала повозка, одиноко тащившаяся по проселочной дороге. Она тут же оказалась в драконьих когтях, бочки с пивом откатились с нее в разные стороны. Остальные превратились в щепки, как и вся телега с тентом, упряжкой, с ободьями колес. Но пара мулов и извозчик не могли заменить ту, которая была избрана для меня на эту ночь. Обрученная со смертью. Я должен облететь весь мир, но найти ее. Однако искать долго не придется, видимая мне одному фиолетовая нить тянулась напрямик, а место нахождения кольца магнитов тянувшего к себе я всегда мог безошибочно определить.

Вперед по млечному пути, туда, где кто-то осужден на смерть. Вместо девушки я бы мог принести в жертву карету, спокойно катившую к городским воротам, но уже знал, что это будет напрасная жертва.

Освобожусь я лишь тогда, когда жертвой станет сам князь. Пора избавиться от того впечатления, которое произвел на меня когда-то злой гений, и найти оружие против него. Оружие, которое, я не сомневался, скрыто в манускриптах. Магия против магии. Зло против зла. Коварство определит сильнейшего.