Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Я, — ответил Гарри.

— Прекрасно, — усмехнулся Снейп. — За полет Малфоя вы вымоете эти пробирки, а за то, что плохо приготовили зелье на сегодняшнем уроке, — полы в этом классе.

Лицо Гарри вспыхнуло о негодования.

— Чем мое зелье плохое!?

— Тем, что все ингредиенты за вас в котел сыпала мисс Грейнджер.

— Разве вы не чувствуете, что Гарри сейчас плохо? Как я могла ему не помочь?! — возмутилась Гермиона.

— Я не поощряю упивания своими обидами, мисс Грейнджер, — ответил Снейп, — а вы, как преданная жена, вели себя совершенно правильно, поэтому вам я не назначаю взыскание за подсказки, хотя обычно наказываю за это других учеников.

— Спасибо, господин профессор! — с сарказмом воскликнула Гермиона. — Идем, Гарри!

— Добрый день, Северус, — в кабинет вошел профессор Дамблдор.

Снейп почтительно поприветствовал директора.

— Ты, наверное, читал это утреннее безобразие, — Дамблдор вынул из кармана мантии газету. — Я хотел бы снова дать интервью «Ежедневному пророку». Я думаю, что и Гарри есть, что сказать.

— Я помню, как это было! — горячо воскликнул Гарри. — Родителей убил Волдеморт! На моих глазах!

Профессор Снейп назначил Гарри взыскание! — четко подумала Гермиона, глядя на директора.

— На интервью уйдет какое-то время, поэтому Гарри не придет отбывать наказание, Северус, а то он не успеет выучить уроки на завтра и снова получит взыскание. А это несправедливо! — мягко проговорил Дамблдор, укоризненно глядя на Снейпа.

— Разумеется, я не смею мешать, — ответил тот, едва дернув уголком рта. — Тогда я жду Поттера завтра.

— А завтра у Гарри урок анимагии, а это гораздо важнее наказания, — по-прежнему добродушно заметил директор. — А что там Гарри натворил, кстати?

— Натворила я, профессор Дамблдор, — отозвалась Гермиона. — Я швырнула Малфоя при помощи беспалочковой магии за то, что он оскорбил Гарри. Он сказал, что шрам у Гарри появился из-за того, что это мама его уронила в детстве. Я не смогла это вытерпеть!

— Так и сказал? — нахмурился Дамблдор.

— Да!

— Северус, но это действительно оскорбительно! Я полагаю, что надо было наказать Драко Малфоя! Пусть вымоет пробирки и подумает над своим поведением, — Дамблдор нравоучительно поднял палец.

— А кого наказать за то, что Поттер сегодня приготовил плохое зелье? — недовольно спросил Снейп.

— Поставь Гарри соответствующий балл, а лучше сделай вид, что ничего страшного не произошло. Насколько я понял, у Гарри была плохая ночь и не лучший день. Каждый бы расстроился на его месте, — Дамблдор качнул головой и едва заметно улыбнулся Гарри. Гермиона ответила директору благодарно-радостным взглядом. Гарри почувствовал, что тупая боль в висках ослабла, а на душе стало легче.

Вечером, подходя к своей комнате за сэром Кэдоганом, Гарри едва ноги волочил от усталости. Но его успокаивало то, что интервью он и профессор Дамблдор дали, и его обещали напечатать уже в завтрашнем номере «Ежедневного пророка». Гермиона дописывала реферат по гербалогии в гостиной Гриффиндора. Видя, что Гарри выглядит неважно, девушка не стала настаивать на том, чтобы он доучил все запланированные на сегодня уроки, и даже не возражала, когда заметила, что Гарри переписал у неё конспект по волшебному праву. Забравшись под теплое одеяло, Гарри с грустью ощутил, что рядом нет Гермионы. Спать, прижавшись к ней, стало уже привычкой. А ещё ему очень хотелось, чтобы сегодня ночью ему приснилось что-нибудь хорошее про его родителей. Чьи-то пальцы ласково погладили волосы на виске. Стало приятно. Значит, Гермиона закончила уже этот дурацкий реферат. Гарри улыбнулся и приоткрыл глаза, ожидая увидеть улыбающееся лицо своей жены. Но на него с умилением смотрели зеленые глаза-мячики эльфа.

— Добби! — удивленно вскрикнул Гарри, резко усаживаясь на кровати.

— У Гарри Поттера болит голова, поэтому Добби очень грустит и хочет помочь хозяину, — ответил эльф и печально поморгал.

— Чем же ты мне можешь помочь? — настороженно глядя на Добби, спросил Гарри.

— Все волшебники любят, когда их гладят по голове. Добби хорошо умеет это делать, — серьёзно ответил тот, показывая Гарри свои длинные пальцы. — А ещё Добби умеет делать массаж.

— Э-э, спасибо, Добби, — Гарри озадаченно посмотрел па лапки эльфа. — Не надо. Я предпочитаю, чтобы это делала Гермиона, — добавил он.

Добби учтиво поклонился и ушел. «Надо будет спросить у Гермионы, а не входит ли в обязанности домашних эльфов ублажать одиноких волшебников. Фу, ну и мысли! Гермиона меня убьет, если я такое спрошу!» — подумал Гарри, снова ложась на подушку, и едва сдержал готовый вырваться смешок.

— Мисс Эванс, не ожидала! — Макгонагал строго посмотрела на сидящую за партой Лили.

Класс удивленно наблюдал за этой сценой.

— Ваша контрольная написана очень слабо! Что с вами? — Макгонагал сурово блеснула очками. — Вы вполне способны написать работу на «отлично»! Но я вынуждена поставить вам «удовлетворительно».

Лили опустила глаза и тут же заморгала, чувствуя, что они наполняются слезами.

— Бедная Эванс, — Сириус сочувственно покачал головой. — Я же сам видел, как она сидела едва ли не до утра читала учебник. Сейчас будет плакать.

— Эх, Бродяга, дружище, сделай мне большое одолжение — загони Макгонагалку на дерево! — тихо проговорил Джеймс. — Нашла на кого наезжать. Если бы я учился с таким усердием, как Лили, то был бы умнее дедушки Дамблдора!

— Да, Эванс — трудяга! Отдаю ей должное, — кивнул Сириус.

Ремус обеспокоено посмотрел на Лили, тихонько вытиравшую слезы.

— Она, наверное, потому и написала работу плохо, что переутомилась, — сказал он Джеймсу.

— Нет, она чокнутая, — шепотом проговорил Сириус Джеймсу, — так плакать из-за оценок! — они наблюдали за сидящей на берегу озера Лили из-за кустов.

— Когда я начну с ней встречаться, я отучу Лили заниматься такой ерундой, — ответил Джеймс.

— Если бы я плакал из-за каждого снятого с меня балла или наложенного взыскания, то я бы превратился в Плаксу Миртл! — Сириус тихонько залаял.

— Ой, Бродяга, ну и смех у тебя, — захихикал Джеймс. Сириус, продолжая смеяться, толкнул Джеймса в бок.

Лили вытерла красные от слез глаза и спрятала мокрый платок в карман, когда к ней подошли три старшекурсницы. Джеймс насторожился. Сириус едва не шевельнул ушами.

— Что, Эванс, опять ревешь? — грубо спросила одна из девушек.

— Кто на этот раз поставил тебе 5 с минусом? — насмешливо спросила другая.