Виктор Исьемини - Предчувствие весны

Когда вошел Гезнур, певунья Аттильда умолкла, а Вейна покраснела и поднялась. Старик завозился, приводя в порядок одежду под шубой.

— Ну, что? — осведомился Гюголан. — Встретил девицу? Как она?

— Отец, это настоящая болотница. Таскает с собой василиска, болтает глупости…

— Василиска? — старик удивленно вздернул седые брови.

— Какого-то маленького монстра. Да и сама похожа на болотную гадюку. Шипит и брызжет ядом. Послушай, разве нам так уж необходим Лонервольт в качестве родича?

— Девочки, выйдите, — вздохнул Гюголан. — А ты присядь. Болотный Край… Нет, Болотный край нам вовсе не нужен. Лишь бы мы не были нужны ему, в этом и был смысл твоего с Глоадой альянса… Какая выгода Лонервольту, я уж и вовсе не знаю.

— По-моему, ему просто хотелось удалить сестру, избавиться от занозы в заднице.

— Занозы?

— Ядовитой.

— Хм… это несколько меняет дело. А внешне — как?

— У нее слишком узкие бедра. Не знаю, сможет ли родить…

— Хорошо, что ты думаешь о наследниках… Она уродлива?

— Не то, чтобы уродлива лицом или фигурой, нет. Но с ней определенно что-то не так. И уж голосок у нее — точно змеиное шипение, не то, что у малышки Аттильды…

— Ты это брось, — строго молвил отец, — сперва нарожай столько сыновей, сколько я, а уж потом получишь право выбирать подружек за красивый голосок. У Бельвара Андрухского дочь? Хотя нет, она слишком мала. Дриг? Фегерн? В Фегерне принцесса подходящего возраста, но отправить ее высочество Глоаду обратно невозможно. Мы должны что-то придумать… что-то придумать. И в любом случае — завтра застолье. Ты будешь сидеть рядом с принцессой. Послушайся отца, попытайся отыскать в этой девице привлекательные черты. Быть может, сегодня она просто устала с дороги, а завтра будет просто милашкой.

— Сомневаюсь. Сколько ей лет, отец?

— Не помню… — старик завозился под грудой меха. — Возможно, двадцать три или около того. Лонервольту двадцать девять, и он старший, это точно.

— В общем, больше двенадцати, — заключил Гезнур, — а ведь так и не скажешь… Вела она себя как вздорный ребенок. Что ж, подожду до завтра. Вдруг это дитя болот в самом деле повзрослеет за ночь. Впрочем, меня она нашла очень милым, если не врет.

Все утро принцесса не показывалась из комнаты. Гезнур переговорил со слугами, которые были приставлены к болотникам, его интересовали привычки гостьи. Ничего интересного разузнать ему не удалось — Глоада с ящерицей на руках встречала прислугу бранью и придирками, ругалась из-за любой мелочи и даже без повода. Возможно, ее нрав в самом деле был настолько скверным, а возможно девица нарочно старалась выглядеть как можно хуже. В последнем случае, опять-таки, было неясно, преследовало ее представление некие цели, или Глоада разыгрывает мистерию исключительно ради удовольствия. Примечательно, что ни один из болотников, сопровождавших принцессу, не явился к ней.

А во дворце с утра началась суета. Гевцы готовились к пиру: сдвигали столы в зале, поднимали из подземелий облепленные мхом бочонки, на кухне повара сбились с ног… резали, ощипывали, разделывали, замешивали, пекли, шинковали и укладывали на блюда.

Старик Гюголан принял главу посольства болотников. Формально земляков возглавляла Глоада, но на деле переговоры следовало вести с человеком из ее свиты. Гезнур сперва присутствовал при разговоре, затем удалился, заметив, что отец в одиночку справится лучше. Младший король в самом деле не слишком хорошо разбирался в тонкостях отношений с Болотным Краем, прежде предметом его заботы были север и запад, да и собственные владения лежали на севере Гевы. Он лишь попросил отца выяснить, насколько легко Лонервольт перенесет отказ от альянса с Гезнуром. Разумеется, говорить на эту тему с послом было бы удобнее в отсутствие жениха.

Отпустив болотника, Гюголан велел разыскать сына. Южанин отвечал уклончиво, но было совершенно очевидно, ему очень не хочется везти Глоаду обратно. Брат не желает ее видеть.

— Что, сынок, — спросил старик, — не желаешь жениться на болотнице? Понимаю, понимаю… Болотники никому не по душе, но пристроить принцессу необходимо, иначе Лонервольт обидится. Если бы у нас было побольше времени, мы подыскали бы этой гадюке женишка среди наших графов. Но потребуется время… уговорить жениха будет непросто, да и никого подходящего не вижу…

— А твой любимчик Рейвен?

— Я вчера услал его в Фенаду… да нет, он не подходит. Не родовит, и слишком дорог мне, чтобы приносить в жертву твоей ядовитой болотнице.

— А я? Я не слишком тебе дорог, отец?

— О, ты не Рейвен, ты с ней справишься! — Гюголан поправил сползающую шубу. — Ступай, готовься к пиру. Если дама тебе не по душе, я не могу заставлять… ты уверен, что не желаешь эту Глоаду?

— Она занятная штучка… но нет. Нет, отец, мне нужна королева, а не веселая подружка.

— Да… Партия не самая подходящая для короля Гевы… что ж, на пиру постарайся уговорить дамочку погостить у нас. Руку не предлагай. Пусть поживет во дворце, привыкнет. Быть может, мы сумеем подыскать ей подходящего супруга — кого-нибудь, не слишком ценного. А Лонервольту намекнем, что если его вассалы нарушат мир, мы выгоним Глоаду. Отправим домой, в Болотный Край.

В три часа пополудни зал был готов, начали собираться гости. Гезнур отправился за Глоадой. Постучал, в ответ раздалась отборная ругань. Тогда король назвал себя.

— Ваше высочество, не стоит тратить подобные выражения по пустякам. Это всего лишь я, король Гезнур.

— Ладно, я сейчас поймаю Дрендарга… Вот уже поймала, входите!

Гезнур прислушался — из комнаты доносились шипение ящерицы, сопение девушки, скрип и шорох. Король приоткрыл дверь и осторожно заглянул. Принцесса двумя руками удерживала за хвост «малыша», а ногой пыталась подтащить к себе клетку. Нога была, насколько мог разглядеть гевец, стройная. Больше ничего хорошего в увиденном Гезнур не находил.

ГЛАВА 34 Альда

Епископ, как и обещал, отправил нарочного к его высокопреосвященству в Ванетинию. Прелат искренне желал совершить обряд венчания над демоном и вампирессой — во-первых, потому что находил правильным, когда любящие люди заключают брак по всем правилам… да хоть бы не люди! Во-вторых, старичок испытывал понятное стремление стать единственным священником в истории Мира, которому довелось освятить узами брака подобный альянс. Если и был здесь грех гордыни, то, разумеется, простительный. Словом, епископ желал бы обвенчать молодых, и как можно скорее… Но при всем желании старик не мог помешать Гунгилле послать теплую погоду.