Ярослав Коваль - Венец проигравшего

— Вечно ты нос суёшь в чужие дела. У меня с дочерью всё отлично. Она только сказала мне что-то вроде: «Ну ты, мать, даёшь!», и на этом мы разошлись. Пообещала, что не станет вмешиваться в наши с её мужем отношения, если действительно станет императрицей.

— То есть пофиг, где гуляет мужик, лишь бы на голове красовалось полкило золота?

— До чего же ты мерзкий мужик! Просто слов нет!

— Мда. Зато всегда ляпну правду, ты ведь меня знаешь. Я прямолинеен и предсказуем.

— Ох, если бы предсказуем… Значит, так. Чтоб больше в мои семейные и внесемейные отношения нос не совал, понятно?

— Понятно. Закрыли тему. — Я рефлекторно помассировал половину лица, хотя на этот раз Аше выразила своё неудовольствие одними только словами. Да и вообще, хук слева в челюсть в ходе дружеской беседы мне от неё прилетел всего однажды в жизни, и было это давно.

— Не понимаю, почему ты грубо высмеиваешь то, что Джайда твёрдо знает свою цель, уверенно обозначила её и теперь добивается желаемого?

— Ну, как тебе сказать… Иногда считается, что жажда власти — это, как бы сказать… Не очень красиво.

— Почему, бога ради, желать власти — плохо? А что нужно желать, чтоб выглядеть хорошим? Слушай, столько лет уже тут живёшь, а всё мыслишь родными стереотипами.

— Понимаю, тебе было бы удобнее, чтоб я мыслил местными.

— Хотя бы осознал: наследство, которое ты с собой приволок — всего лишь набор штампов.

— Ваши штампы ведь тоже штампы.

— Ох. — Она картинно закатила глаза. — Однако они наши, здешние, привычные и родные. Они облегчают нам именно нашу жизнь. Ты ведь живёшь здесь, а не там. Как ты мне сам говорил — в чужой монастырь…

— Да, примерно так… Но если без шуток — я с радостью помогу, чем смогу.

— Ты уже помогаешь. Когда держишь рот на замке… Джайда прибудет завтра, так, может, заранее договориться с нашими соседями об очередной встрече?

— Уже всё оговорено. Начнём послезавтра. И хотелось бы, чтоб Иджимал обязательно успел прибыть. Не хочу сам вести головоломные дипломатические разговоры, пусть он отдувается.

— Не век же тебе выставлять кого-то вместо себя. Это же тебе с ними толкаться локтями…

— Надеюсь, мы будем сосуществовать весело, задорно и прямолинейно.

— Дипломатия всё равно пригодится. Привыкай.

— «Когда-нибудь потом» намного лучше, чем «прямо сейчас». Договорились?

Аштия покачала головой и простонародно ткнула меня в бок.

Я был уверен, что она простила мне все мои промахи, и уже вечером мы непринуждённо болтали за ужином. Хотя первая же вольность в разговоре, показавшаяся ей попыткой вскользь зацепить тему её сердечных дел, вызвала краткую, но однозначную реакцию, жёсткую, как закалённый клинок. Тут всё ясно, и мне придётся последить за своей болтовнёй — по крайней мере, до того момента, когда тайное станет явным.

А оно обязательно станет.

Ещё мне думалось, что уже можно, пожалуй, перевозить младших детей обратно в Серт. Хотя можно оставить их и на юге, но уже не по соображениям безопасности. Ради общего удобства, например. Наверное, им интересно в столицах, там развлечений больше. И Амхин, которая сейчас вместе с младшими братьями-сёстрами, не стоит дёргать на север, а то захочет к мужу на позиции, а мне придётся запретить, и вот, пожалуйста — очередная обида, лишняя напряжённость в семье.

Следующая встреча с кочевниками в огромном и роскошном шатре главы клана напоминала не очередную сессию переговоров, а полномасштабный приём. Нет, наши будущие соседи определённо к нам не подлизывались. Просто, наверное, хотели присмотреться повнимательнее и почему-то сочли, что праздничная обстановка тому особенно способствует. В общем, так оно и было, веселясь — быстрее раскрепощаешься.

Тут было на что посмотреть. Молодые девушки, вытанцовывающие под пронзительную и вместе с тем чем-то очень привлекательную музыку, очаровывали даже больше, чем имперские полуголые танцовщицы, хотя одеты были от и до. Какая-то дикая естественная прелесть была в их резких движениях, в том, как вскидывали головы, отбрасывая на спину косы, как отгибались всем телом назад, но не падали, снова выправлялись и подмигивали тем, кто громче и азартнее восклицал, кто громче рукоплескал. Понравились мне и певцы, и акробаты-вольтижёры, которые, понятное дело, выступали снаружи шатра, но чтоб нам всё было видно, боковые полотнища подняли, а потом обратно опустили — легко, быстро и просто.

Мне показалось, что Джайде это чужое и немного навязчивое гостеприимство не очень-то нравится, но она как всегда держалась безупречно, именно так, как должна была держаться государыня, уже коронованная и воцарившаяся. Да, ей пойдёт корона, и власть тоже пойдёт, Аштия права. Я со своими комментариями на тему «красиво ли это — желать власти?», мягко говоря, неуместен.

Конечно, Джайда шла за императора не потому, что до икоты влюбилась в этого семидесяти-, а может и восьмидесятилетнего мужика, или сочла великолепной идеей строить семью с человеком, у которого хвост донжуанского списка на полстраны, аж за горизонтом теряется. Естественно, она согласилась выйти за правителя Империи, потому что тоже желала откроить себе ломтик политического влияния. Так чего ж сейчас-то лицемерить?

Может, будущую императрицу даже устраивает, что в фаворитках её мужа теперь будет хорошо знакомый человек. Пусть даже и мать — вот уж чьё поведение предсказуемо, и неожиданности вряд ли возникнут, и всегда можно договориться… Тьфу ты, чёрт! Разве я когда-нибудь научусь разбираться в психологии имперских женщин?!

Зато дипломатическим даром обеих могу восхищаться в своё удовольствие. Аштия и её дочь в разговоре с кочевниками лавировали так непринуждённо и искусно, что Иджималу оставалось только подыгрывать им — в меру и в охотку. Имперским дипломатам приходилось учиться на ходу. Они привыкли, что государство, которое занимает две трети мира, с оставшимися дикими территориями если и ведёт разговор, то не дипломатический. Но сейчас-то другое дело. Приёмы ловкого и любезного общения придётся вырабатывать на ходу. Слушая женщин семьи Солор, я начинал им искренне завидовать. Как это у них здорово получается… Мне ещё учиться и учиться.

Как ни странно, общий язык мать и дочь нашли в первую очередь с мужьями главы клана, зато у меня легко пошло неформальное общение с Мэириман. Эта немолодая и непривлекательная на мой вкус женщина оказалась очень интересным собеседником. Она довольно увлекательно умела обсуждать вопросы скотоводства, рассказала мне много забавного о традициях кочевников и заверила, что союзные браки у них тоже в ходу. Правда, к сожалению, у неё только одна дочь. Да, конечно, у неё есть муж. Но пока только один. И о её браке с кем-то из моих сыновей вполне можно подумать.