Шамраев Юрьевич - Честь - дороже жизни (2 части) (СИ)

21.

Ночью я спал плохо, мне снились кошмары и я неоднократно просыпался. Снилось мне одно и тоже:- какая то волосатая лапа тянулась к моему горлу, а я нег мог ни пошевелиться, ни крикнуть. В конце концов я вспомнил, что как то раз меня выручил примерно в таком же положении мой перстень и перевернул его гербом вверх. Яркая вспышка осветила комнату, а над городом пронесся такой тоскливый и страшный вой, что наверняка многие проснулись. Утром не выспавшийся был не только я. Хозяйка и её дочь тоже зевали и я слышал как Василина жаловалась, что её всю ночь кто то куда то звал и призывал отдать свою кровь, обещая за это горы золота.

А я вспомнил, что мессир мне как то говорил, - у колдунов очень ценится кровь девственниц. Во многих случаях она служит для сильной волшбы и раньше сильные колдуны даже покупали за баснословные деньги дочерей у бедняков. Это что получается, в городе или возле него живет сильный колдун, которому срочно потребовалась кровь девственницы? Интересно для чего?… Однако работа в кузне отогнала все мои черные мысли и так захватила меня, что закончили мы как обычно поздно вечером.

Уже после позднего обеда, когда луна стала пробиваться через неплотную завесу облаков я заметил на стене непонятную тень от светильника. Она казалось жила своей жизнью и не зависела от мигания язычка пламени. Я вновь перевернул свой перстень, выхватил меч и нанес два удара крест на крест по тени. Наверное со стороны это выглядело очень странным:- вскакивает вооруженный молодец, с шелестом выхватывает меч и рубит воздух возле стены. Однако резкий вой, который заложил уши и не только мне, показал, что мои удары достигли цели.

У стены проявился высокий и худой человек со злым выражением лица. Его раны на груди непостижимым образом стали затягиваться. С моего перстня соскочила малозаметная искорка и скользнула на лезвие моего меча. Блеснул яркий свет и луч синеватого цвета уперся в грудь колдуна. Он схватился за этот луч руками, его лицо перекосилось от невыносимой боли, он вновь завыл словно волк или какой другой зверь, а потом стал истончаться, превращаясь в дым и смрад, пока совсем не исчез в пламени синего света.

- Это что было?- стуча зубами спросила Василина.

- Не знаю, - ответил я,- наверное кто то хотел без приглашения прийти к вам в гости, да не получилось.

- Я знаю кто это,- бледный как полотно Скром пытался встать с пола,- это Драмадрил - вечный старец.

Все одновременно начали креститься и шептать охранительные молитвы. И только я стоял как истукан с нетерпением ожидая продолжения, не выдержав сердито спросил:- Да расскажет мне кто нибудь, что это за Драмадрил и с чем его едят?

- Это бессмертный старик,- дрожащим голосом проговорила Василиса, - за то что он в свое время сотворил, господь бог покарал его бессмертием. И теперь каждые сто лет он ищет свою жертву и утаскивает её в свое логово. - А что он такое сделал? - поинтересовался я.

- Он сожительствовал со своими четырьмя дочерьми, - продолжила Василиса,- а детей рожденных от них варил и съедал. Теперь раз в сто лет он ищет себе новых четырех дочерей и забирает их к себе в пещеру. Все они должны быть девственницами, ибо от них он получает свои силы.

Я заинтересовался:- А где находится его пещера или логово?

- Что вы ваша милость,- идти туда верная смерть. Уж кто только не пытался справиться с ним, и рыцари и священники и монахи, да только никто из пещеры назад не вернулся,- Василиса мелко крестилась, а Скром уже поднявшийся с пола растеряно произнес: - Да тут не далеко, в Ведьмином овраге, я могу проводить, но в сам овраг не пойду, мне боязно. - Пошли, - решительно сказал я…

Полная луна равнодушно смотрела на нас с высоты и своим тусклым светом освещала сначала хорошо утоптанную дорогу, потом небольшую тропинку а потом и просто болотистый луг, на котором то тут, то там лежали коровы и быки и лениво жевали свою жвачку.

- Вот здесь,- Скром остановился у обрывистого откоса. Я вгляделся в темноту оврага и действительно увидел темное пятно входа в пещеру.

- Все, возвращайся, дальше я сам,- и я решительно шагнул вниз. Однако героического шага у меня не получилось, песок под моими каблуками посыпался вниз и я на задней точке съехал на дно оврага. Обнажив меч я пошел к пещере. Мой перстень слегка нагрелся, словно предупреждая меня о некой не очень опасной опасности. В пещере было сухо и не пахло ничем необычным. Однако хруст под моими ногами очень напоминал мне хруст если не костей, то по крайней мере сухих веток, хотя откуда здесь веткам взяться? Странно, но в кромешной темноте я неплохо видел. Правда для этого мне пришлось немного постоять и привыкнуть. Я видел все в светло-зеленом свете, а живые существа - мыши и крысы были ярко красными точками, что разбегались от моих шагов в разные щели и трещины. Под ногами у меня действительно лежали кости, причем и человеческие и животных, но чем дальше я углублялся в пещеру, тем меньше их становилось.

А вскоре на стенах пещеры я заметил блики от огня. В большой пещере освещенной ярким костром, который горел ровным пламенем, на лежанке укрытой многочисленными шкурами лежал тот самый Драмадрил. Я видел как он беззвучно шепчет и перебирает разные заклятия и заговоры, но его рана на груди не только не уменьшалась, а наоборот увеличивалась в размерах, открывая все новые и новые участки его ребер и внутренностей. Зрелище было крайне неприятным.

- Я знал что ты придешь, рано или поздно но свое слово ты сдержишь. Только почему ты выбрал облик этого юнца, а не примешь свой истинный облик?

Я решил промолчать и с интересом наблюдал за вечным старцем.

- Твой взгляд жжет меня, не смотри на меня так. Да, я предал тебя и обрек на костер, но я ведь знал, что ты, в отличии от меня обладаешь настоящим бессмертием и тебе не нужна кровь этих девок, которые истошно вопят на ложе, когда я вхожу в них и дарю им свое семя. Вот уже несколько сот лет ни одна не родила от меня, так что твое проклятие действует. Ведь я был там на площади, когда тебя сжигали и слышал твои слова обращенные ко мне,- он застонал. - Добей меня Волондир, не заставляй меня мучиться на твоих глазах, не будь так жестокосердечен.

А я продолжал молчать. Драмадрил привстал на локтях и вперил в меня свой взгляд:

- Нет, этого не может быть. Мебиус умер тысячу тысяч лет назад, если только… Ох какой я дурак, ну почему я раньше, ещё при твоей прежней жизни не заглянул в твою душу, я бы уже тогда узнал тебя великий и ужасный архимаг и повелитель всего сущего на земле. Мебиус, пощади и я стану твоим самым преданным рабом, клянусь.

И опять я промолчал. А он продолжал:- Ну да, теперь ты единый и всемогущий, вездесущий и всезнающий бог - отец, сын и святой дух. Будь милосерден, добей меня и не смотри на меня так,- его голос сорвался на визг. Когда он отдышался, я видел как муки боли искажают его лицо.