Ключи Мастера - Серж Юрецкий

сам он считал, что проблема была не в личности Флавии, а в том, что ее угораздило родиться в опальной семье. Ну, не знаю… В свое время я тоже находил оправдание любым действиям Мары, а позже, когда наваждение рассеялось, за голову хватался: и где мои глаза были?

– Насколько я понял, эта леди – жена твоего друга, – заметил Ангрей, тоже отлично знавший мою историю. – Однако выглядит все так, будто вас связывает далеко не одна лишь дружба.

Я вспомнил, что он увидел, войдя в библиотеку… Черт знает, как это выглядит!

– Это Джемма, – попытался я что-то объяснить, – я много лет считал ее погибшей. Понятия не имел, что жена Александра и девушка, которую я любил, – одно и то же лицо.

Ангрей сочувственно покивал:

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – развел я руками, – голова кругом.

– Тогда позволь дать тебе совет… – Ангрей прошел к шкафчику, в котором хранилась выпивка, разлил по бокалам «огненную воду» местного производства, передал один мне. – Сначала выпьем.

Что мы и сделали, и мне слегка полегчало.

– Так вот, – продолжал Ангрей, – совет. Здесь, в Зазеркалье, законы и мораль реального мира не имеют значения. Официально мы все мертвы, а узы брака, если я правильно помню, действительны, «пока смерть не разлучит». Так что с этой точки зрения твоя красавица свободна как птица, и ничто не мешает вашему воссоединению. Но! – Он поднял вверх указательный палец. – Если наша затея все-таки увенчается успехом и мы все благополучно выберемся отсюда, тогда она снова будет чужой женой, а ее супруг – твоим товарищем. Только подобные обстоятельства мало кого останавливают даже в реальном мире, что уж говорить о Зазеркалье.

– Хороший совет, – хмыкнул я. – А суть в чем?

– Суть? – переспросил он и снова налил. – Как бы ты ни поступил, все равно придется платить по счетам. Делай то, о чем потом не будешь жалеть.

– Один философ сказал в точности до наоборот: поступай как хочешь, все равно потом пожалеешь.

– За что и выпьем! – подвел итог Ангрей, опрокидывая стакан.

Так мы с ним и напивались, сожалея каждый о своем. Через какое-то время к нам присоединились Луи с Роджем, у которых просто поразительный талант оказываться в нужное время в нужном месте. С их приходом стало веселее, потому что эти двое своими перебранками смогут развеселить и начальника похоронного бюро.

Когда я возвращался назад, коридоры почему-то бугрились и виляли, а какой-то весельчак понаставлял по дороге фантастически крутых лестниц. Естественно, я спотыкался. А кто бы смог пройти ровно?

Джоко, давно превратившийся в мою тень, привычно сопровождал своего господина в сем нелегком путешествии, и даже несколько раз помог разминуться с не вовремя выраставшими на дороге стенами, и по обыкновению беспрестанно ворчал:

– Ну это ж надо так напиться! Ни на минуту нельзя оставить без присмотра: что дети малые!

– Помолчал бы, умник! – без особого энтузиазма огрызнулся я.

– И не подумаю! Идете, шатаетесь… Что о вас люди подумают! Не приведи господи, леди Лайма увидит.

Я сказал, в каком направлении стоит прогуляться означенной леди в случае нашей с ней встречи.

– Ай-ай-ай! – сокрушенно покачал головой Джоко. – Разве можно так о даме?

– Наверное, нельзя, – согласился я и тут же набросился на беднягу: – А ты куда смотрел, когда я напивался? Небось с Гворро тоже к стаканчику приложился…

Джоко изобразил оскорбленную невинность и замолчал.

Вот и чудненько!

С горем пополам я все же добрался до собственных комнат, а там завалился спать, даже не сняв обувь.

24.. Ключи Мастера откроют любые двери

Меня разбудил неясный шорох. Удивительно, что после того количества спиртного, что влил в себя, я вообще что-то услышал, но тем не менее…

Приподняв голову над краем мятой подушки, открыл глаза и увидел Джемму, стоявшую у моей кровати. На ней было что-то голубое и воздушное, волосы распущены, на губах – мечтательная полуулыбка.

Когда начинает сбываться самый сладкий сон, нужно быть настороже. Я резко сел, удивленно глядя на это неправдоподобное видение.

– Джемма? Что ты здесь делаешь?

– Ты не рад мне? – усмехнулась она и села на край кровати. – Твои комнаты мне показала Вана, а Джоко открыл дверь. Спишь одетым? Поросенок.

Ее пальцы пробежали по моему лицу, плечам, принялись расстегивать пуговицы на рубашке.

Двойственные чувства. Я безумно хотел эту женщину, но она больше не принадлежала мне. И что бы там ни говорил Ангрей, забыть о ее муже я не мог. Я перехватил ее руку.

– Что ты делаешь?

– Я люблю тебя, Артур, – просто сказала она и коснулась губами моих губ.

И я ответил на поцелуй. Не мог не ответить. Потом слегка отстранился и спросил:

– А как же Алекс?

– А что – Алекс? – прошептала она, но огонек в глазах уже погас.

Джемма встала, прошлась по комнате и, остановившись напротив кровати, с упреком сказала:

– Ты все испортил!

Я вздохнул, внутренне с ней соглашаясь. Многие годы я мог лишь мечтать о подобном моменте, осознавая всю бесплодность и безнадежность своих порывов. И вот – свершилось! Джемма здесь, со мной, и казалось бы, что еще имеет значение? Алекс далеко, в другой реальности… И даже если мы выберемся отсюда, он все равно никогда ни о чем не узнает. Так почему же я не могу? Кому легче от моего проклятого благородства?!

– Завтра ты пожалеешь об этом, Джемма, – сказал я устало.

– Ты ни черта не знаешь о женщинах! – воскликнула она, падая на кровать. Край рубашки задрался, открывая изящество ее ног.

– Зато я кое-что знаю о тебе… – Я протянул руку и одернул тонкую ткань. Стоило больших усилий не пойти дальше.

– Тоже мне, психолог! – рассмеялась она, и я вдруг понял, что леди не трезвее, чем был я несколько часов назад. – Ты знаешь, где мы, Арчи? Мы в За-зер-каль-е!

– Я в курсе, уже шесть лет здесь. – Я тоже прилег, подперев голову рукой и глядя на нее сверху вниз. – С кем ты пила?

– С девчонками… – усмехнулась Джемма, – Лайма, Керена, Сталлия, Нити… Нили… ну, эта… вся в родинках.

– Нилиттон, – подсказал я.

– Именно! И знаешь