Дмитрий Петров - Силь

Но судьба этих храбрецов была незавидна — едва заметив такого, двое-трое эльфов делали его мишенью для своих стрел. Этот не то что поток, а целый водопад стрел отразить мог только выдающийся мастер клинка, а таковых среди храбрецов не нашлось.

Может, это и не очень «честно» — несколько на одного, зато очень эффективно, даже не то что «эффективно» — необходимо, - подумала Миралисса, вспоминая свой спор с Грахелем. — Как бы мне ни было нелегко это признать, но он тогда был прав. Конечно, было бы здорово, если бы все войны проводились, как рыцарские турниры — один на один, под бдительным оком судей, с целью демонстрации своих умений и соревнования в силе и ловкости. Но войны ведутся не с этой целью, цель войны — уничтожить меня, мою семью, моих близких, мой народ. А допустить этого нельзя, никак нельзя…

Правила Чести возникли неспроста, не на пустом месте, - продолжала рассуждать эльфийка, продолжая осыпать отступающих орков стрелами — подобные внутренние рассуждения всегда использовались ею, чтобы отвлечься от картины смерти и разрушений, предстающих перед её глазами, в которой был и её вклад. - Когда разумные стали вести войны, то вскоре стало понятно, что побеждают, как правило, вовсе не те армии, которые состоят из более сильных и умелых солдат! Это, конечно, тоже важно, но важнее всего для достижения победы оказалась сплочённость. Ощущение рядом плеча друга и прикрытой спины — это очень много значит! И вот эта сплочённость и сформировала правила Чести в их нынешнем виде — нельзя бросать друга в беде, нужно быть рядом, защищая его, как самого себя. А друг так же точно защищает тебя, а все вместе — друг друга! Но поскольку ни один разумный не может жить с двойной моралью, относясь к друзьям и к врагам согласно совершенно разным принципам — то и к врагам сформировалось особое отношение — согласно правилам Чести.

Армия орков откатывалась всё дальше, и эльфы, движущиеся размеренным шагом, всё больше от них отставали. Прямые выстрелы уже не достигали цели, и эльфы начали стрельбу по навесной траектории. Их примеру последовала и Миралисса, продолжая свои рассуждения:

Мне приходилось видеть такую картину: пасётся на лугу куриная стая. Вдруг над ними появляется коршун. Куры — врассыпную. И каждая думает: "Только бы не меня, только бы не меня…" И коршун, не спеша, выбирает самую упитанную, самую аппетитную, самую жирную. И благополучно ею закусывает. Но однажды мне довелось видеть, как коршун появился над лебединой стаей. Увидев коршуна, лебеди все мигом развернулись и строем ринулись к нему, он бросился удирать, но не успел — и только перья поплыли по воде. Хотя те же лебеди часто соревнуются, меряются силой, кто кого. Но соперников не убивают! А в случае с коршуном — это было не соревнование, это была война. Это был хищник, явившийся за добычей. И лебеди поступили с ним именно так, как он того заслуживал. - Миралисса вновь вспомнила свой спор с гномом. — Конечно, я хотела до него донести, что используя не совсем честные методы, мы тем самым увеличиваем количество бесчестья в мире. И это так, но… но… но если мы будем погибать из-за нежелания поступиться правилами, то вскоре нас не останется — и бесчестье станет всеобъемлющим. Это крайность. Но есть и другая крайность — если мы станем нарушать правила Чести сплошь и рядом, то это перерастёт в привычку — и бесчестье опять возрастёт. Обе эти крайности — плохи. Нужно искать между ними золотую середину. Именно так! - кивнула Миралисса своим мыслям и продолжила стрельбу.

У кого-то из орков-храбрецов, отражающих эльфийские стрелы, по-видимому, оказался амулет, защищающий его от стрел — трое эльфов излили на него реку стрел, но они лишь смешно и безобидно отскакивали от сферы вокруг него. Тогда Миралисса обратилась к магии. Но не успела она даже начать плетение заклинания Ледяной Стрелы, как камень в руке опять ожил. Знакомый огонь пробежал по жилам — и огненный шар, сорвавшийся с её руки, ударил в орка, защищённого амулетом, разнёс защиту вдребезги, обратил орка в кучку пепла и ударил в центр поспешно отступающей армии, которая, после такого, начала удирать ещё более поспешно. Эльфы вокруг, как по команде, остановились, прекратив стрелять и уставившись на неё со смесью страха и подозрения.

— Да, у меня есть Звёздный камень! — Миралисса потрясла перед их взорами Сильмариллом. — Он даёт мне возможность управлять магией всех стихий… Что-то не так?

— Да ничего… Просто… огонь — это же… — протянул кто-то из эльфов.

— Да, огонь! — яростно обернулась к нему Миралисса. — Огонь нам помогает готовить пищу, обогревать жилища, а теперь — и бороться с врагом! — Миралисса обернулась к отступающим оркам, и в них полетело ещё несколько Огненных Шаров. — Плох не огонь, — добавила она намного более спокойным голосом — Огненные Шары каким-то образом выплеснули вместе с магией накопившееся в душе раздражение. — Плох тот, кто использует огонь в неблаговидных целях. Огонь — лишь инструмент.

Эльфы выглядели задумчиво, но в то же время по выражению их глаз Миралисса поняла, что ей удалось-таки достучаться до их сердец и убедить их в своей правоте. Наконец они все согласно кивнули, признавая, что Миралисса права.

— Ну что, возвращаемся? — выразил вслух Элл желание всех эльфов, глядя вслед удаляющейся по направлению к Городу орочьей армии — вернее, её остатков. — Неприятно находиться посреди этого… этого… этой бойни.

Миралисса согласно кивнула, и эльфы поспешили вернуться в родной лес, покинув этот обожжённый круг. Миралисса брела последней, наблюдая, как, при каждом её шаге, вздымается чёрный пепел. Звук шага по спёкшейся до прочности базальта земле получался приглушённым и довольно странным. Эльфийка была уже возле самой границы круга — как вдруг под ногами в серой пыли что-то тускло блеснуло. Миралисса остановилась и подняла арбалет — вернее, то, что от него осталось. Рядом виднелись обгоревшие, но вполне узнаваемые останки серого плаща. Миралисса оглядела арбалет. Увы, он был безнадёжно испорчен — дерево сгорело начисто, медная окантовка, расплавившись, сползла, а стальные элементы под воздействием высокой температуры приобрели невероятную хрупкость, так что ломались от одного её прикосновения.

Грахель бы объяснил, почему так произошло, - подумала эльфийка. — Он бы долго рассказывал, как сталь меняет свои свойства под действием высоких температур, употребил бы кучу мудрёных терминов вроде «закалки» и «перекалки», а вот если бы здесь был Дон, он бы рассказал всё просто и понятно…

Непрошенная слезинка пробежала по щеке Миралиссы и упала в пепел — взметнулся фонтан серой пыли, осел, опал — и нет ничего, вроде бы и слезинки не было…