Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

— Не нам, а мне, — покосился на него Григорий. — Ты будешь охранять ее. Нельзя, чтобы она попадала под влияние ада или небес. Иначе столкновение добра и зла значительно ускорится и причиной станет — Алиса. Обе стороны захотят ее.

— А что вообще умеет Луч? — спросила я, чувствуя себя шкурой неубитого медведя, которую охотники уже начали делить. — Почему такой ажиотаж в попытке его получить.

Григорий задумчиво посмотрел на меня и почесал затылок:

— Луч может очищать и позволяет тени обрести второй шанс. Это уникальная способность и ей обладать имеет возможность только кто-то один. Если луч встанет на сторону света, тогда он сможет забрать все зло окружающее тень на себя и собрать остатки души, после отправив в Смертный мир для повторного рождения.

— А исцелить демона или спасти кого-то умирающего он сможет?

— Теоретически да, — он прикрыл глаза и помолчал, собираясь с мыслями для дальнейшего объяснения. — Зла в душе демона немереное количество, возможно, попытка спасения приведет к летальному исходу самого спасающего. Вся поглощенная тьма отравляет тело Луча и в нем начинается борьба. Сила воли решает кто победит. Если выдержишь, то сможешь жить, сдашься и смерть неминуема… По поводу спасения умирающего, ты имеешь в виду раненых в бою ангелов?

— Да.

— Это работа целителей, они заживляют раны. Все, что луч может это опять же вывести тьму, тем самым позволив ускорить заживление ранения.

— А что будет, если Луч примет сторону тьмы?

— Если такое произойдет, тогда он овладеет огромной разрушительной силой. Луч сможет одним прикосновением вытянуть из души всю жизнь и пополнить мощь демона. Так же ускорить развитие Теней, тем самым увеличив их армию в несколько раз.

— Это будет большой проблемой для небес, — покачал головой Айрос.

Я представила, что может произойти, если демоны все-таки смогут обрести подобную силу. Начнется бойня, жестокая и кровавая, а после Смертного мира не станет, его сотрут с лица земли. Не удивительно, что все стремятся перетянуть Луч на свою сторону, это огромное преимущество иметь подобного союзника.

— Вся ответственность лежит на мне?

— Если ты действительно «Луч» и наследница Вилесаны, то — да, — кивнул Григорий.

— Боюсь, в том, что именно она «Луч», сомнений нет, — заметил Айрос.

— Почему так решил?

— На ее кольце, которое я отдал, написано «Linvillion», и Сирафион показал ей что-то еще с этой надписью.

— Linvillion? — глаза Григория расширились и грозились выпасть из глазниц. Мне показалась его реакция забавной, и нервно хихикнула. — Расскажи подробнее, как ты увидела это слово.

Я постучала пальцем по нижней губе, вспоминая все подробности происходящие у меня во сне. Думаю, пока стоит опустить рассказ про Ильвию.

— Там был кубок… Из серебра, инкрустированный изумрудами. Он стоял в луче лунного света на мраморном стенде, именно на нем было выгравировано это слово. Сирафион сказал, что у него нет перевода, каждый видит что-то свое. Для кого-то оно значит «Правду», а для другого «Истину». Как это печально ни звучит, я в нем не увидела ничего, — я пожала плечами и продолжила говорить. — Этот странный дядька сказал наполнить кубок своим светом, а потом испить из него.

— Странный дядька… — хмыкнул Айрос. Я посмотрела на него и Григория, у обоих на лице была еле заметная улыбка. — Что было дальше?

— Я прикоснулась к этому кубку, и в нем появилась светлая жидкость, похожая на туман. На вкус она была… никакой. Ну, а потом… — мое сердце екнуло в груди. — Потом я проснулась.

Я же не лгу, просто не договариваю всей правды. Молчание вновь повисло в комнате. Все обдумывали услышанное, а мне приходилось стараться сохранить на лице убедительное выражение.

— Это кубок наследника «Луча света», — Григорий внимательно оглядел меня, пытаясь найти что-то, что известно только ему. — Я не видел его, но слышал о нем.

— Означает ли это, что мы вляпались по самые уши? — выдохнул Айрос, на его лице появилась печальная улыбка.

— О да, ребята. Вляпались в самое глубокое и вонючее…

— Ты точно ангел? — перебила я Григория, прежде чем он договорит свою мысль.

— Ох уж эти стереотипы, — прошипел он раздраженно.

— Разве не должны греметь поднебесные колокола, извещающие о появлении святой? — обратился к нему Айрос.

— Должны.

— Так почему же…

— Возможно, ее что-то скрывает, — предположил Григорий и спросил у меня. — Как ты думаешь, что бы это могло быть?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Может кольцо, которое передал мне Айрос?

— Ты его снимала когда-нибудь?

— Было дело, но только до того как мне приснился этот сон.

— Пожалуй, проверять не будем.

— Старайся пока не снимать его, — согласился с ним Айрос.

Похоже, беседа пришла к своему логическому завершению. Григорий поднялся из-за стола и заглянул за штору, скрывающую окно. На стене появилась бледная полоска света. Рассвет не спеша приходил в этот город.

— Пора готовиться. Скоро нам предстоит отправиться в путь.

— Как только станет светлее — выдвигаемся, — кивнул Айрос и тоже встал.

Григорий проводил нас к выходу и, перекинувшись еще парой незначительных слов, мы ушли. Каждый из нас находился в своих мыслях, раздумывая над последними событиями и морально готовясь перед опасной дорогой. Мне не хотелось возвращаться к себе в квартиру, поэтому я попросила Айроса немного погулять.

Тонкая полоска рассвета окрашивала горизонт светлыми тонами. В нашем распоряжении остался где-то час, может чуть больше. Мрачные обшарпанные улицы, казались пустынными и одинокими, от чего на душе становилось более уныло. Жители этого города все еще спали, в окнах домов не проглядывают огоньки свеч. После ночного дождя на дорогах появилась грязь и лужи, а в воздухе пахло сыростью и мокрым асфальтом. Пронизывающий холодный ветер проникал сквозь толстую ткань куртки при каждом своем порыве, я закуталась сильнее, чтобы сохранить свое тепло подальше от его ледяных рук.

Совсем недавно моя жизнь не представляла ничего особенного. В ней не было ни ангелов, ни демонов, только простые люди и то не многие из них. Я оказалась в совершенно непростой ситуации, из обычной смертной женщины превратилась в какой-то «Луч», и теперь будущее стало туманным и непонятным, как, пожалуй, и прошлое. Ильвия, незнакомый мужчина и ребенок, кто они такие и зачем кубок показал мне их? Наверное, эти вопросы еще не скоро найдут ответы.

Мы вышли на центральную улицу, на которой находится магазин Марины. Интересно, как у нее дела после нашего разговора, ей удалось решить для себя чего-нибудь, или все так же терзается в сомнениях?