Ярослав Коваль - Венец проигравшего

Даша у нас с Моресной получилась очень славной девочкой. Она была похожа на мою мать, которая умерла уже очень давно, и я помнил её молодой. Весёлая задорная девчонка, в меру озорная и симпатичная, она обещала в будущем стать весьма привлекательной, даже завлекательной особой. Только одно огорчало мать — дочка тоже не спешила полнеть и становиться красавицей по-имперски. Неизвестно, что будет во взрослой жизни, но в девушках она останется стройной.

И сейчас её мордашка только что не осветилась изнутри. Глазки вспыхнули. Искренне попытавшись принять самый серьёзный вид, на какой была способна (получилось очень потешно, она ведь сущее дитя!), заявила:

— Я понимаю необходимость союзного брака, и, конечно, почту за честь исполнить свой долг.

И украдкой стрельнула глазами в сторону матери — всё ли я правильно сказала? Положенным ли образом себя держу? Довольна ли ты мной? Да, мать была ею довольна и смотрела на меня с триумфом: видишь, как хорошо воспитана моя дочь! Стало вполне очевидно, что искреннего, от сердца, ответа я от дочери не получу… Впрочем, какой может быть «серьёзный» ответ на вопрос о замужестве от одиннадцатилетней девчонки? Конечно, она если и думает об этом, то так же, как думают об игре.

Но мне, чтоб хоть отчасти облегчить собственную совесть, оставалось по-ослиному упорствовать:

— А сама ты бы хотела выйти замуж за родовитого кочевника?

— Конечно! Какая ж девушка не хочет поскорее выйти замуж?!

— Э-э… Всякое бывает. И ты готова осваиваться с новыми традициями, новым образом жизни? Они ведь там живут совсем иначе, чем мы.

— Долг жены — приспосабливаться к привычкам мужа.

— Что ж. Ладно… Теперь осталось только с сыновьями поговорить, верно, родная?

— Да, конечно. Иди, Джаснева… Сообщить им, вот что нужно. Неужели ты собираешься их спрашивать, Сереж?

— Естественно, собираюсь.

— Да, господи, почему? Они должны понимать, что высокое положение требует принимать на себя определённые обязанности. А если не понимают, так поймут теперь. Долг каждого из них — способствовать заключению долгого и прочного союза, раз уж возникает такая необходимость. И уже тебе выбирать, который из них будет первым.

— Считаешь?

Теперь я удивился не тираническому и чисто патриархальному взгляду на будущее детей, а той холодной и спокойной точности, с которой она подошла к проблеме в целом. И, конечно, критической оценке положения аристократа и его долга. Я ведь привык смотреть на жену снисходительно, воспринимать как должное, что она сторонится моих забот и дел, по умолчанию считать, что в этих самых делах она ровным счётом ничего не понимает, и в статусе знатной дамы видит только и исключительно преимущества.

Вот так живёшь с супругой, живёшь, объясняешь и разжёвываешь ей новости, словно ребёнку, вздыхаешь про себя, мол, женщина, что с неё взять… А потом она вдруг выдаёт суждение, безупречное в своей завершённости, идеально соответствующее ситуации, и ты осознаёшь, что она совсем не дура, всё прекрасно понимает, и… И как ты сам до такой простой и чёткой формулировки не допёр-то?!

— Конечно, так оно и есть. — Моресна развела руками.

— Да, кстати, мне в голову вот какой вариант пришёл: если кочевники примут наше предложение о союзных браках, мы можем предложить им также устроить вечеринку и познакомить нашу молодёжь. И, может быть, кто-то из них сойдётся без сторонней помощи, заодно решит наши общие проблемы. Мне ведь всё равно, которого сына за кочевницу выдавать.

— Одно другому никак не мешает, — решительно заявила она. — Но мальчики должны понимать свои обязанности. Как их понимают мои дочери. Почти все. — И грустно скривила губы.

— Да ладно тебе. Как она там, кстати?

— Амхин? Прекрасно. Мы иногда с ней разговариваем, иногда она льёт слёзы по мужу, который ей пишет реже, чем ей хочется, но чаще, чем прилично — мне так кажется! И после каждого его приезда вызывает врача, нервничает, почему ещё не беременна.

— Вызывает врача? Очень хорошо.

— Чего ж хорошего? Она даже не удосужилась спросить мужа, считает ли он нужным заводить ребёнка прямо сейчас. Конечно, он намного ниже её по происхождению, но всё-таки муж, и такие вопросы следует с ним решать. Сейчас война… Он может смотреть на планирование семьи так же, как и ты. Может, надеется показать себя и заслужить титул? Тогда с детьми стоит подождать до этого момента.

— Сомневаюсь. Какие у него шансы? И не потому, что он плох. Парень — отличный полевой офицер. Но просто сейчас не та ситуация. Видишь, чем всё заканчивается. Даже север, на который я, если честно, рассчитывал и уже губу потихоньку раскатывал, достанется чужому народу. Ничего страшного, конечно, но едва ли в ближайшем будущем император согласится поднять новые стяги. А если даже согласится, то не у меня в Серте, а где-нибудь на юге или востоке. Там и свои отличившиеся найдутся.

— Понимаю. — Моресна тяжко вздохнула. — Что ж… Сделанное сделано. Мне идти собираться?

В среде знати о бракосочетании договаривались либо долго и нудно, со всякими церемониями, шествиями и дарами, либо легко и просто, под кружечку чего-нибудь горячительного, с дружеской непринуждённостью. Абарех даже удивился, когда я пришёл к нему с серьёзным видом и в парадном плаще — мол, к чему такие изыски? Конечно, он согласен, охотно отдаст за меня свою дочку. В качестве приданого предложил оплатить жалованье и премиальные своим же солдатам, покрыть расходы на их снабжение и заключить хороший торговый договор. Помимо того предложил было обсудить дополнительную сумму, но я перевёл разговор на торговые темы. Меня, не особенно-то заморачивающегося на «приданные» темы, и исходный вариант вполне устроил.

Этот брак мне интересен по другим причинам, нежели денежная выгода. Союз с Рохшадером так же полезен, как союз с Солор. И чем лучше будут мои отношения с тестем, чем больше он будет считать себя обязанным мне… Собственно, может быть, мне пережениться на дочках Бадвема, Фергаса, Урхеля, и заодно прихватить жён из всех остальных влиятельных семейств Империи — на всякий случай? А что, Моресна будет довольна… Сперва. Потом, когда ей придётся рулить целым гаремом, где будут обитать и скандалить больше десятка девиц, она, может, и пожалеет о моей многолетней верности.

Но самое главное, что намного раньше пожалею я. Так что не стоит, пожалуй.

Выпив за успешное завершение моего сватовства, мы с Абарехом обсудили и грядущие переговоры. Нет, конечно, император на север не поедет… Я его понимаю, на его б месте тоже больше на север не совался. Но мне нравится собственное место. Поэтому лучше уж поскорее вернусь домой и займусь делами. А то нарешают там без меня…