Мэрион Брэдли - Повелительница ястреба

— Вишь! — плаксивым голосом запричитал горожанин. — Этот подлый маленький ублюдок всадил мне стрелу в руку!

Он показал на ладонь, по которой бежала струйка крови.

— Ты что, ребенок, чтобы плакать? Комар его тяпнул, — сыронизировал Орейн и шагнул к сопернику.

Владелец таверны опять тычками разогнал их в разные стороны.

— Не надо ссориться! — начал он. — Лучше глотните вина!.. — Потом вдруг сделал зверское выражение лица и оглушительно рявкнул: — Сядьте! Оба!.. Наказание вам такое — оба выпьете по кубку за счет заведения.

С некоторым облегчением Орейн вытащил кошелек и бросил на свой стол горсть медных монет.

— Сам пей, черт бы тебя побрал. Может, это заставит тебя заткнуться. А мы пойдем поищем более тихое место, где никто не помешает спокойно опрокинуть рюмку-другую. — Он подхватил Ромили под локоть и поволок к выходу. Уже на улице Орейн отпустил ее и шепотом спросил: — С тобой все в порядке?

— Все хорошо…

— Вот и ладушки!.. А ну, руки в ноги!.. — добавил он и быстро зашагал вверх по улице, потом выбрался на одну из тропок, ведущих к монастырю, и, не сбавляя хода, двинулся в ту сторону.

Ромили едва поспевала за ним. Еще немного, и у нее не хватило бы сил… Наконец он повернулся и, спохватившись, извинился:

— Прости, я что-то задумался. Держись, — протянул ей огромную лапищу.

Ромили ухватилась за указательный и средний пальцы — на большее руки у нее не хватало.

— Не надо было тебе пить этот последний кубок, — укоризненно заметил Орейн.

— А что было делать?

— Ладно, ты мне здорово помог, — шепнул он ей. — Давай поспешим, может, ты еще успеешь немного отдохнуть в монастыре, прежде чем… Глянь-ка! — Он жестом указал на очистившееся от туч небо. — Видишь, снег прекратился… Подождем начала церковной службы, посвященной Середине зимы. Соберутся все гости — каждый мечтает послушать монахов, даже тот, кто лежит в постели со сломанной ногой. Уж больно здорово они, черти, заливаются! Любо-дорого послушать. Погодка-то налаживается, и эта грязная крыса Лиондри, — он ударил кулаком по воздуху, — вполне возможно, уже там. Ничего ему не делается — живет в свое удовольствие, здоровеет. Сидит и слушает божественные гимны, и кошки на душе не скребут.

Ромили перепугалась:

— Он же узнает вас, дядюшка!

— Меня-то что, — нахмурился Орейн. — Он других может узнать…

Девушка поняла его в том смысле, что, может, сам Каролин скрывается где-то в монастыре? Или он имел в виду Аларика, чью семью погубил этот негодяй? А может, дома Карло? Положение у него было очень высокое — это сразу видно, теперь же он является одним из главных советников Каролина.

Лапа Орейна легла ей на голову.

— Послушай, Румал, — шепнул великан. — Я притворюсь больным и спрячусь в доме для приезжих. Меня поместят в лазарет. Не бойся, ничего плохого мне не сделают, разве что поднесут бокал монастырского вина…

Снег теперь падал редкими, крупными снежинками — не спеша, плавно кружил в воздухе. Ветер тоже стих и лишь слегка поддувал под подаренную накидку.

— Послушайте, а что, действительно существует ларан, с помощью которого можно изменять погоду?

— Поговаривают, что можно. — Орейн вновь помрачнел, потом процедил сквозь зубы: — Вот он перед тобой, результат подобного колдовства.

4

Всенощная Праздника середины зимы в монастыре Святого Валентина в Снегах была событием в Хеллерах. Со всей округи приходили на нее люди, чтобы послушать божественное пение. На службе отпускались грехи, отмаливалась пролитая кровь, алчность и блуд…

Кое-что Ромили уже доводилось слышать — издали, из конюшни, фрагментами. На этот раз она решила дождаться финала. В предвкушении радости девушка не замечала беспокойства, охватившего Орейна, который настоял, чтобы сели они в задних рядах. По простоте душевной Ромили поинтересовалась, где же дом Карло и будет ли он на службе. Орейн набычился и ничего не ответил. Его очень тревожил Аларик — только бы тот не явился в церковь. К концу службы он шепнул Ромили:

— Лиондри Хастура еще нет. Слава тебе, Господи. Может, он сверзился где-нибудь с обрыва? Вот это была бы удача! Редкостная!..

«Удача удачей, но как же насчет магического управления погодой? Неужели это дается ему так просто?»

В переднем ряду хористов она увидела Кэрила, чистенького, нарядного. Рот у него во время пения открывался, как у птички, — у мальчика был изумительный дискант, сразу выделявший его среди других голосов. Может, это было к лучшему, что дом Карло не явился на службу. Орейн явно не в себе, ни на минуту не может угомониться — все время ерзает, оглядывается… В конце концов он, не позволив дослушать службу, стащил ее с места и повлек в конюшню, где ни с того ни с сего принялся проверять службу птиц. Ромили разозлилась — он что, считает, что девушка не в состоянии сама присмотреть за ними? Только позже она узнала, почему он вдруг приказал все подготовить, чтобы по первому сигналу, моментально они могли сняться с места и покинуть монастырь. Но в те минуты Ромили просто вышла из себя. Орейн придирчиво осмотрел коней, червинов — проверил наличие снаряжения — попон, седел, потников, одеял для людей, вьюков. Ромили ждала объяснений, их не последовало. Нервы у нее были на пределе…

Наконец гигант хмуро глянул на нее, потом отвернулся.

— Отличный праздник, не правда ли, парень? — И грубо ткнул Ромили в бок. — Если тебе здесь холодно, можешь занять кровать дома Карло. Никто ничего не заметит…

— Я думаю, мне лучше остаться возле птиц, — ответила Ромили и тоже отвела взгляд.

Не то чтобы она не доверяла Орейну — уже столько времени она живет среди мужчин, и, если никто из них до сих пор не заметил, что она женщина, едва ли Орейн предлагает что-либо предосудительное. Пусть даже они и будут спать в одной комнате. А если он?.. Она почувствовала слабость в ногах, даже ладони вспотели… Орейн же не христофоро, и ему не претит заниматься любовью с мужчинами — сколько подобных историй она слышала в своей жизни; каким только грехам не предавались жители равнины и эти… Халимины… И все же Ромили не думала, что он попробует овладеть ею силой. Даже считая ее парнем.

Ей вдруг стало очень неуютно в обществе Орейна, она быстро отошла. Тут еще вспомнился недавний сон, в котором он ласкал ее как женщину, не зная при этом, что она на самом деле женщина…

Ромили как обычно устроилась в сене — поворочалась, чтобы было удобнее. Дрожь не унималась… Однако, несмотря на все тревоги и страхи, через несколько минут она уже крепко спала. Она вновь увидела сон, где летит то ли в оперении ястреба, то ли сторожевой птицы. Кто-то нагнал ее и заговорил голосом Орейна, потом начал ухаживать за ней. У нее не было сил сопротивляться…