Дмитрий Петров - Силь

Небось эльфы, — вдруг подумал главнокомандующий, — мигом бы бросились на помощь, будь я их сородичем…

Мысль была очень странная, необычная, противоречащая всему, что орк учил на протяжении своей жизни, но что-то в ней было, что-то такое… Главнокомандующий не хотел с этой мыслью соглашаться, никак не хотел признавать за проклятыми эльфами, которых он страстно ненавидел, права быть в чём-то лучше орков.

Хотя на то они эльфы — неполноценная раса… Рабы. Рабы глупых, отживших, встречающихся лишь в выдуманных книгах понятий Долга и Чести. А вот орки — молодцы; они свободны. Они по-настоящему свободные существа… - убеждал сам себя главнокомандующий, но получалось плохо.

Он сам себе не верил. Несмотря на все стройные, логические аргументы, он понимал, как ему хочется, страстно хочется, чтобы и к нему солдаты бросались на помощь при малейшей опасности для него, намереваясь помочь, спасти, выручить… Желание шло из таких древних глубин подсознания, которых орк в себе и не подозревал. Но солдаты не хотели его спасать — солдаты хотели наслаждаться зрелищем висящего над краем пропасти командира, и делать ставки. Главнокомандующему захотелось их разорвать на куски прямо сейчас, притом голыми руками — желание было нестерпимым, ярость требовала выхода — но он, собрав всю свою силу воли, сдержался. Не сейчас, сейчас не время… Потом. Позже, когда дисциплина будет восстановлена. Тогда он их… Главнокомандующий вовремя погасил злорадную усмешку:

— Нет, этим игрокам не позавидуешь! Хотя дело не только в этом — они видели, как я вытаскивал Шамана, и могли посчитать, что я так поступил, исходя из такого, недостойного свободного существа, чувства, как чувство долга, а то и…, - главнокомандующий даже скривился — столь кислым ему показалось это слово, — жалости… Могут пойти слухи, которые будут способны вредно отразиться на моей карьере. Нет, эти слухи я пресеку. Вместе с головами.

Главнокомандующий посмотрел вперёд, где пара дюжих орков полунесла, полутащила за собой Шамана, ещё не до конца пришедшего в себя. Было видно, что ему здорово досталось — он был крепко связан с кристаллом, и гибель кристалла очень сильно ударила и по орку. Шаман едва переставлял ноги, всё время спотыкаясь, и если бы не помощь поддерживавших его орков, самостоятельно не смог бы сделать ни шагу, и стал бы лёгкой добычей для эльфийских лучников. Поначалу главнокомандующий тащил Шамана на себе, но потом их нагнала приотставшая группка солдат, и главнокомандующий заставил двух самых крепких из них взять на себя эту ношу. Именно что заставил — солдаты ничего не хотели слушать, в их полубезумных глазах горел первобытный ужас. Пришлось при помощи угроз, пинков и оплеух немного привести их в чувство.

— Эй, вы двое! — рявкнул главнокомандующий. — Аккуратнее с ним, бережнее! — и тихо, так, чтобы орки не услышали, добавил: — Бережнее. Он мне нужен живым. По крайней мере, до встречи с командованием — и, главное, во время этой встречи.

Главнокомандующий хорошо понимал, что неудачно выполненная миссия будет поводом для тщательного расследования с целью поиска виноватого. Такого виноватого, которого можно было бы публично, на глазах у всех жестоко наказать — дав всем присутствующим весьма наглядный урок. Орк знал, что в случае смерти Шамана виновным назначат именно его — ибо больше просто некого: Шаман мёртв, гоблины тоже… Хотя гоблинов никогда и ни в чём не обвиняли — напротив, такая попытка обвинения автоматически влекла за собой обвинение в гоблинофобии и каралась соответственно. Но главнокомандующий очень надеялся, что в том случае, если перед начальством предстанет выбор из двух кандидатур на роль виновного, они назначат на эту роль именно Шамана.

Его вина гораздо больше, - убеждал сам себя орк. — Я виноват лишь в неудачной попытке штурма Города Людей, тогда как Шаман — упустил Сильмариллы в Городе и погубил половину армии при неудачной попытке атаки на эльфийский лес. А если добавить сюда ещё и гибель кристалла, то перспективы для Шамана вырисовываются совсем не радужные… Недаром же я его вытаскивал из этой трещины! Не из-за дурацкой жалости или глупого долга, а ради того, чтобы обезопасить себя! Хорошо, что он был без сознания — иначе бы сообразил, что упади он в эту трещину, это было бы гораздо лучшей участью, чем та, что его ждёт теперь… А мне… мне боятся нечего!

Главнокомандующий зябко поёжился. Он запрещал себе даже думать об ином исходе, который вполне мог воспоследовать для такой серьёзной операции, со столь высокими ставками — возможность решения командования назначить двух виновных.

Ничего, ничего… Я вот приведу остатки армии домой, приведу в целости и сохранности — и тогда… меня… помилуют, наверное. Главное — попасть поскорее в Город, сесть отдохнуть, перекусить… Да и солдат накормить, ведь сытый солдат — это добрый солдат! Вот наконец-то и городские ворота. Ну почему же мы так медленно приближаемся к их гостеприимно распахнутым створкам? Быстрее! Быстрее… Быст… Стоп! Гостеприимно распахнутым? Почему?

Главнокомандующий ощутил укол тревоги. Никаких видимых причин для тревоги не было, вокруг ворот не было ни души, они так и манили одним своим видом, так будто и говорящим:

— Мы проведём тебя к покою, уюту и комфорту… Лишь войди!

Всё было в порядке, всё вокруг так и дышало покоем и умиротворённостью — но в глубине души стучал молоточек тревоги, хотя орк не видел для беспокойства ни малейших оснований.

— Всем стоять! — подчиняясь неодолимому зову своей интуиции, заорал главнокомандующий. — Немедленно построиться!

Конечно, он рисковал, что орки в двух шагах от вожделенного города взбунтуются и откажутся его слушать, но, к счастью для него, горячка боя уже давно схлынула — так что солдаты, пусть нехотя, ворча и огрызаясь, бросая на него весьма злобные взгляды, но, тем не менее, остановились и принялись строиться. Главнокомандующий тем временем пытался проанализировать, что же его насторожило. Открытые ворота? Мимо. Часть войска, предусмотрительно оставленная в городе, должна была издалека заметить движущееся к городу войско — и уж в лепёшку разбиться, но обеспечить им проход в город. В его войске уже все — от седого ветерана до зелёного новобранца успели понять, а некоторые — и прочувствовать на своей шкуре, что главнокомандующий очень не любит ждать. Так что в открытых воротах ничего удивительного нет, было бы удивительно, если бы они были закрыты. И в том, что возле ворот нет ни одного орка… в этом, на первый взгляд, тоже ничего удивительного нет. Орки, проникшиеся идеями свободы, плохо подчинялись уставу даже в походе, а уж в захваченном городе, да в условиях отсутствия начальства, требовать от орков хоть какого-то подобия дисциплины — не приходится. Главнокомандующий был реалистом — он понимал, что соблазн слишком велик, а чувства долга у орков отродясь не было — вернее, всю жизнь его тщательно вытравливали… Так что надеяться, что орки будут дежурить у ворот, когда есть возможность удовлетворить потребности свободного существа, т. е. всласть помародёрствовать в беззащитном городе — по меньшей мере глупо. Так что эта причина тоже не годится…