Маргарет Уэйс - Второе поколение

Танин уже собирался войти следом, но Палин не позволил ему этого сделать.

— Стой! — предостерег он, хватая старшего брата за руку. — Посмотри на пол!

— И что это? — спросил Танин. — Какой-то рисунок...

— Это пентаграмма, магический символ,— тихо проговорил Палин.— Не заходи в пределы света ламп!

— Для чего она тут? — Стурм посмотрел через широкое плечо Танина, а Дуган прыгал сзади, пытаясь хоть что-нибудь увидеть.

— Думаю... да! — Палин посмотрел на самый верх. — Она удерживает Серую Драгоценность! Смотрите наверх!

Все запрокинули головы — все, кроме гнома, который начал громко ругаться из-за того, что ему ничего не видно. Встав на четвереньки, Дуган наконец сумел протиснуть голову между ног Танина и Стурма и, вывернув шею, посмотреть вверх, подметая пыльный пол бородой.

— Да, парни, — -сказал он наконец с долгим вздохом. — Это она! Серая Драгоценность Гаргата!

В воздухе, под самой вершиной конуса, висел драгоценный камень серого цвета.

Форму его невозможно было определить, так же как и размер, поскольку они постоянно изменялись — сначала он казался круглым и размером с мужской кулак; затем сделался призмой величиной уже с целого человека; потом кубом не больше женской безделушки, потом снова круглым...

Когда они только вошли в помещение, Драгоценность была темной, она даже не отражала света ламп внизу. Но сейчас вокруг нее начало появляться собственное мягкое серое свечение.

Палин ощутил, как тело покалывает проходящая сквозь него магия. В сознание нахлынули слова заклинаний неимоверной мощи. Дядя по сравнению с ним просто слабак! Он будет править миром, небесами, Бездной...

— Спокойно, Маленький Брат, — донеслось до него словно издалека.

— Держись рядом, Танин! — воскликнул Палин, протянув к брату руки. — Помоги мне бороться с ним!

— Бесполезно, — раздался голос, который они слышали из-за двери, но на этот раз в нем звучали грусть и отчаяние. — Ты не можешь сопротивляться. Он поглотит тебя так же, как и меня.

С трудом оторвав взгляд от серого свечения камня, которое уже почти ослепляло, Палин оглядел конический зал. Напротив того места, где он находился, виднелось роскошное кресло с высокой спинкой, стоявшее у завешенной гобеленом стены. На спинке были вырезаны различные руны и магические надписи, которые, очевидно, должны были защищать мага от существ, призванных на службу.

Голос, похоже, доносился со стороны кресла, но Палин никого там не видел.

Затем...

— Помилуй, Паладайн! — в ужасе воскликнул юный маг.

— Поздно, слишком поздно, — пропищал голос. — Да, я Лорд Гаргат, жалкий Лорд Гаргат. Добро пожаловать в мои покои.

На подушках сидел ежик и изящно, хоть и грустно, развел лапками.

— Можете подойти поближе, — произнес Лорд Гаргат, приглаживая усики. — Только не вступайте в круг, как уже говорил юный маг.

Держась подальше от света пылающих масляных ламп, братья и Дуган стали пробираться вдоль стены. Над ними мягко сияла Серая Драгоценность, и свет ее разгорался все ярче.

— Лорд Гаргат, — нерешительно начал Палин, приближаясь к креслу ежика. Вдруг он вскрикнул и отшатнулся, врезавшись в Танина.

— Стурм, ко мне! — крикнул Танин, оттолкнув Палина себе за спину и подняв копье.

Кресло совершенно скрылось под массой гигантского черного дракона! Монстр глядел на них громадными огненными глазами. Огромные крылья заслонили стены, хвост громоподобно хлестнул по полу. Однако когда дракон заговорил, в голосе его было такое же горе, как и у ежика.

— Вы испуганы, — грустно произнес он. — Спасибо за комплимент, но бояться не надо. Когда я смогу до вас добраться, я уже буду мышью или тараканом... Вот видите, как все происходит, — продолжал Лорд Гаргат, принимая облик симпатичной девушки, которая закрыла лицо ладонями и расплакалась. — Я постоянно меняюсь. Я никогда не знаю, — грозно фыркнул огромный минотавр, — во что превращусь в следующий раз.

— Это Серая Драгоценность с тобой сотворила?

— Ш-шпраш-шиваеш-шь, — прошипела змея, судорожно извиваясь на подушках.

— Когда-то я был магом, как и ты. Когда-то я был... могущ-щественен и богат. Этот остров и его жители принадлежали мне, — продолжил щеголевато разодетый молодой человек с запотевшим бокалом в руке. — Хотите? Пунш из тропических фруктов. Неплохой, уверяю вас. О чем я говорил?

— О Серой Драгоценности, — осмелился произнести Палин.

Братья могли лишь молча таращиться.

— Ах да, — жалобно квакнула жаба. — Мой прапрапрапра... в общем, понимаете... прадед последовал за проклятым камнем много веков назад в надежде завладеть им. Он заполучил Драгоценность на некоторое время. Но силы чародея убывали с годами, так что Драгоценность вырвалась. Я не знаю, куда она направилась, распространяя хаос по миру. Но всегда был уверен, что... однажды... она попадется мне...

— И я буду к этому готов! — Кролик, привстав, решительно пробарабанил лапками.

— Долгие годы я учиться, — сказал овражный гном, подняв грязную руку. — Два года. Да, два года. — Овражный гном нахмурился. — Я рисовать красивый картинка на полу. Я ждать. Два года. Нет, больше. Большой камень появляться! Я ловить его...

— И поймал! — воскликнул умудренный опытом старик и закашлялся. — Она не смогла от меня вырваться! Наконец-то вся чародейская сила мира будет моей, будет у меня в кончиках пальцев!

— И так и было, так и было, — пропищала красноглазая крыса, нервно покусывая себя за хвост. — Я мог иметь все, что хотел. Я потребовал десять девственниц...

— Мне, понимаете, было одиноко, — произнес, оправдываясь, паук и поджал суставчатые ножки. — Если ты злой маг, то у тебя, знаете, нет возможности познакомиться с хорошими девушками.

— И Серая Драгоценность взяла женщин в оборот! — произнес Палин, у которого начала кружиться голова от этих превращений чародея. — И использовала их против тебя.

— Да-а, — заржал конь, гарцуя перед креслом. — Она обучила их и подарила этот дворец. Мой дворец! Она дает им все! Им не нужно работать. Пища появляется тогда, когда они проголодаются. Вино — любое, какое пожелают...

— Весь день они только слоняются по залам, читают стихи эльфов и обсуждают философские вопросы. Боже, как я ненавижу эльфийскую поэзию! — простонал лысый мужчина средних лет. — Я пытался говорить с ними, посоветовал заняться чем-нибудь полезным! И что они сделали? Они заперли меня тут вместе с этим! — Он беспомощно указал на серый камень.

— Но женщины начали беспокоиться, — сказал Палин; мысли его вдруг пришли в порядок.

— От эльфийских стихов мало проку, — заметил морж, мрачно шлепая ластами. — Они хотели развлечься...

— Хотели мужчин... но не собственных мужей. Последние совершенно не устраивали Серую Драгоценность. Ей нужны воины, которые охраняют ее снаружи, в то время как женщины охраняют ее внутри. Так что для того, чтобы ублажить женщин, Драгоценность привела...