Владимир Лошаченко - И пришел спаситель (СИ)

Тетушка перекрестила в спину их обоих и заметила вылезшую из кустов парочку. Братцы напоминали двух нашкодивших котов, щурившихся и помаргивающих от яркого солнца.

— Ага, объявились, голубчики! В глаза смотреть, кому сказала!

— Ну, что ты, Ниночка, право, неловко перед гостями, — заблеял Петр Семенович.

Глянувший на него с презрением Мастер, осведомился:

— В чем дело, Нина Юрьевна?

— Вы еще у меня спрашиваете, — вызверилась на них тетушка. — За кого я вышла замуж, Господи?! Палачи и садисты, — она обличающее ткнула в парочку пальцем. — Натравили на бедного мальчика свору журналистов, а теперь прикидываются невинными овечками.

— Я здесь ни при чем, это все он, — Мастер кивнул на опешившего Учителя.

Тот от такой бессовестной провокации потерял дар речи, а Иван Степанович благоразумно исчез, оставив Петра Степановича одного перед грозными тетушкиными очами.

Сашка не решился рассказать Людочке о своих приключениях в Древней Руси, тем более о женитьбе на Вёсне. Зачем расстраивать жену, ни к чему это.

Они истово любили, прерываясь лишь на душ, и под утро вконец измотанные заснули в объятиях. Встали к обеду, собственно разбудила тетушка, позвонив им по внутреннему телефону. Умывшись и одевшись во все легкое, летнее, спустились вниз.

Народ за столами радостно приветствовал молодую пару. Шуточки и приколы, сыпавшиеся со всех сторон, заставляли Людочку краснеть. Тетушка с Петром Степановичем и Ланью расстарались — на столах было что покушать и выпить. Посидели на славу.

Сашка, не откладывая в долгий ящик, выбил из Учителя согласие дать завтра опровержение на пресс-конференции. Припертый к стенке Наставник с кислой физиономией вынужден был согласиться.

Вечером Сашка выцепил Вано и увел того в дом для разговора. То что он услышал, не лезло ни в какие ворота — у тезки украли младшую сестру.

— Погодь, Вано, на свадьбе что ли украли?

— Засада, какая свадьба? Ей только шестнадцать лет. Сначала думали, что загуляла с подругами, хотя на нее не похоже. В общем, что наша Таня с женихом в Турции отдыхает.

— Какой тут на фуй жених, она девчонка серьезная, готовилась в этом году в гнесинку поступать.

— Вано, сестра у тебя красивая?

— А я разве не сказал? Вся в маму, да у меня фотография с собой.

На Сашку с фотки смотрела очень симпатичная девушка с большими черными глазами и густыми локонами, падавшими на плечи.

— Где и когда она пропала?

— У нас в Питере неделю назад. Мама с Танькой на Фонтанке живут, я им квартиру купил, а сам с женой и сынишкой на Черной Речке. Саша, ты же в курсе, я пока невыездной, может, твои родичи помогут?

— Не волнуйся, Вано, найдем твою сестричку. Турция не Колыма, вернется. Пойдем за стол, наши заждались.

Пожарский к вечеру неожиданно налакался. Видимо, сказалось напряжение двух последних дней, а тут расслабился. Ребята отвели его в дом, где он через час пришел в себя. Организм самостоятельно избавился от алкоголя, разложив его на производные. Так что успел Сашка потанцевать с Людочкой и только потом исчез с ней под шумок.

Следующим утром провожали в аэропорту гостей, остался только Вано. После проводов заехали по пути в Дом политпросвещения, где Петр Степанович повинился перед оравой журналистов, что, дескать, это такая штука, розыгрыш, и Пожарский никакого отношения к исчезновению угрозы для планеты Земля не имеет.

Не дав опомниться акулам пера, Петр Степанович сделал ручкой и бодро выскочил вон из конференц-зала.

Запрыгнув в джип, скомандовал Сашке:

— Гони побыстрей от этого вертепа.

Всю дорогу брюзжал, что тетушка заставила его врать напоследок. Сашка на его лицемерные стоны тут же отреагировал:

— Да вы с Мастером два сапога пара, вруны еще те.

Усевшись в саду вчетвером подальше от любопытных женских ушей, изложил Наставникам возникающую проблему с сестренкой сослуживца.

Реакция Предтеч оказалась довольно странной — оба встопорщились, уставились друг на друга, что два кота-соперника встретившиеся на крыше.

Мастер, надув щеки зашипел:

— Я тебе говорил, а ты не верил… — дальше непонятный клекот.

— Нет, это я говорил, что в России криминал торгует секс-рабынями, — парировал Учитель.

— Эй, на барже, мы вам не мешаем? — встрял Сашка.

Наставники опомнились и извинились, затем поинтересовались у Вано, нет ли у того с собой какой-нибудь вещицы девушки. Оказалось, есть носовой платок — зачем сунул в карман, сам не знает.

Иван Степанович, тоном, не терпящим возражений, изрек:

— Тебе, Петр, заниматься этим делом, и не спорь, а то пригрелся под боком жены, мхом оброс. У меня будет не менее ответственная задача — встречусь с президентом насчет поправки статей Уголовного кодекса. Думаю, за торговлю людьми и захват заложников — высшая мера в самый раз.

— Я тоже так мыслю, а все эти провокационные вражеские вопли о том, что высшая мера не дает результатов, наглое вранье. Вспомни, Иван, в войну мародеров и бандитов патрули расстреливали прямо на месте преступления и ведь остановили основной вал преступности.

— Да, жаль только Сталин проявил ненужный гуманизм — нужно было на всей территории СССР перестрелять всех уродов.

Наставники, пустившиеся в дискуссии и воспоминания, явно выпали из реальности.

— Стареют что ли, — подумал Сашка.

Вано пхнул его локтем и спросил:

— Они у тебя в Отечественную воевали че ли. Не может быть, не подходят по возрасту.

— Может, Вано, может. Родственники служили в НКВД.

— Ох, ебть.

— Вот и я говорю.

Наставники встрепенулись:

— Вы, молодые люди, завтра вылетаете в Питер, встретимся у вас дома послезавтра, часиков в 10 утра, давайте адрес.

Платок Петр Степанович забрал с собой.

— Господи, хоть бы они нашли, — и Вано украдкой перекрестился.

— Раз Наставники взялись, значит, сделают в лучшем виде, — уверенно заявил Сашка.

Купив два билета на самолет в предварительной кассе, вернулись домой.

На следующий день они топтали мостовую Питера. Сашка любил этот великий город, невзирая на его отвратительный климат. Уникально творение Петра, но главное — люди, по сравнению с москвичами, — день и ночь.

Вано жил в пятиэтажке, в полнометражной трехкомнатной квартире. Жена боевого товарища Сашке понравилась — симпатичная, спокойная, в доме уютно и чувствуется душевный комфорт. Утром Петр Степанович забрал их, и они на такси отправились на Фонтанку, где Наставник лично выслушал мать Вано и Тани. По его просьбе осмотрели квартиру девушки, где Петр Степанович чуть ли не обнюхал личные вещи пропавшей. Следующий шаг — посещение операторов мобильной связи. Через местных чекистов в тот же день установили адрес звонившей на мобильник Вано. Подругу-соперницу взяли в оборот. Та, давясь соплями и слезами, во всем призналась: