Шавина Виктория - Научи меня летать

- А я знаю, - Хахманух выскочил вперёд и преградил Сил'ан путь, - что твой круг общения резко изменился. И с изгнанием это не связано - прежние знакомцы не отвернулись от тебя, но ты отвернулся от них. А о твоих новых приятелях я не могу сказать ничего хорошего. Каждый из них способен всадить нож тебе в спину - ты другой, в тебе нет коварства: нет и не будет. Не такова твоя природа!

- Моя природа? - делано изумился Келеф, усмехнулся, качнул головой. - О да, конечно. Жаль, тебя не было в комнате при первом разговоре с Парва-уаном. Природа, подумать только, - он вдруг рассмеялся.

Червь настороженно переступил на месте.

- Я одно хочу сказать, - тихо пробормотал он, - ты выбрал зыбкую дорожку. Понимаю, изображать в Лете борьбу за власть - это фарс, но так нужно. Да и скоро всё закончится. Но зачем тебе понадобилось затевать такие игры в Весне?

Сил'ан медленно опустил ресницы.

- Потому что я могу в них играть, Хахманух, - ровно сказал он.

Червь прижал гребень.

- Это не повод губить свою жизнь. Ты понимаешь, что туда повернуть - легко, а вот назад вернуться…

- Я понимаю, - перебил его уан. - Кажется, ты не понимаешь: либо играю я, либо играют мной.

- Так в Лете…

- Уж конечно, в Весне всё иначе, - иронично согласился Сил'ан, помолчал, открыл глаза. - Оказалось, что и у меня есть амбиции.

Червь насупился.

- Всё равно. В тебе слишком много хорошего, и кто-то погреет на этом руки.

Келеф ловко обогнул кольчатое тело и поплыл дальше. Лятх поспешил за ним, изо всех сил стараясь говорить убедительно:

- Подумай: это ли не хуже всякой игры - отказаться от себя? Тебе нужны власть и слава? Как бы не так! Совсем другое - забота, нежность, доверие.

- О да, - ядовито молвило изящное существо. - Все вокруг только и жаждут окружить меня ими. Нет, Хахманух, лучше балоп в руках, чем воргус[18] в небе. По-крайней мере, я верну себе прежнее положение в кёкьё.

- Как же надежда? - тихо и грустно спросил червь.

Сил'ан бросил на него изумлённый взгляд, а потом улыбчиво прищурился.

Каменная плита откатилась в сторону, и наружу вырвались звуки: шлёпанье лап, стук когтей, гул встревоженных голосов. Потом один - человеческий - громко шепнул: "Тшшш", и всё стихло. Келеф озадаченно хмыкнул и медленно поплыл вперёд. Хахманух вышагивал рядом с ним и, похоже, был посвящён в нелепую затею - он быстро забыл о разговоре снаружи и лучился довольством.

В коридоре у лестницы зачем-то стоял клавесин.

- Мы э-э, - негромко предупредил червь, - кое-что поменяли в зале. Так, слегка.

Сил'ан нахмурился под маской, не слишком довольный новостью и небрежным обращением с инструментом.

- Надеюсь, это значит, что вы оттёрли, наконец, пол, - сообщил он.

- Хм, не совсем, - признал Хахманух. - Но м-м… этот эффект был достигнут как раз при попытке его очистить.

- Эффект? - озадачился уан.

- И, в силу некоторых причин, мы решили его сохранить - на время, - не слушая, продолжил червь.

- Каких ещё причин?

Из-за колонны показался Хин.

- Прошу тебя, встань здесь, - попросил он Келефа. Червь тут же куда-то убежал. - Мы как раз хотим объяснить.

Сил'ан остановился, он слышал и чувствовал, что в коридоре собрались все обитатели крепости, но они отчего-то прятались. "Мы" - отметил он про себя в речи мальчишки.

Три чешуйчатых злодея, сияя нежно-голубым, выкатились в ту часть залы, что была хорошо видна в просвет между колоннами. Они скользили по полу, точно по льду, грациозно отталкиваясь длинными задними лапами и помогая хвостами. Миг - и на их месте появились три хорошенькие, взволнованные девушки в коротких туниках. Пушистые твари выбрались из-за колонны и облепили виолончель, один из червей обвился вокруг арфы, оперся на хвост и приготовил все четыре лапы. Мальчишка сел за клавесин. Хахманух взял скрипку, ещё один его сородич - альт.

Келеф взволнованно приоткрыл губы, но не смог найти слов. Синкопа постучал палочкой по камню.

- Ну, - весело провозгласил он, - добро пожаловать!

И, едва зазвучала музыка[19], девушки одна за другой помчались над блестящей гладью пола.

На следующий день в окно комнаты, где хранились инструменты, просунулась длинная морда одного из драконикусов.

- Эй, - тихо окликнул он мальчишку.

Тот оборвал этюд и повернулся к окну.

Вдобавок к первой там показалась ещё одна любопытная голова.

- Нас послал Синкопа, - хихикнула она. - Просил передать тебе…

Третья морда, втиснувшаяся между двумя другими весьма некстати прервала рассказ. Все трое задёргались и завозились, кое-как освободили место, чтобы хоть один из них мог открыть пасть.

- Мечтатель сегодня проверит твои успехи! - провозгласил избранный, и драконикусы, злорадно расхохотавшись, моргнули тремя парами глаз.

Хин вздохнул и поднялся с места.

- Застряли? - полюбопытствовал он.

Братцы попытались переглянуться.

- Да, - объявил один из них, а двое молчавших дружно закатили глаза.

Хин широко ухмыльнулся и скрестил руки на груди, приподнял ногу - так чтобы чешуйчатые злодеи могли её видеть - задумчиво осмотрел крепкий каблук, хмыкнул и уточнил:

- Так кто из вас больше всего рад за меня?

В этот раз моргнули две пары глаз.

- Знаешь, - в один голос умильно забормотали оба хитрых брата, - да нет, мы это, как его…

Они просительно уставились на Хина.

- И вправду: как его? - словно и не замечая их взглядов, поинтересовался тот.

- Кого? - озадачился Бекар.

Братья попытались уничтожить его взглядом. Хин серьёзно качнул головой.

- Вот и мне любопытно.

- Это когда не злорадствуют, а напротив, - нашёлся с объяснением один из злодеев.

- Есть такое слово, - убедительно заверил другой.

- Со… - выговорил мальчишка и взмахнул рукой, предлагая продолжить.

- Собрание? - радостно воскликнул средний брат, тут же пискнул и покраснел - двое других чувствительно лягнули его.

- Сосредоточение? - подумав, предположил один из хитрецов.

- Содействие? - выпалил другой. - Нет? Соблазнение? Содрогание? Сокрушение? Соответствие? Состязание? Сопротивление? Собирать на голову горящие уголья?

- Соблазн велик - и совесть молчит?

- Совать нос? Со всеми потрохами? Солжёт не дорого возьмёт?

- Сон в руку? Сорвать на ком-нибудь сердце? Софизм?

- Боги мои, - вздохнул мальчишка. - Даже я уже знаю эти слова на вашем языке: сопереживать, сочувствовать, сожалеть, сострадать.

Драконикусы переглянулись:

- А, точно! Именно это и вертелось на языке.

- Почему же тогда вы не угадали? - поинтересовался Бекар и тут же взвыл.