Владимир Лошаченко - И пришел спаситель (СИ)

— Э… а…Что за хрень?

— Не хрень, а космический челнок. Пшли быстрей, не то набегут туристы и растащат его на сувениры.

Поднявшись и подойдя к челноку, обнаружили спущенный посадочный пандус. На обшивке латунного цвета, виднелся серебристый круг с вплавленным отпечатком правой ладони.

— Чего стоишь пнем, прикладывай руку.

— Ась?

— Тьфу, бестолочь, ладонь приложи на биосканирование.

Сашка не удержался и съехидничал:

— Вы такие мудреные слова знаете, у….

Мастер фыркнул:

— Не тяни время.

Сашка приложил ладонь и ничего не произошло. Только спустя некоторое время, в глубине челнока раздался звон и короткое рявкание сирены. Перед ними протаял проход. Войдя внутрь, неожиданно оказались в рубке корабля, зажегся неяркий свет. На панели — знакомый кружок с отпечатком ладони. Пожарский, не дожидаясь Мастера, приложил руку. Панель ожила, зажглись огоньки незнакомых приборов, из пола поднялись пилотские кресла. На стене ожил обзорный экран.

Мастер щелкнул парой тумблеров и нажал красную кнопку.

— Садись, сейчас поедем.

— Иван Степанович, извините за глупый вопрос, а куда?

— На Луну, Саша, там находится основной корабль.

Челнок ожил, послышался шелест разгоняемых генераторов, пилотские кресла охватили гравитационные компенсаторы. На незаданный вопрос Мастер буркнул:

— Ожидаемая перегрузка — 12–14 g. Жми на зеленую кнопку, космонавт.

— Вот ехидина, не может без подколок.

Сашка нажал кнопку, послышался свист, переходящий в гул, затем внезапно все смолкло. Обзорный экран, отключавшийся на время, стал показывать картину космоса и россыпь ярких звезд.

— Так мы че, уже в космосе?

— В космаси, в космаси, — отозвался Иван Степанович. — Через час будем на Луне, у челнока неплохая скорость.

— Мастер, а как так вышло, что вы не могли попасть в челнок.

— Пилоты погибли, а подходящего индивидуума с нужными биометрическими данными пришлось ждать тридцать тысяч лет.

— Это меня что ли?

— Угу, тебя. Давай поспим, время есть.

Разбудила туристов-космонавтов рявкнувшая сирена — челнок заходил на посадку и, что интересно, на темной стороне Луны.

Основной корабль Предтеч представлял собой тускло-серый диск, диаметром в двадцать километров, лежащий в лунном кратере. Мгновенное перемещение телепортом — и они у входа сквозной пещеры в стенке кратера. Опять понадобилась Сашкина отмычка.

В рубке громадного диска проторчали не менее двух часов — Мастер выдавал астрокоординаты автоматике корабля. Завершив работу, дали команду на взлет и выскочили наружу. Стоя у челнока, Сашка спросил:

— Иван Степанович, насколько я понимаю, с помощью телепорта на ваш космический корабль не попасть?

— Да, там стоит зашита от непрошенных гостей.

Вдали, над лунной поверхностью, поднялся здоровенный диск с редкими огоньками. Эта махина устремилась ввысь с легкостью воздушного шарика, затем последовала вспышка, и корабль Предтеч исчез.

— Ушел в импульсный прыжок, — прокомментировал Иван Степанович. — Двигается он между прочим на основе распада антиматерии, а она занимает две трети объема аппарата. Супербомба.

— Да уж, должно рвануть нехило, — согласился Сашка, поднимая с поверхности пыльный обломок камня на память.

— Поехали домой, нас там заждались.

«….. Из сообщения ТАСС. Сегодня… июня 2007 года, ведущими обсерваториями мира на границе Солнечной системы был зафиксирован колоссальный взрыв, и злополучная планета Нибиру, угрожавшая жизни на нашей планете, прекратила свое существование. Ученые полагают…»

Челнок в автоматическом режиме сел в ту же шахту на горе Говерла. Верхняя часть горушки захлопнулась — туристы, добро пожаловать.

Потоптавшись на вершине, присели на лавочку, Сашка достал из рюкзачка недопитую горилку и два бутерброда с копченой колбасой. Выпили за успех.

— Мы сделали большое дело, Саша, — Мастер посмотрел в синеву неба и добавил: — Вам здесь жить.

— Нам здесь жить, — мягко поправил Пожарский.

Допив бутылку, отправились телепортом домой. По дороге приключился небольшой облом-с. Выйдя из телепорта рядом с трассой, поозирались, и тут Сашка заметил огромный щит — дорожный знак, начало населенного пункта, а поверх огромные буквы — Курган.

Хватку теряете, Мастер.

— Да, промазал маненько, счас исправим. Прошу за мной.

В этот раз попали в родные пенаты. Выйдя на дорогу, приметили знакомый джип, у капота которого притулился Учитель. Тронув машину, Петр Степанович спросил:

— Ну как?

— Со щитом, — буркнул Мастер.

Сашка сидел, бездумно смотря в ветровое стекло, предвкушая встречу с близкими — с любимой тетушкой, ненаглядной женой и озорной Ланью.

Наставники, подозрительно тихо шушукающиеся, вдруг подали голос.

— Саша, поздравляем, мы повысили тебя в звании — ты теперь не юнкер, а подпоручик.

Сашка состроил кислую морду, отозвался:

— Спасибо, сподобился на старости лет стать подпоручиком.

Наставники счастливо заржали.

— Дети, как есть дети.

Петр Степанович слегка откашлялся и слащаво-умильным тоном выдал:

— Мы тут посоветовались с Иваном Степановичем и решили, что наилучший вариант в сложивших обстоятельствах для нашего многострадального народа является восстановление Великой Российской империи.

Сашке отчего-то захотелось выйти из машины прямо сейчас — на ходу.

Учитель как ни в чем не бывало продолжал.

— Поскольку у нашего президента через два года кончается срок, необходимо заранее подготовить кандидатуру на пост императора. Может, я где-то неправильно выразился, но, надеюсь, суть ты уловил.

— Интересненько, кого вы собрались сделать императором?

Глянув на хитрые и довольные физиономии Предтеч, страшное подозрение зародилось в его груди. Мастер и Учитель, весело скалясь, утвердительно покивали головами.

— Да вы совсем обалдели, фиг вам. У меня жена молодая и вообще — нет и нет.

Сашка демонстративно отвернулся к боковому окну.

— Наградил же Господь родственничками, не соскучишься.

Наставники, видимо, желая подбодрить, выдали перл в своей клоунской манере:

— Не журись, Саша, императором работать тяжело только первые тридцать лет, а потом привыкнешь.

— Га-га-га.

— У, заразы.

Сашка поразился размаху организации встречи — у ворот его дома их встретил туш духового оркестра и большая толпа гостей, бросавшая в воздух живые цветы. В глазах рябило от вспышек фотоаппаратов, невесть откуда взявшиеся корреспонденты, протягивая микрофоны, засыпали Пожарского вопросами. Раздался писк возмущенных журналисток, к джипу пробивалась с аппаратурой сплоченная группа телевидения.