Виктор Исьемини - Предчувствие весны

Гонец епископа отправился в солнечный день под звон капели. Снег стал мягким и липким, дорога еще держалась, однако было очевидно, что, если погода не переменится, путь в столицу окажется тяжелым… Ответа из Ванетинии не следовало ожидать в ближайшем будущем.

А к Ингви, не сговариваясь, приехали друзья, Филька с Кендагом. И у обоих были тревожные вести. Особенно странно было видеть озабоченным Фильку, Ингви даже заподозрил подвох, притворство — но нет, эльф был убийственно серьезен. И тем более удивительным казалось, что Кендаг не воспользовался случаем, чтобы подколоть приятеля.

— Что ж, — объявил король, поглядев на кислые лица друзей, — по-моему, нам следует выпить и поговорить. Вспомним старые добрые времена, остров на Золотой реке, господский дом и монастырскую сокровищницу. Кстати, у меня гости. Послушаете их, потом расскажете, с чего вы оба такие грустные.

За столом Ингви потребовал, чтоб Тонвер с Дунтом повторили рассказ о золоте эльфов. Говорил больше Тонвер, а Дунт молча кивал, говорить он не мог, потому что ел. Тонверу тоже хотелось отведать яства с королевского стола, так что он очень быстро завершил историю повелителя Семи Башен, который объявился в Ливде и уничтожил почти весь городской Совет, а заодно — еще несколько десятков человек, подвернувшихся под руку. Договорил и приступил к еде. Филлиноэртли припомнил: в самом деле, был такой князь Меннегерн, о котором не любили вспоминать в Креллионте.

— Что-то было с этим Меннегерном странное, — старательно морща лоб, выдавил из себя граф Давней Чащобы, — но Мать его очень любила. Да, помню! Он отказался строить Белую Башню в честь Гилфинга, вот. И еще была война, которую он проиграл. Пожалуй, после войны-то о нем все и забыли. С облегчением, так сказать, забыли. Дрянной родич, паршивая овца. Так что после войны и забыли.

— Война с Ливдой? — встряла Ннаонна.

— С Ллуильдой, — поправил эльф.

— Все сходится, — удовлетворенно заключил Тонвер. — Как говаривал блаженный Мерк, совпадений не бывает. Что суетный смертный мнит совпадением — на деле есть промысел Светлого, который нам не дано осознать.

— Какой Мерк, Старый или Новый? — счел нужным уточнить Дунт.

— Оба. Истинно верующий человек должен относиться к случаю с трепетным вниманием. Ибо на самом-то деле — это не случай, а воля Гилфинга, кою смертным прорицать не дано!

Ингви хмыкнул. Он знал о Гилфинге побольше ученых монахов… Тонвер, похоже, истолковал королевское хмыканье как знак недоверия и на всякий случай умолк, чтобы не испортить благоприятное впечатление, произведенное филькиными познаниями в истории.

— А сокровища, — Ннаонна решила не отставать от Филлиноэртли, прежде чем вытрясет из князя всю правду, — что с ними? Были у него сокровища?

— Как же не быть, — рассеянно отозвался эльф, — у князя должны быть сокровища. Только у меня нет, потому что я — не такой как все. Я — граф.

— Я тоже граф, — заметил Кендаг, — но я очень даже богат. Потому что без ветра в голове. Ингви, эта история, конечно, очень интересная, но я хотел поговорить о другом.

— Поговоришь о другом, — тут же заявил Филька. — Я хочу рассказать Ингви о том, что творится на севере. Теперь я родич Трельвеллина, третий в списке наследников престола. Мне положено волноваться из-за предстоящей войны, и я волнуюсь! Я расскажу, и ты поговоришь об этом.

— У меня дела важнее, чем какая-то незначительная драка на севере, — не уступал Кендаг. — Ингви, Анзог серьезно хворает. Нет уверенности, что он увидит снег будущей зимы. А я, как-никак, один из восьми Лордов моего народа. Между тем на юге объявился новый народ…

— Ну, началось, — перебила орка Ннаонна, — это народы переселяются, Гангмара ищут.

Дунт звучно икнул. Похоже, монах поперхнулся, заслышав о народах, разыскивающих Темного. Тонвер гулко похлопал приятеля по спине.

— Ну, вот что, — решил Ингви. — Отцы, оставьте нас. Мне предстоит беседа с первыми аристократами королевства… и речь пойдет о делах, настолько противных Гилфингу Светлому, что я боюсь за ваше здоровье и душевное спокойствие. На досуге подумайте, как можно добраться в Ливду, сохранив голову на плечах. Это очень интересная тема… в общем, ступайте.

Монахи поспешно оставили стол и, непрерывно кланяясь, попятились к двери. Когда святые отцы скрылись, Ингви поглядел на печальных графов, на Ннаонну, безуспешно пытающуюся обмануть амулет и выпить второй бокал… наконец король изрек:

— Давайте начнем с начала. Итак…

— На севере назревают огромные события, — заявил Филька.

— На юге назревают огромные события, — заявил Кендаг.

Графы переглянулись, Ннаонна хихикнула. Как в добрые старые времена.

— Да, — кивнул король, — когда мои верные вассалы начинают препираться, мне тоже сразу кажется, что вот-вот все пойдет, как встарь. Но Мир уже не будет таким, как прежде, да и мы изменились. К прошлому возврата нет… Ладно, начнем с Филлиноэртли.

Эльф приободрился и задрал нос.

— …Потому что он не умеет ждать, — закончил Ингви.

— Я умею ждать, — согласился орк. — Я подожду. Тем более, что филькины дела — ненадолго, мы их быстро обсудим и перейдем к серьезным проблемам. Говори, эльф.

— Да, поговорим сперва о главном, — улыбнулся эльф, — а если останется время, то и послушаем, что за ерунда стряслась на юге.

— Боюсь, если вы, мои добрые графы станете так старательно готовить свои речи, то мы никогда не услышим, что происходит на севере и юге. Филька, начинай, а?

— Начинаю. На севере будет война, это неизбежно.

— Это стало неизбежно, — вставил Кендаг, — когда ты обманом захватил замок в Феллиосте, а твои родичи остановились на границах марки, вместо того, чтобы громить имперцев.

— После филькиного отъезда там не осталось хороших полководцев, это ясно, — Ингви поморщился, — хватит пререкаться. Граф Филлиноэртли, а какое отношение неизбежная война имеет к нам?

— Ну… — эльф замялся. — Я полагал, что смогу принимать переселенцев у себя в Креллионте, и что их будет много. Так вот, раз грядет война, многие сородичи не могут оставить север, они хотят сражаться вместе с Аллоком Ллиннотом, который ныне главнокомандующий в Феллиосте.

— Да, я понимаю, — кивнул король. — Ты ждал авантюристов и сорвиголов, и они сейчас предпочитают мирной жизни Креллионта военные приключения на севере. Что ж, значит, эльфов мы в гости больше не ждем. А знаешь, мне как-то даже спокойней. Если твоих веселых сородичей будет не слишком много, то ты, наверное, сумеешь за ними приглядеть в мое отсутствие.