Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Это подразумевалось само собой, — сухо ответил Мотэдиус, продолжая разглядывать значок.

— Прошу ещё раз меня простить, господин ректор, но я чужеземец и мне не до конца ещё известны местные нравы и обычаи…

Эриадор, с перекинутым через правую руку плащом, сделал поклон с видом полным самого искреннего раскаянья.

Брешет! — глядя как он его делает, с уверенностью подумал ректор, — Брешет! Все он знал! Но захотел сделать по-своему! Ох уж эти молодые… Ладно… времени нет. Потом с ним поговорю.

— Хорошо, становитесь, — мотнул головой Мотэдиус, указывая куда, — сейчас нет времени. Обсудим ваш поступок после. А сейчас нужно спешить.

— Прошу всех вернуться на свои места, — обратился он ко всем присутствующим, которые образовали уже практически кольцо вокруг них, — вернитесь, пожалуйста, на свои места и давайте, наконец, начнём!

Бал

— По чуть-чуть и все!

— Да я вообще не пью… И нам ведь нельзя!

— Что тут пить-то? Фужер арджуйского! Великое дело! Полфужера и все. Тебе нужно.

— Зачем?

— Я же вижу как тебя «трусит». Ты вся напряжённая, словно куда-то бежать собралась. Тебе нужно расслабиться. Полфужера и все!

— А если я стану пьяная?

— Ага. С полфужера-то? Не смеши меня! А вот если на тебя от напряжения ступор нападёт, вот это уже будет не смешно…

— Ты думаешь?

— Уверен. Вот спросит тебя, случайно попавшийся навстречу император, как пройти в библиотеку, а у тебя язык от страха отнимется! Опозоришься. С Новым годом, Стефи!

Я поднял вверх бокал, призывая чокнуться.

— С Новым годом, Эри!

— Дзинь, дзинь, дзинь! — зазвенев, соприкоснувшись, бокалы.

— Ммм, вкусное, — пару секунд спустя, произнесла Стефи, и добавила, отставив руку в сторону, чтобы рассмотреть, — и красивое…

— А ты не хотела, — ответил я, тоже сделав солидный глоток и отметив взглядом художника, что композиция из девичей руки в чёрной перчатке, держащей прозрачный бокал с густо-красным вином — выглядит весьма красиво.

Так. Мне пить нельзя. Полбокала и все. Чисто попробовать, что тут гостям наливают… Так себе винцо. Не бурда, но и ничего особенного…

От университета мы доехали достаточно быстро. Единственно, на въезде в императорский дворец, была пробка из экипажей. Но против московских — это сущая ерунда. Карета мне понравилась. Мягкий подрессоренный ход и пружинные сиденья. Я специально тихонько покачался на них вверх-вниз, проверяя мягкость. Нормально. Если следующий раз куда ехать — поеду в карете. Ну, их, этих лошадей… Всю дорогу молчали. Ректор с преподавателями сидели на противоположном сидении и разглядывали нас со Стефи. Я же, плотнее закутавшись в плащ, дизайн которого я позаимствовал у Дракулы, из одноимённого фильма, делал вид, что этого не замечаю. Стефи, тоже в «вампирском», молча смотрела в пол и чувствовала себя виноватой. Так и доехали.

Во дворце, едва скинув свои плащи на руки слугам, мы сразу же стали объектом пристального внимания окружающих.

— Смотри, Стэфи, — легонько пихнул я её локтем в бок, ведя под руку, — мы сегодня явно мегазвезды! Все только на нас и глазеют!

— Боогиии, зачем я на это согласилась! — простонала та в ответ.

Однако голову она держала высоко, спину прямо и даже слегка улыбалась.

Решив не торчать рядом с ректором, который как заведённый, начал раскланиваться со всеми встречными-поперечными, я тихонько подхватил Стефи под локоток и повёл её знакомиться с дворцом, в котором сам ещё ни разу не был. Однако в нескольких небольших залах, которые, как нам объяснили, примыкали к парадному, смотреть было практически не на что. Редкие картины, нечастые гобелены и бюсты на высоких круглых каменных столбиках… Стефания, однако глазела, как говорится — «во все глаза» крутя головой во все стороны, мне же, пары взглядов, брошенных на интерьер, было вполне достаточно. Средневековый земной антураж, ничего интересного. Бедненько как-то для императорского-то дворца-то… А где тут интересно… архив?

Провожали нас всем университетом. В дверях натурально возникла давка из студентов и преподавателей. Странно, что всем сразу захотелось посмотреть, как мы с ректором будем в университетскую карету залазить. С чего бы это? Неужто ножки Стефании, мелькавшие в разрезах юбки, произвели на всех столь неизгладимое впечатление? Ну, мальчики-то, допустим, да. Но девочки-то чего так вслед шеи тянули? Платье их так сразило? Или бархатка Стефи ёё шее? Хе-хе…

На шеях здесь носят одни ожерелья… — констатировал я, неспешно посмотрев по сторонам, — Так что, с общим фоном мы и в этом не сливаемся… Гуд.

Публика, которая гуляла вместе с нами по залам, была расфуфырена — слов нет! Но расфуфырена однообразно. Видно, не рискуя выбиваться из общей моды. А в моде нынче были корсеты, распушённые волосы, пышные юбки со шлейфами и… розовый цвет всех оттенков, не взирая ни на возраст, ни на фигуру.

Вот уж стадный инстинкт, — подумал я, крутя в руках наполовину пустой фужер и ответно разглядывая глазеющую на нас со Стефи публику, — интересно, к концу этого сейшена меня будет мутить от розового или нет?

— Вы… пьёте?

Оставленный здороваться с неизвестными нам личностями Мотэдиус, вместе с преподавателями, возник рядом, с неодобрением смотря на бокалы в наших руках.

— Исключительно для проявления уважения к хозяину дома, пригласившего нас на свой чудесный праздник! Коль мы пришли, не можем же мы демонстративно отказываться от его угощения? Это более чем невежливо.

— Вы могли выбрать что-то другое. Не вино.

— Когда ещё удаться попробовать, что наливают у императора? Может это единственный шанс в жизни?

— Эриадор, у вас гибкий ум, и хорошо подвешенный язык, — вздохнул ректор, — но я все же прошу вас соблюдать правила принятые в гильдии, в которой вы отныне состоите. В данный момент мы находимся на публике и являемся объектом пристального внимания.

Вы-то уж должны это понимать?

— Да, господин Мотэдиус, — тоже вздохнул я и поставил фужер рядом с удачно подвернувшимся носатым бюстом кого-то. Ладно. Коль я студент, будем вести себя как студент…

Ответом мне стал неодобрительный взгляд ректора. Ну знаю, что некультурно так делать… Знаю… ну и что? Захотелось! Нечего было мораль читать…

Я кинул взгляд на Стэфи, которая заведя правую руку за спину, прятала свой недопитый фужер за юбкой.

— Баронесса, — сказал я, протягивая к ней руку, — позвольте за вами поухаживать. Давайте сюда ваш бокал!

Стэфи, виновато втянув голову в плечи и покраснев, быстро сунула мне его в руку.