Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

— Не уходи, Мейчон, — вдруг сказала Сейс. — Ты нужен мне.

Глава 8

Для суда над эллом Итсевд-ди-Реухала, согласно со званием и положением подсудимого, был избран большой зал Храма Правосудия.

В другое время зал был бы переполнен, но сейчас, после почти двенадцати дней нескончаемых праздников, люди просто-напросто устали от зрелищ. Зал был наполнен чуть больше, чем наполовину, но из-за огромных размеров казалось, что занято около трети зрительских мест.

Трэггану осматривал присутствующих, но Млейн он не видел. Ее отец сидел с каменным выражением лица в кресле в рядах для знати, но Млейн не было.

Млейн в зале Храма Правосудия не было.

Трэггану сидел в ложе для обвиняемых, расположенной над зрительскими рядами, почти под самым потолком, выкрашенным в белую и черную клетку. Сзади стояли два элирана, с обнаженными мечами.

Трэггану не принесли чистую одежду и даже не позволили вымыться и побриться. Щетина, выползшая за эти дни не красила его, а шрам набряк и придавал ему неприятный вид. Грязная рубаха висела, словно рубище. Интересно, не дав ему привести себя в порядок, вершители правосудия хотят показать простому люду, что и самые знатные люди могут выглядеть непривлекательно и тоже могут совершать преступления?

Вид Трэггану ни у кого в зале не вызывал симпатии и сочувствия, зрители заранее убедили себя в его виновности.

В ложе напротив обвиняемого сидел прославленный защитник Чеггу — чинный и аккуратно одетый. Не обращая внимания на шум в зале, он читал какой-то свиток.

Слева находилась ложа элирана, который будет доказывать, что Трэггану убил монаха Иераггу, справа — ложа жреца Храма Правосудия. Вниз уходили трибуны, и в самом низу располагался восьмигранный стол, за который сядут восемь судей (все — с пятью пальцами на руках), чтобы решить судьбу Трэггану. Более восьмидесяти человек, занятием коих было судить преступников, сидели в специально отведенных для них рядах, ожидая кого из них выберут обвинитель и защитник.

Каждое слово, произнесенное в зале, было прекрасно слышно с любого места — то ли благодаря таланту строителей, то ли благодаря искусству магии. Зрителям категорически было запрещено разговаривать во время процесса под угрозой немедленного вывода прочь. Поэтому на восьми лестницах, ведущих к столу судьи, стояли стражники, готовые немедленно вывести нарушителя, кем бы он ни был.

В ложе появился жрец Храма Правосудия и все присутствующие мгновенно замолчали. Выждав паузу, жрец поднял вверх левую руку и медленно-торжественно произнес:

— Волей Димоэта начинается суд на Трэггану, эллом Итсевд-ди-Реухала, обвиняемым в убийстве монаха зеленого братства Иераггу из Итсевда. Мудрый Димоэт решил, чтобы суд состоялся сегодня и сказал: «Да будут наказаны виновные в смерти монаха, каким бы подлым и мерзким не был убитый». Пусть сбудется воля великого Димоэта, повелителя Аддакая, хозяина души каждого человека.

Все, находящиеся в зале встали, чтя верховного бога.

Затем началась скучная, рутинная работа по выбору восьми судей. Жрец объявлял имя кандидата, тот вставал и элиран-обвинитель и защитник задавали ему вопросы, чтобы выяснить беспристрастность кандидата в отношении обвиняемого.

Защитник Чеггу отклонил лишь одну кандидатуру — жителя итсевдского квартала Реухала; обвинителю не понравились три претендента.

Наконец, полный состав судей был избран и они заняли свои места за восьмигранным столом.

Судьи, которым предстояло вынести вердикт, должны сидеть внизу, под взглядами всех собравшихся. Лишь собственная совесть, доскональное знание законов и воля Димоэта должны руководить ими.

Если четверо судей решат, что обвиняемый виновен, а четверо, что невинен, будет назначен новый суд на следующий день, с новым составом судей. Если же пятеро придут к решению, что обвиняемый виновен, то трое несогласных с ними снимают с себя роль судей и, в случае, если великий Димоэт позволит казнить осужденного, больше никогда не оденут черно-белого свитера судьи.

По приказу жреца Храма Правосудия элиран-обвинитель вызвал своего первого очевидца, элирана пятой грани Фуллэгу, и тот, стараясь не смотреть в сторону Трэггану, честно рассказал, что в день пробуждения аддаканов видел, как монах Иераггу произносил оскорбительные речи и бросил вызов, который приняли элл Трэггану и элин Мейчон. Он рассказал о поединке на Ристалище Чести, а потом ответил на каверзные вопросы защитника и на вопросы двух судей, которые хотели разобраться со всеми деталями. У обвиняемого вопросов к элирану Фуллэгу не было.

Потом в ложе элирана-обвинителя по очереди появились два вельможи из свиты короля Итсевда и рассказали, что Иераггу был на пиру в день пробуждения аддаканов в доме элла Трэггану, там он снова повздорил с эллом Трэггану. Как монах покидал дом элла Итсевд-ди-Реухала, они не видели.

Следующим в ложу элирана-обвинителя вошел маг-эскулап, обследовавший тело убитого. Два его помощника внесли магический куб, где прямо в воздухе развалилась точная копия монаха, каким видел его в последний раз Трэггану.

Маг-эскулап долго и нудно рассказывал, что покойный умер от удара кинжалом в сердце и что смерть наступила около полуночи после дня пробуждения аддаканов.

Обвинитель продемонстрировал ему кинжал и маг-эскулап подтвердил, что именно это оружие извлек из тела покойника.

Затем в ложе обвинителя появился Варрину, слуга из дворца Трэггану.

— Вы видели этого человека живым? — спросил обвинитель, указывая на магическую копию монаха.

— Да, — уверенно сказал Варрину. — В тот день, когда у нас давали пир, он сидел за столом, а потом вместе с хозяином прошел в верхний кабинет.

— Вы сами видели, как они проходили вместе по лестнице, ведущей к верхнему кабинету?

— Да. Хозяин сказал, чтобы я нашел Кейону, его личного слугу, и отправил наверх.

— Вы нашли Кейону?

— Да.

— Больше вы монаха не видели?

— Нет, но на следующее утро ко мне подошел страшно взволнованный Кейону, привел к верхнему кабинету хозяина и попросил посмотреть в замочную скважину и посоветовать, что делать. Я заглянул и увидел монаха в кресле. Вернее, видна была лишь его безжизненная рука — она была в том же положении вот как сейчас, — он указал на магическую копию монаха. — Тогда я сказал Кейону, что нужно идти в элиранат. Он так и сделал.

— Вам знаком вот этот кинжал? Он принадлежал вашему хозяину?

— Я не знаю. У хозяина много оружия, а я ничего в нем не понимаю.

— У меня больше нет вопросов, — объявил элиран-обвинитель.

— У обвиняемого будут вопросы к этому человеку? — спросил жрец Храма Правосудия.