Мэрион Брэдли - Повелительница ястреба

— Мастер Орейн, а мне нечего вам подарить.

Он положил руку ей на плечо:

— Мне ничего не надо, сынок. Обними меня и чмокни в щеку, как бы ты поцеловал отца.

Ромили тут же прижалась губами к его щеке.

— Вы очень добры ко мне, сэр. Большое спасибо.

— Не стоит! Теперь ты одет, как подобает. Вылитый сынок благородного господина.

В его голосе Ромили явственно ощутила нотку иронии, и ее обдало страхом. Уж не догадывается ли он, что она женщина? Теперь ее не надо убеждать — она уверена, что дом Карло знает.

— Это старая добрая вещь, ее можно использовать как попону. — Орейн подозвал мальчика-служку и приказал ему убрать обертку, шпагат, старую накидку. Ромили хотела было заметить, что она пойдет на попону для коней, взращенных на равнине, однако не захотела вмешиваться.

В тот вечер в таверне было немноголюдно — всего несколько посетителей сидели за столиками. Буран на дворе, приближающийся праздник заставили людей остаться дома.

Когда они перекусили, Орейн предложил:

— Не хочешь пометать дротики?

— Я не такой уж хороший игрок, чтобы состязаться с вами.

Орейн рассмеялся:

— Ничего. Пошли…

Весь вечер они метали дротики. Неожиданно Орейн застыл.

— Ваша очередь, — напомнила Ромили.

— Давай-ка ты, я выйду на минутку, — неразборчиво выговорил Орейн, и Ромили удивилась: неужели вино уже ударило ему в голову? Что-то не похоже. Однако великан вышел, заметно покачиваясь на ходу, и один из посетителей засмеялся:

— Надо же, такая рань, а он уже на ногах не стоит. Эдак ты все праздники пропьешь, голубок…

Ромили терялась в догадках: не заболел ли он? Может, выйти и помочь? Однако каждый раз, когда Ромили появлялась в городе, она старательно избегала всяких темных углов, тем более задов и дворов таверн. А также отхожих мест… Именно там можно было ждать всяческих неприятностей. Того и гляди, обнаружат, что она женщина… Но теперь другое дело. Если Орейн в беде и нуждается в помощи…

В то же мгновение что-то внутри ее предупредило:

«Не спеши. Оставайся здесь. Поступай так, как будто ничего не случилось — ну, вышел человек и вышел…»

Ромили еще не привыкла пользоваться лараном, тем более с его помощью проникать в мысли другого человека, в его внутренний мир. Кое-что ей удавалось ощутить, но это случалось очень редко. Другое дело с животными и птицами… С этими существами у нее никаких сложностей не возникало. Собственно, беда была в том, что Ромили не доверяла наплывавшим на нее картинам, отражающим мысли других людей; не верила себе и, следовательно, не могла удержать даже возникшую связь. На этот раз довериться шестому чувству следовало. Пусть все идет своим путем.

Она обратилась к посетителям:

— Никто не хочет составить компанию, пока мой друг отсутствует?

Двое местных жителей откликнулись, и началась новая партия. Играла Ромили так плохо, что скоро в счет проигрыша должна была поставить выпивку. Ей показалось, что в дальнем углу в полумраке она различила мужчину, похожего на Орейна. Неужели ему просто надо было уединиться в темном уголке? Но с кем? И вновь внутренний позыв: продолжай играть! Она так и поступила и, метая дротики в цель, изо всех сил старалась сдержать себя и не поворачиваться к тому углу, где бугрилась спина Орейна — это точно был он. Кто же его спутник? В этот момент она как бы увидела его внутренним взором — мужчина… высокий, изящный… лицо скрыто под широким капюшоном, черт не разобрать. Они шепчутся… Тут ее словно укололо — в сознание вторглись чужие голоса… Понять ничего нельзя, но голове стало больно, и она взмолилась: «О всемогущий Хранитель Разума, сколько же это может продолжаться?! Как же я ухитрилась попасть в эту западню? Какое мне дело до их интриг, до королей… кто из них займет трон Халиминов! Черт бы побрал их обоих — и изгнанного короля, и узурпатора. Зачем, скажите на милость, такому человеку, как Орейн, рисковать своей головой ради того или другого претендента? Если с ним что-нибудь случится, я… — На этой мысли она замерла как вкопанная. Что она может поделать? Оружием, в отличие от своих братьев, она не владеет. Она вообще безоружна и беспомощна… — Если мне суждено выйти живой из этой темной игры, я обязательно попрошу Орейна научить меня владеть мечом, копьем, луком».

Тут Ромили рассмеялась:

— Вот это бросок! В самое яблочко… — и сама метнула стрелку — подошла ее очередь. Девушка очень удивилась, когда ее дротик попал в цель.

— Пей, парень, — сказал проигравший мужчина и поднес ей бокал с вином.

Ромили бесшабашно осушила его.

— Еще сыграем? — предложил напарник. — Теперь моя очередь выигрывать.

Ромили пожала плечами и взяла дротик. Шея у нее постепенно онемела, в пальцах закололо.

Чем же он там занимается? Черт бы побрал всех этих заговорщиков…

Неожиданно тяжелая лапа «дядюшки» Орейна сдавила ей плечо.

— А-а, — заметил он, — смотрю, ты уже освоился, однако дай-ка и мне поиграть. Не тебе учить старую собаку, как метать кости.

Он взял оперенные дротики, проверил их, заказал вина — Ромили заметила, как возбужденно и таинственно блеснули его глаза. Потом наклонился и шепнул:

— Нам пора уходить, еще один круг, и все…

Она кивнула, показывая ему, что все поняла.

В следующее мгновение Орейн воскликнул:

— Девять чертей тебе в глотку, мужик! Посмотри, где твой башмак, — наполовину залез за черту. Я с таким ублюдком, как ты, состязаться не намерен. Тем более в ночь Середины зимы. На подарки я щедр, но не люблю, когда меня надувают. Чтобы я вот так запросто сорил деньгами на всяких мошенников!..

Орейн с размаху ударил мужчину по ноге — тот завертелся на месте.

— Ты кого обозвал мошенником, ты, педераст с равнины? Ты у меня проглотишь эти слова, — закричал пострадавший, — или я вколочу их в твою глотку!

Он резко, без размаха, пятерней отпихнул Орейна — голова у того мотнулась. Раздался треск… Великан был вынужден сделать шаг назад, и, когда нападавший бросился на него, Ромили метнула дротик. Острие впилось в ладонь горожанина. Мужчина взвыл, затряс кистью, потом погнался за девушкой, схватил за плечо, затем вцепился в горло, словно собираясь задушить ее, однако Ромили удалось вырваться. Она бросилась в ту сторону, где стояли бочонки, но не удержалась — растянулась во весь рост, поскользнувшись на рассыпанных мокрых опилках.

Поднял ее Орейн — сгреб одежду на спине и рывком поставил на ноги.

— Эй-эй, ребята! — Владелец таверны бросился к дерущимся, встал между ними и принялся расталкивать петушившегося горожанина и Орейна, с мрачным видом закатывающего рукава. Кулаки у хозяина таверны тоже были пудовые — он с легкостью разнял противников.