Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

Шлем странно искажал голос и если бы не опасность для жизни Дойграйна, Мейчон бы рассмеялся.

Мейчон поднял забрало, чтобы раненый дышал свободнее, затем расстегнул застежки и снял шлем.

— Надо позвать за магом-эскулапом, — сказала Сейс.

— Он не успеет, — простонал Дойграйн, — я умру раньше.

— Успокойся, — жестко сказал Мейчон и слегка шлепнул раненого ладонью по щеке, чтобы привести в чувство. — Такая же точно рана у меня самого еще не прошла. Видишь — живой. Сейчас доберемся до дома и я сам смажу рану, у меня есть бальзам. Не надо мага-эскулапа, Сейс, лучше найди каких-нибудь носильщиков. Нужно срочно доставить его домой, я не донесу, а сам он не дойдет…

Сейс юркнула на улицу, выполнять поручение.

Сквозь собравшуюся у дверей таверны толпу пробился элиран третьей грани.

— Что здесь происходит? — строго спросил он. Взглянул на лежавшего в золоченых доспехах раненого и удивился: — О, проклятые пустоши, неужели убили этого, как его, Мейчона?

— Я — Мейчон. Это — мой друг, я подарил ему свои доспехи. Кто-то хотел убить меня, но на нем был надет шлем с забралом. Сегодня гулянье и он хотел…

— Я… я умираю, — снова простонал раненый.

— Сейчас я вызову магов-эскулапов и мы доставим его в элиранат, — сказал страж порядка, поднося к губам рог, чтобы созвать находившихся поблизости элиранов.

— Не надо, — попросил Мейчон, — я все сделаю сам. У меня есть бальзамы, сейчас мы отнесем его домой.

— Дойграйн?! — вдруг вылез вперед из толпы зевак мужчина солидного телосложения. — Дойграйн, ты ранен? Эй, мужики, здесь Дойграйна убивают! — вдруг заорал он кому-то.

Из толпы выбрались еще четверо мужчин, по сложению которых без труда можно было догадаться о роде их занятий.

— Я умираю, — прошептал Дойграйн, увидев своих. — Пригойн, я умираю!

— Кто его обидел? — заорал товарищ Дойграйна и повернулся к Мейчону: — Ты?

— Я — его друг, — спокойно сказал Мейчон. — А если вы хотите помочь своему товарищу, немедленно найдите носилки. Его нужно уложить в постель. У меня есть бальзамы, и я быстро поставлю его на ноги.

Уверенный тон Мейчона заставил тушеноса поверить ему.

— Не надо никаких носилок, мы сами отнесем его. Куда нести, в элиранат или к магам-эскулапам?

— Нет. Вот он покажет куда. Гирну, проводи. Я подожду Сейс и поговорю с элираном.

Четверо тушеносов с легкостью подняли Дойграйна.

— Ой, — запричитал он, — осторожнее. У меня кинжал в груди. Я ранен! Я умираю…

Гирну повел тушеносов к дому Сейс. Мейчон повернулся к элирану.

Зеваки постояли и решили, что во время праздника найдутся занятия и повеселее, чем слушать пустые разговоры.

— Пройдемте в таверну, — предложил Мейчон.

— Лучше здесь, — сказал элиран. — Как я понял, вы — элин Мейчон и отдали своему знакомому ваши доспехи. Кто его ранил?

Мейчон ответил на все вопросы стража порядка, заверил, что вылечит рану Дойграйна и что она не представляет угрозы для жизни. Он пообещал, что как только Дойграйн сможет встать на ноги, явиться вместе с ним в элиранат.

Появилась Сейс, которая выглядела виноватой, поскольку в этот безумный час, когда всеобщее веселье охватывает Город Городов, не смогла найти ни одних носилок.

— А где Дойграйн? — взволнованно спросила она. — Он…

— Тут оказались его знакомые с Торговой площади, они понесли его в твой дом. Поторопимся, я должен обработать его рану.

— За что его, а? — спросила Сейс, стараясь не отставать от Мейчона.

Мейчон усмехнулся.

— Не надо быть большим мудрецом, чтобы ответить на твой вопрос, Сейс.

— И все-таки?

— Сегодня я сказал принцу Марклиту и в элиранате, что у меня сердце с правой стороны. Куда ударили Дойграйна?

— А-а, — догадалась Сейс, — он был в твоих доспехах и убийца принял его за тебя?

Мейчон кивнул.

— Как хорошо, что Дойграйн не гапполушец, — только и сказала Сейс. — И как хорошо, что убийца перепутал вас из-за доспехов.

Мейчон посмотрел на девушку, но ничего не сказал.

Он думал — следят за ним сейчас или нет?

Но в такой толпе, где путь приходится прокладывать грудью и локтями, следящего заметить очень трудно. При первой возможности они свернули на тихие боковые улочки, но за ними никто не шел.

Сейс лучше тушеносов и Гирну знала свой район, поэтому Мейчону еще пришлось подождать.

Тушеносы внесли раненого товарища в дом, Мейчон проводил их в комнату, где сам оправлялся от ран, и уложил Дойграйна на свою кровать.

Тот уже не причитал, стонал тихонько и глядел на Мейчона просящим взглядом, в котором читалась боль и надежда на ее избавление.

— Сейс, дай дурманящих фруктов, — попросил Мейчон, готовясь извлечь клинок из тела раненого.

— Что? — не поняла девушка.

— Кячку дай, — усмехнулся Мейчон.

Сейс смутилась.

— Но у меня нет… Я… я сейчас сбегаю куплю.

Она стремительно выскочила из комнаты.

— Мы еще нужны вам? — спросил один из тушеносов.

Раненому товарищу они ничем помочь не могли, а праздники есть праздники — их восемь лет ждешь и хочется получить от них как можно больше удовольствий, чтобы было что вспомнить в обрыдлые будни.

— Нет, спасибо за помощь, — поблагодарил Мейчон. — Заходите справиться о его здоровье завтра. Или послезавтра.

— Поправляйся, Дойграйн, все будет хорошо, — пожелал на прощанье тушенос.

— Пока, Пригойн. Заходите все, я буду ждать, — слабым голосом сказал Дойграйн. — Не беспокойтесь обо мне. Мейчон все сделает, он не даст мне умереть. Но как больно…

Тушеносы ушли.

Сейс принесла две дурманящие сливы. Мейчон, несмотря на протесты, заставил Дойграйна их съесть и резким движение выдернул кинжал.

Затем с помощью Сейс он быстро снял доспехи и раздел раненого. То ли от дурманящих фруктов, то ли от вида крови, Дойграйн потерял сознание.

Мейчон и Сейс обтерли бесчувственного Дойграйна тряпками, смоченными в уксусе, затем обработали рану, обильно наложили чудодейственный бальзам, который уже помог самому Мейчону и туго перевязали рану.

Когда они закончили за окном уже стемнело, с улицы доносились радостные крики загулявших горожан, возвращающихся из трактиров или только еще направляющихся туда. Сегодня для простых людей угощение бесплатно — за счет знатных эллов и короля Реухала.

Дойграйн мирно спал, слегка похрапывая.

— Хм, — сказал Мейчон, — он занял мою постель. А где же я буду спать?

— Пойдем, — сказала Сейс. — Тебя бы тоже надо перевязать заново. Рана-то болит?

— А, ты об этом? Нет, не болит. Я думаю, что зря маги-эскулапы сняли меня с Состязаний, я здоров, как доголомакский дракон. Но пойдем.