Шамраев Юрьевич - Честь - дороже жизни (2 части) (СИ)

Василина стала смотреть рукоятки для меча, а её мать приступила к полировке. Все рукояти, которые приносила мне молодая девушка, я забраковал, пока она не принесла мне рог какого то животного и явно не домашнего. Он не был полым внутри и закручивался винтом вокруг своей оси. - Вот это то что надо,- с первого же взгляда определил я,- к тому же для владельцу будет легко украсить рукоять драгоценными камнями, если ему придет такая блажь в голову.

Почти до самой темноты мы все вместе проработали в мастерской. Только Василиса иногда отлучалась, что бы сначала приготовить ужин, а потом и накрыть на стол. Меч был почти готов, осталось только заточить его, и не смотря на желание Василисы сделать это, я такое тонкое дело ей не доверил, заявив, что заточка клинков это сугубо мужское дело и не терпит женского участия.

На ужине молодая девушка поинтересовалась, где я так научился кузнечному делу. Пришлось рассказать как я воспитывался в деревенской глуши и перенимал секреты мастерства у нашего кузнеца дядьки Витора, который был вечно недоволен мной и ругал меня как косорукого. Незаметно за разговорами наступила ночь. Хозяйка достала светильник и заправила его маслом.

- Это все благодаря вам ваша милость, мы сами то и лучиной обходимся, да и спать ложимся как только стемнеет, так что свет нам без надобности, а вы наверное привыкли к свету…

- Василиса, я уже несколько месяцев путешествую, так что очень часто обхожусь светом, что дает или луна, или угли ночного костра. Но за заботу спасибо, а теперь с вашего позволения я отправлюсь отдыхать, завтра мне придется повозиться с доспехами…

Василина ночью ко мне не пришла и утром я облегченно вздохнул, ибо честно говоря не знал как мне поступить. Так же рано я встал и отправился в кузницу. К моему удивлению угли уже были раздуты, а в кузне на мехах работал здоровый детина. Увидев меня он неумело поклонился: - Я Скром, молотобоец, учусь кузнечному делу, только денег у меня за обучение нет, вот я и нанимаюсь молотобойцем, только мастера как только увидят, что я пытаюсь перенять их мастерство, сразу же гонят меня взашей, так что я вас честно предупредил.

- Ну, Скром, не такой уж я и мастер, но все что знаю, ни от кого не скрываю, так что учись. - Ну да, не мастер. Видел я ваш меч, тетка Василиса сейчас на него рукоять готовит.

- А не испортит? - Не должна, по кости она хорошо режет…

Договорить мы не успели, в двери кузни заглянула Василина:- Ваша милость, мать зовет вас на завтрак. - А Скром? - поинтересовался я. - А он уже поел по темноте…

Мы пошли в дом, а по дороге отчаянно краснея и смущаясь Василина мне поведала, что она все решила и была готова придти ко мне ночью, но у неё начались особые дни и теперь придется подождать несколько дней, пока у неё все пройдет и если я задержусь у них хотя бы на неделю, то на готова на все…

Я в душе обрадовался, однако сказал следующее: - Жаль конечно, что так все получилось, но боюсь, что неделю у вас я не пробуду. Как только я подготовлю и подгоню для себя доспехи, то сразу же уеду. Меня ждут некоторые важные и неотложные дела.

Завтрак для меня накрыли в большой комнате, что играла роль зала. На этот раз меня ждали большие куски хорошо прожаренного мяса, каша с мясной подливой, а также свежеиспеченный пирог с рыбой и грибами.

- Хозяйка, вы меня закормите, все очень вкусно… Василиса сделала знак и дочь вышла из комнаты.

- Ваша милость, вы бы задержались у нас. Я понимаю, дело молодое и ничего не имею против,- я видел с каким трудом ей даются слова,- да мы с дочерью ни на что и не претендуем. А то что она с вами,… так я не против. Но вот если вы хоть немного своих знаний передадите Скрому, то я оставлю его у нас. Парень он головастый и настырный, своего добьется, я ему об этом уже намекнула, да и в деревню как то не с руки нам уезжать, если появится мужчина в доме.

- Василиса, я не против передать свои навыки Скрому, но учитель из меня аховый, так что все зависит от него. А вот насчет задержаться,- не все зависит от нашего желания и есть обстоятельства, которые могут заставить меня покинуть ваш гостеприимный дом даже ранее того срока, который я определил для себя. Так что все в руках божьих.

Весь день я с помощью Скрома корпел над доспехами. Там надо было перековать, здесь исправить застежку, там удлинить, а здесь укоротить. Я исподволь учил Скрома по яркости металла определять его готовность к ковке, а затем показал ему как надо ковать сталь, что бы она приобрела твердость и гибкость одновременно. Попытался научить его чувствовать металл, и определять качество криниц на глаз, что бы не попасть на подделку. Время пролетело так незаметно, что работу мы уже закончили, когда наступил уже вечер. Первым в бане помылся я, а уж потом мой молотобоец. Ему накрыли обед совмещенный с ужином на кухне, а мне в зале.

После того как я наелся до такой степени, что мне даже не хотелось шевелиться, Василиса принесла мне клинок и точильный камень. Камень я забраковал и пошел сам в мастерскую, где и выбрал то, что должно было подойти для заточки такой стали. Процесс придания остроты достаточно долгий и однообразный. Сначала надо по мокрому грубому камню снять окалину и наметить режущую кромку, потом меняя различные камни доводить уже клинок до нужной остроты. Я удивился, что в мастерской нет простейшего приспособления, которое позволяет крутить круглый камень с нужной для заточки скоростью. Я позвал Скрома, который стоял в дверях и как мог объяснил ему устройство точильни, и какие нужны заготовки для её изготовления. Далеко за полночь мы разошлись по своим комнатам, а Скром отправился к себе домой.

Свое утро я начал с тренировки, боясь, что растеряю навыки владения мечом, отрабатывая один прием за другим. Потом поинтересовался у вставшей Василины где Скром и узнал, что он уже в кузне и ждет меня, а так же что завтрак для меня уже готов.

Пол дня мы потратили на мои доспехи. Мне пришлось добавить дополнительную пластину на грудь и усилить наплечники, так они, по моему мнению, были слабоваты и могли не выдержать рубящего удара, если вдруг я его пропущу. Оставшееся время до вечера мы собирали точильню и подгоняли детали. Скром оказался мастером на все руки и быстро ухватывал то, что от него требовалось. Уже затемно мы закончили изготовление нужных приспособлений и в большом зале я не утерпел и собрал станок для заточки. Мы не удержались и тут же его опробовали. Конечно без должной доводки камень бил по лезвию, но та скорость с какой он вращался и легкость с которой он снимал окалину и шлифовал железо, поразили всех. Я чувствовал себя очень счастливым,- ведь это был первый станок, который был изготовлен и собран при моем непосредственном участии…