Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

Выступление в присутствии главного дирижёра императорского оркестра прошло удачно. Показательный танец мы исполнили без видимых со стороны помарок. Правда Рудольф был несколько недоволен фактом того, что исполняем мы его в обычных, тренировочных одеждах, Стефи так вообще в штанах была, однако я ему сказал, что парадный наш выход он увидит вместе со всеми, на балу. Это, мол, сюрприз. Главный дирижёр разочарованно поджал губы, но настаивать не стал. В общем, мы были готовы, насколько это возможно.

— Все, полетели! — сказал я, отворачиваясь от зеркала, — иначе опоздаем.

Господин ректор

Хм… — и где же они? Пора начинать. До начала императорского бала осталось полтора часа! Ещё добраться до дворца нужно. Там как обычно будет очередь из экипажей…

Мотэдиус с неудовольствием посмотрел на пустое место справа, где должны были стоять приглашённые к императору студенты. Двое преподавателей, которые едут с ним, давно стоят слева, а студентов нет! Заставляют всех себя ждать…

Что за безобразие! — подумал Мотэдиус, — может действительно не стоило их брать с собой?

По поводу приглашения Эриадора во дворец у ректора с преподавателями состоялся долгий разговор. Главный вопрос на нём стоял следующим образом: Стоит ли везти к императору студента, подозреваемого в ментальных способностях?

После достаточно бурной первой части, на которой все высказались за то, чтобы не везти, перешли ко второй, где Мотэдиус принял решение: Я не могу, — сказал он тогда, — отказать императору в его просьбе. Он их пригласил. Без объяснения причин, взять и проигнорировать такое приглашение — это для начала просто невежливо, не говоря уж обо всём остальном. Если же начать объяснять свой отказ, то нужно будет поделиться своими подозрениями. А мы по-прежнему не уверенны них. Или у кого-то появились неопровержимые доказательства?

Присутствующие промолчали. Некоторые отрицательно покачали головами.

— Вот видите! Поэтому, я думаю — нужно ехать. Иначе к нам возникнет сразу много неприятных вопросов… Например — почему мы так долго об этом молчали? Да и Эриадору тоже вопросов достанется… А это нарушит наш первоначальный план…

— Ну а если он что-то учудит во дворце? — поинтересовалась Элеона.

— Я думаю, что всё будет в порядке, — с уверенностью в голосе ответил Мотэдиус, — там будет полно охраны, в том числе и нашей. В таких условиях сделать что-то угрожающее жизни императору будет весьма трудно…

— Магу разума совсем не обязательно делать что-то угрожающее жизни. Ему достаточно просто понравиться. А дальше… а что дальше — известно!

— Вот мы и посмотрим, — бодро ответил ректор, — сделает он это или нет! И сделаем выводы! После.

— Опыты на императоре и его семье? Это что-то новенькое… Не кажется ли вам, уважаемый господин ректор, что это чересчур? Последствия могут быть просто… Мне даже не удаётся представить какие они будут!

— Никаких последствий не будет. Всё будет хорошо! — пытаясь придать голосу как можно больше уверенности, ответил Мотедиус, — и я, как главный, принимаю решение — Эриадор едет!

— Хорошо. Ты главный, твоё решение, ты отвечаешь.

— Да. Я отвечаю. Все!

На этом совещание закончилось. И вот теперь ректор смотрел на пустое место рядом собой и испытывал некую неуверенность. А правильно ли он ли он поступил? Может действительно стоило проявить больше осторожности?

Мотэдиус поднял глаза на выстроившихся по бокам зала студентов и преподавателей, которые крутили головами и негромко переговаривались в ожидании начала.

Ладно, пора! — решил он, но в этот момент, в конце зала, со звуком хлопнувшей двери, появились две фигуры в чёрных плащах. По центу зала, мимо преподавателей и студентов, стоящих слева и справа, они решительно двинулись к почётному месту, где стоял Мотэдиус.

От быстрого движения полы их плащей разлетались в стороны, подобно крыльям, показывая свою кроваво-красную подкладку. Раз, два, три! И не растаял ещё в воздухе дробный стук каблучков, раздававшийся на протяжении всего их пути, как они оказались рядом.

Да это же… это же… Стефания и Эриадор! — изумлённо глядя на подошедших, внезапно признал своих студентов ректор, — но они… такие… стали… Другие! Стефания. Со строгой причёской и накрашенными глазами стала гораздо старше. Выглядит как… молодая женщина, а не девушка. И что это на ней такое надето? Юбка с разрезом? Вот это да-а… А у него что за камзол такой, странный? Никогда такого не видел…

Пока Мотэдиус разглядывал Эриадора и Стефанию, в зале возник шум. После момента тишины, когда все были ошеломлены внезапным появлением незнакомцев, их опознали и теперь усиленно разглядывали, тут же делясь впечатлениями. Студенты, как в прочем и преподаватели, стоящие в задних рядах стали подниматься на носочки, чтобы лучше видеть из-за спин товарищей. Передняя линия обоих строёв дрогнула и начала потихоньку заворачиваться к центру зала, на предмет лучшего рассмотрения происходящего.

— Господин ректор, надеюсь, мы не опоздали? — выдержав длинную паузу, наконец, ровным голосом произнёс Эриадор, хотя во взгляде его ясно была видна некая ирония.

— А где же ваши мантии? — с удивлением спросил Мотэдиус, не ответив, и переспросил, — почему вы в таком виде?

— Мантии мы сдали в стирку, — с искренним недоумением ответил Эри, — а какой у нас вид? Мне кажется вполне приличный вид… весьма подходящий для дворцового бала.

Стефания стояла рядом с Эри, и, не поднимая глаз, смотрела в пол. В руках, в длинных чёрных перчатках, она держала темно-красную розу на коротком зелёном стебле.

— Но вы же должны были быть в мантиях! Маги всегда ходят в мантиях! Иначе, как же окружающие поймут, кто вы есть?

— По значку! Вот смотрите, господин ректор!

Подняв руку к горлу, Эриадор расстегнул заколку и ловким движением скинул плащ с плеч.

— Уууу!.. — издал звук зал, увидевший целиком его необычный наряд.

А на Мотэдиуса, узким змеиным глазом уставился значок тёмного факультета. Тот, в ответ, тоже уставился на него, не зная, что сказать. Неожиданно глаз моргнул и слегка повернулся, фокусируясь на лице ректора.

А ведь он его улучшил, — подумал Мотэдиус, увидев это движение, — раньше глаз у него не двигался… Радужный…

— Простите, господин Мотэдиус, — вежливым голосом произнёс Эриадор, не дождавшись ответа от молчащего ректора, — но никаких конкретных указаний по поводу формы одежды вы нам не давали!

— Это подразумевалось само собой, — сухо ответил Мотэдиус, продолжая разглядывать значок.

— Прошу ещё раз меня простить, господин ректор, но я чужеземец и мне не до конца ещё известны местные нравы и обычаи…