Светлана Нергина - Дорога к Храму. Дилогия

– Почему? – удивился Волк.

– Опьянеешь быстро, – пояснила я.

– А пьянеть – это как? – наивно спросил он.

– У вас что, не бывает выпивки? – ошарашенно пролепетала я.

– Раньше – не было, – кивнул Волк и, мечтательно уставившись на кружку, удовлетворенно добавил: – Теперь – будет!

Йыр! Ну почему во всех мирах от меня учатся только всяким гадостям? Эльфийки учат ругательства, сюда – вон выпивку принесла. Кошмар! Ужас!

Солнышко припекало, лесная прохлада манила тенью листьев, шорохом длинных нитей темно-зеленой травы, причудливо изгибающимся сумраком. Из леса вылетел серый щегол и понесся напрямик к нам, грозя врезаться в Шана.

Не врезался. Аккуратно сел на руку и чудно зачирикал.

– Ты его знаешь? – лениво спросила я. После вина да на солнышке меня разморило, как пригревшуюся у печурки кошку.

– Знаю, – кивнул Волк, нежно поглаживая перышки птички и подкармливая щегла крошками закончившихся плюшек (последнюю, вроде бы как предназначавшуюся мне, Шан все-таки слямзил, пока я отвернулась: думал – не вижу). Осторожно отвязал от лапки клочок бумаги и, оставив щегленка клевать несуществующие остатки выпечки, развернул какой-то листок.

– Он что, письма носит? – удивленно спросила я.

– Ага, – рассеянно отозвался Волк, пытаясь совладать с трепещущим на ветру листочком. – А в других Лесах такого не бывает?

– Бывает, – кивнула я. – Письма голуби носят. Но они привязали к голубятням: всегда летят в одно и то же место, где бы их ни выпустили.

– У нас вестники привязаны к Волкам. У каждого свой, – пояснил Шан, углубляясь в письмо и мрачнея все больше и больше по мере прочтения.

– Что-то случилось? – забеспокоилась я.

Волк молча кивнул и, скомкав листочек, засунул его в карман. Посидел пару секунд с закрытыми глазами, а потом глухо сказал:

– Еще трое погибших. На берегу. Этой ночью.

На поляне сразу стало как-то неуютно: солнышко спряталось за мрачное серое облако, ветер тревожно зашелестел в траве. Я помрачнела:

– Так же? Огнем, без следов?

Волк покачал головой:

– Нет. В этот раз – обычными стрелами. Троих убили, одного только ранили – он и написал письмо.

– Да чего они туда лезут-то, как мухи на варенье?! – в сердцах бросила я. – Ну одного убили, двоих – так давайте, может, вообще всем скопом на берег выйдем – пусть всех перестреляют?!

Он смерил меня тяжелым взглядом:

– А ты думаешь, что обычные Волки знают, что творится на берегу?

– А что – нет?! – ошарашенно выдохнула я.

Волк отрицательно покачал головой.

– Да вы что, сдурели там все, что ли?!! – не выдержав, вспылила я. – Дескать, пускай Волки по берегу шляются – заодно демографический взрыв разрешим?!

– Прекрати! – глухо, по-волчьи рыкнул он. И, успокоившись, продолжил: – А с чего ты вообще взяла, что мы сказали об этом Волкам?

– Глас разума подсказал! – язвительно ответила я.

– Да и зачем? – уже абсолютно спокойно продолжил Волк. – Начнется паника, смута – кому это надо?

– Да хотя бы тем троим, которых подстрелили сегодня, – со вздохом ответила я. – Ладно, собирайся, пошли – надо уже сделать что-то с этим Редлеолом, будь он неладен.

Волк согласно подхватил с земли куртку, помог мне встать и пошел вперед.

ГЛАВА 6

По чернильному полотнищу неба были щедро рассыпаны холодные колкие крошки звезд. Лесной сумрак сгустился, недобро выглядывая из-за плеча, окутывая коконом темноты. От черной немой воды несло жгучим, плотным и почему-то страшным холодом. Лес навис над головой, угрожающе поскрипывая колышущимися на ветру ветками.

– Не нравится мне здесь, – зябко поежилась я.

Волк промолчал, осторожно, согнувшись в три погибели, крадясь вдоль кромки леса. Берег был нешироким – всего шагов пять – и холодная мертвая вода. Едва ли мертвая, но мне так казалось.

– Где погибли те? – спросила я.

Врагов поблизости не наблюдалось, но голос самопроизвольно снизился до тихого свистящего шепота.

– Вон там, дальше и левее, – также шепотом отозвался Шан.

– Пошли посмотрим!

Волк молча кивнул и беззвучно пошел вперед.

– Неудивительно, что их расстреляли именно здесь, – кивнула я, как только мы добрались до места.

– Почему?

– Потому что как только луна выходит из-за тучи… – Одинокая ночная странница как раз высветила бочок одной из них, собираясь явить миру свой призрачный лик. – …свет падает точно на это место – их попросту сразу стало видно.

– То есть если луна сейчас появится, то нас…

Закончить он не успел – «если» наступило уже сейчас, и в нас полетело два ярких огненных сгустка.

– Ложись! – не своим голосом заорал Волк, кидаясь на меня, чтобы сшибить с ног.

Но я только отпрыгнула, предоставив Волку в одиночку поближе познакомиться с мокрым песочком, и громким срывающимся голосом выкрикнула несколько слов, взмахнув рукой. Огни замерли в воздухе и, распыляясь, брызнули яркими всплесками искр.

– Что это было? – ошарашенно спросил Волк, вставая и отплевываясь.

– Шэриты, – зло выплюнула я. – Сгустки испепеляющего огня. Они самонаводящиеся, так что ложиться было без толку.

– А-а-а.

Я пропассировала воздух, посылая поисковые лучи.

– А что ты делаешь?

– Ищу того гада, который их в нас швырнул.

– А это кто? Тоже посланник Духов?

– Скорее, посланник йыра, – усмехнулась я. – Коллега, так сказать. Откровенно хиленький коллега – шэриты послал какой-то явно недоучка.

Поисковик вспыхнул тоненьким зеленоватым светом и снова исчез. «Коллега» попался.

Выкрикнув снимающую маскировочные чары формулу, я вскинула руку, выпуская из нее поток света, золотом окатившего молчаливую реку.

По реке плыл корабль. На борту суетились люди, напуганные крахом маскировки. На противоположном берегу стояло еще несколько судов. Люди с воплями носились по палубе, тыкая в нас пальцами, но они меня интересовали мало. Меня интересовал только один. Молодой, едва ли даже тридцатилетний, маг, стоявший на носу. И растерянно разглядывающий меня.

Ведьминская усмешка обещала ему мало чего хорошего.

Я полулежала на боку, разглядывая до боли яркое пламя костра. Алые огненные искры устремлялись в иссиня-черное небо, растворяясь и потухая на полпути. Темно-зеленая листва плотным пологом отгородила нас от берега, но ушли мы не так уж и далеко: шагов на двадцать.