Ключи Мастера - Серж Юрецкий

– Что?

– Они о тебе такого рассказали! – хихикнула она, хитро глядя мне в лицо. – О! Да ты краснеешь!

– Леди, такие вещи обсуждать попросту неприлично! – строго сказал я.

– Арчи, ты зануда! – сделала она вполне справедливый вывод, протянула руку и взъерошила мне волосы. – Почему ты можешь любить их всех, но только не меня?

О господи!!!

– Девочка моя, ты слегка перебрала и сама не соображаешь, что несешь, – пробормотал я, испытывая от разговора крайнюю неловкость.

– Тсс… – Она прижала палец к моим губам и прошептала заговорщическим тоном: – Я все соображаю. Мне Лайма объяснила…

– Да ну?! – усмехнулся я. Уж эта наобъясняет!

– Мы здесь навсегда, – мурлыкнула Джемма, – и нас уже как будто бы и нет.

– Очень даже есть, – со вздохом возразил я.

– Как будто, – уточнила она. – Мы никогда не вернемся. И потому не имеет значения, кто кому и кем приходится там, снаружи… Здесь нет никого. Только ты и я. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я и погладил ее по щеке. – Знаешь что, красавица? Давай-ка спать. Ночь на дворе.

– Ну тебя к черту, Арчи! Я не хочу спать! – заявила она.

– А я хочу! – решительно возразил я. – У меня завтра куча дел.

– Расскажи! – тут же потребовала она.

– Утром, радость моя, все – утром.

– Нет, ты все-таки зануда!

– Знаю.

Она широко улыбнулась – соблазнительные ямочки на щеках; зевнула и прижалась ко мне.

– Обормот… – сонно пробормотала она. – Я тебе это еще вспомню.

Я гладил ее по голове, пока она не уснула. Потом аккуратно прикрыл одеялом и встал.

Если б я уступил ее пьяной выходке и своим желаниям, завтра она бы пожалела. Или не пожалела? Может, я и впрямь плохо знаю женщин?

Я снова шагнул к кровати, какое-то время смотрел в ее безмятежное лицо.

Да гори оно все синим пламенем! Пусть я временно бессмертный, но не железный ведь!

Я быстро вышел из комнаты, с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, и почти бегом направился в библиотеку. Если нам суждено отсюда выбраться, то лучше раньше, чем позже. Долго я этой пытки не выдержу!

Где-то на полпути меня догнал зевающий и взъерошенный Джоко.

– И чего не спится? – попытался он завести свою любимую песню.

– А тебе чего? – огрызнулся я. – Иди, досыпай. Сейчас ты мне не нужен.

– Я ваш слуга и должен…

Я остановился и встряхнул этого надоедалу за плечи:

– Слушай, Джоко, сделай одолжение – отцепись! Я хочу побыть один. Один, понимаешь?

– Но я должен…

– Ты должен мне подчиняться, ты – слуга! А потому вот тебе мой приказ: иди и отдыхай! Не появляйся, пока я тебя не позову! Выполнять!

Джоко с полминуты укоризненно на меня смотрел, потом развернулся и, опустив плечи, поплелся назад.

Я добрался до библиотеки, миновал свой заваленный бумагами стол, с которого кто-то уже успел убрать следы попойки, и пошел наугад, решив взять книгу с восьмого по счету стеллажа, которая будет двадцать пятой в верхнем ряду. Благодаря подобному методу, я уже несколько раз попадал на весьма интересные экземпляры.

Восьмой стеллаж содержал не книги, а свитки, к тому же оказался чертовски высоким. Стремянки, понятно, поблизости не оказалось, а идти за ней не хотелось.

Решив, что мне непременно нужен экземпляр с верхней полки, я прицелился и подпрыгнул. Немного не дотянулся, прыгнул еще раз, не удержал равновесия и врезался в стеллаж. Тот покачнулся и начал медленно заваливаться набок. Я попытался его удержать – где там! Лавина древних рукописей посыпалась мне на голову, грозя погрести под собой. Я схватил первый попавшийся под руку свиток и поспешно ретировался, не желая быть придавленным. Как раз добежал до стола, когда грохот от падающей мебели стих.

Да-а… Такого погрома здесь еще не видывали! Бедные зазеркальные!

Отдышавшись, я решил посмотреть прихваченный с собой свиток. Сдвинул книги, освобождая место на столе, бережно развернул пожелтевший пергамент. Какая-то схема. Я поднес поближе светильник, силясь разглядеть побледневший рисунок.

Это… Меня даже пот прошиб. Это была копия орнамента из Пятиугольного зала!

Трясущимися руками я водил вдоль линий схемы, пытаясь по памяти сравнить рисунок с тем, что мы сделали в зале. Как игра с картинками, в которых надо найти десять отличий. Понял, что так все равно ни к чему не приду, свернул пергамент, сунул его под мышку и бегом направился к Гард-Анча. Лестницы я даже не заметил, взлетев по ней как на крыльях.

У дверей Пятиугольного зала храпела парочка зазеркальных. Значит, в середине кто-то есть. Я переступил через вытянутые ноги сих несуразных существ и прошел в зал. Как и ожидалось, там обнаружились Луи с Роджем, по обыкновению упражнявшиеся в фехтовании.

– Нашли место и время… – проворчал я.

– Ух ты, кто к нам пожаловал! – обрадовался мне Родж. – Что ж ты свою красотку бросил?

– Да иди ты… – отмахнулся я, – посмотрите лучше, что я нашел!

– Что? Подземный ход в женский монастырь? – поинтересовался Луи.

– Вроде того. – Я принялся разворачивать на полу свиток. – Угол придержи…

– Во имя Мастера! – воскликнул Луи, разглядев, что я им принес. – Где ты это откопал?

– Само на голову свалилось, – честно признался я.

– Ох, и везет же некоторым!

Следующие несколько часов мы ползали по схеме, сравнивая, находя различия, исправляя их, снова сравнивая, дотошно перепроверяя каждую линию, каждый угол…

– Всё! – провозгласил Роджер, в изнеможении падая прямо на свеженарисованные линии орнамента. – Если и сейчас что-то не так, тогда все мы – косоглазые майкатары!

– Брр… придумаешь тоже!

– Эй, Арчи! – окликнул меня Луи, низко склонившийся над схемой. – Посмотри! Тут какой-то чудной значок!

– А что на него смотреть? – отозвался я с противоположного конца зала. – Перерисовывай, и дело с концом!

– Нет, он не в схеме, он вроде как отдельно… никогда такого не видел.

Я подошел, уселся рядом с ним.

– Вот, посмотри, – Луис указал на угол пергамента, который только что расправил, – видел когда-нибудь?

За годы, проведенные в Зазеркалье, я переворошил столько всяческой литературы, что успел стать экспертом по множеству околомагических вопросов, в том числе научился хорошо разбираться в знаках