Александр Прозоров - Ключ Времен

Властительница поднялась и обошла гостя кругом. Так близко, что ее волосы защекотали ведуну лицо, шею, он ощутил ее дыхание.

- Наградить: Поверь мне, мало кто доживает до такой награды.

- А может, просто отпустишь одного моего друга? Женщина тихо засмеялась:

- А ты практичен, ведун: Хочешь выкупить свободу для смертного? Попытайся. Однако какие странные существа - мужчины. То они готовы умереть за право прикоснуться ко мне, то начинают просить плату за прикосновение уже с меня:

Слова ее, вылетающие прямо в ухо, щекотали щеку, заставляли дрожать ресницы. Олег повернул голову и попал губами прямо в губы властительницы. Поцелуй возник словно сам собой - затяжной, страстный. И Середин наконец сделал то, о чем подспудно мечтал все последние минуты - скользнул ладонью ей по боку и крепко сжал грудь.

- Не это: - Она расстегнула на нем ремень, отшвырнула в сторону, рванула завязки шаровар. - Ну же, смертный. Мне надоело смотреть на твою силу. Я хочу ощутить ее. Почувствовать, на что ты способен телом, а не заклятием.

Середин поддернул ткань на ее животе, запустил под нее обе руки и сжал теперь уже обнаженные, горячие и упругие груди, покрывая поцелуями щеки Варны, ее губы, веки, тонкие, но густые соболиные брови.

Она поймала его рубашку за подол, рванула вверх - Олег вскинул руки, одновременно снимая одеяние и с хозяйки замка, снова начал целовать ее. Колдунья отступила на шаг - и они вместе рухнули на постель. Ведун был уже обнажен, а потому без малейшего стеснения содрал с Варны атласные шаровары, под которыми не оказалось больше ничего. Женщина попыталась отползти от него по постели - он кинулся на колдунью, поймав ее, опрокинув на спину. И, оказавшись сверху, вошел. Вошел в ее плоть, в открытые, ждущие врата страсти. Он видел перед собой ее лицо, закрытые от наслаждения глаза, приоткрытые губы. Одна рука ведуна чуть не обугливалась раскаленным крестом, другая - потеряла чувствительность от холода. Но Олег, опираясь на локти, сжал ладонями ее щеки, потом двинул руки вверх, пропуская между пальцами струящиеся живым золотом волосы, а губами продолжал искать на лице Варны ту точку, которая окажется наиболее приятной. Пока вдруг плоть не взбунтовалась и не оборвала эти поиски взрывом наслаждения. Олег без сил откинулся в сторону - понимая, что оказался полностью беззащитен, но не имея сил пошевелить даже пальцем. Однако никаких предательских кинжалов не впилось в его плоть. Напротив, он ощутил нежное прикосновение к груди, услышал тихий шепот:

- Ну вот, ты опять почти умер, - сказала Варна. - Но все-таки остался жив. И пожалуй, снова победил. Ведь я перед тобой устоять не смогла. Ты знаешь, ведун, такие схватки, как сейчас, мне нравятся намного больше. В них не страшно ни выиграть, ни проиграть. Потому что в конце я все равно могу сказать только одно: "Как же мне хорошо с тобой, Олег". Мне с тобой очень хорошо.

Ее рука опустилась ниже, к животу. Потом еще ниже.

- Неужели повелительница целого мира не может выбрать себе самых искусных служителей любви? - не удержался от вопроса Олег.

- Рабы, - кратко ответила она. - Невольниками легко пользоваться. Но им невозможно отдаваться. Отдаться можно только равному. Тому, кто доказал право вступить в схватку.

- Ты очень красива, Варна, - поднял он руку, играя с ее волосами. - Ты самая прекрасная из всех, кого я встречал в этом мире.

- Ты льстишь или оскорбляешь меня? - Ее пальцы играли с плотью гостя, губы ласкали его грудь. - Запретный мир не так велик. Откуда здесь взяться действительно красивым женщинам?

- Восхитительнее тебя все равно невозможно отыскать... Ни здесь, ни снаружи. Ни в прошлом, ни в будущем...

- Говоришь ли ты правду, ведун?

- Клянусь!

Властительница Запретного мира поднялась на колени, открывая ему свое тело во всей красе, перекинула ногу, оказавшись над его бедрами, медленно опустилась, принимая в себя его опять окаменевшую плоть, стала тихонько покачиваться, никуда не торопясь, но и не давая ослабнуть вожделению, желанию. И в этот раз уже Олег отдался во власть хозяйки, уплывая на волнах наслаждения и не думая ни о чем. Он тонул в неге, забыв обо всем мирском, о своих планах и клятвах, о друзьях и врагах. И Варна тоже, похоже, забыла обо всем, поскольку до Середина стали доноситься ее тихие сладостные постанывания. Олег открыл глаза и:

У существа, что сидело сверху, плоть накатывалась волнами, то становясь человеческой, то открывая зеленую чешуйчатую кожу, плоское безносое и безгубое лицо. Коричневые руки заканчивались не пальцами, а короткими культяпками с длинными острыми когтями. Ведун судорожно сглотнул, а губы его лихорадочно зашептали: - Перун Громовержец, воин небесный, явь от нави оберегающий, дай мне силушки крошечку, дай мне жизни плошечку, чтоб не расплескать понапрасну, а отдать все до капельки в уста умирающего да страждущего. Ты лети, слово вещее, за горы да за долы, туда, где Перун ведет битву вечную:

- Что?

Почуяв неладное, колдунья остановилась и открыла глаза - но огненные шары уже сорвались с ладоней гостя. Удар застал ее врасплох. Закрываясь руками, Варна слетела с постели, закувыркалась, объятая пламенем, отмахиваясь от него, как от надоедливой мошкары, но уже бормоча угрозы.

Олег тоже чувствовал себя попавшим в ловушку - ведь все его оружие валялось вместе с одеждой далеко на полу. Он пошарил по постели, нащупал какую-то деревяшку, вспрыгнул, и со всей силы ударил тянущее к нему когтистые лапы создание в висок. Мигнул свет, послышался треск, стены затряслись, как в лихорадке, по ним с оглушительным треском заструились трещины, посыпалось мелкое крошево, пол закачался. Гул нарастал и бил по ушам, а в воздухе появился удушливый дым. Колдунья отлетела далеко в сторону, Олег взмахнул своим оружием снова - и, как ни странно, удар достиг цели, подбросив безвольное тело к потолку и опять уронив на пол. Все тело ведуна стремительно пропитывалось ощущением огромной несокрушимой мощи, силы бесконечной и безграничной. Такая мощь билась в нем, что, казалось, захоти он сейчас весь мир смести, как щепку, тотчас все по его воле сбудется, и не останется ни гор, ни рек, ни лесов. Пронесется он вихрем огненным да лавиной безжалостной, раскаленным жаром песок в стекло превращая, чтоб сверкали грани мира хрустальными бликами! Каждый новый взмах заставлял возникать и рассеиваться во вспышках света тьму, раскидывал мебель, сносил стены, обрушивал потолки.

В трехстах шагах от замка невероятный грохот побудил выбраться из укрытия княжича и куницу. Они на ощупь забрались на валун - и без труда разглядели содрогающийся во вспышках света и грохоте замок.