Мери Кирхофф - Тяга к странствиям

Вспоминая о детстве, когда его хохолок трепетал на ветру во время его прыжка с крыши, Тассельхоф испустил ностальгирующий вздох. Уже несколько лет он не был дома и не участвовал в дверьбординге. И эта плавучая льдина, хотя и не слишком похожая на дверь, двигалась едва ли не так же быстро, как вощёная дверь на крутом склоне.

— Тассельхоф, схвати эту ветку и мы притянем тебя к берегу. — позвал его Флинт. Тас увидел, что гном присел немного дальше по течению на левом берегу, протягивая ему длинную, тонкую ветку. Танис придерживал гнома, готовый что есть силы тащить на себя.

— Ухвати её прежде, чем проплывёшь мимо меня! — сказал Флинт. — Кроме того, я не могу вечно держать эту ветку!

Тас подполз к краю плавучей льдины и протянул руку насколько смог, но несколько футов всё ещё отделяли его от ветки. Напрягшись, он протянул пальцы к тонкому кончику. Поток подвёл его льдину поближе. Если бы он только смог дотянуться до ветки… Кендер повернул голову в сторону, чтобы дотянуться, наблюдая за своими манёврами только уголком глаза. Он почувствовал, как гладкая кора дотронулась до кончиков его пальцев! Тас взволнованно ухватился за ветку и держался. Флинт и Танис радостно закричали.

— Не отпускай, Тас. — сказал Флинт, начиная тянуть ветку к себе, меняя руки.

— Не буду!

Внезапно земля под напрягшимся гномом задрожала, дала трещину и отделилась от берега. Неожиданный толчок заставил гнома сильно дёрнуть ветвь. Старая и высушенная за зиму на травяном покрове, ветка с треском разломалась на две неравные острые части. Тас, не готовый держать внезапный дополнительный вес, уронил ветку в поток, где она скрылась между двумя плавучими льдинами. Флинту удалось удержать его часть, но, к сожалению, она была всего лишь бесполезным десятисантиметровым обрубком.

Танис закричал с берега, указывая рукой:

— Флинт, водопад!

Беспомощно плывя вниз по течению вместе в кендером, гном посмотрел на приближающийся водопад. Он уже слышал шум воды, обрушивающейся вниз.

— Бесполезно! — крикнул он, в раздражении отбрасывая от себя сломанную ветку. От воды всегда одни только неприятности, горько подумал он.

Танис сложил руки в форме чаши и приставил их ко рту, стараясь перекричать шум воды, чтобы его услышали гном и кендер, стоящие на льдинах.

— Флинт, Тассельхоф! Ложитесь на животы и схватитесь за края льдины!

Полуэльф знал, что это даст им не слишком большие шансы избежать острых скал, но маленький шанс был лучше, чем ничего.

— Что? — крикнул Тас, поворачивая своё остроконечное ухо к Танису, стоящему на заснеженном берегу.

— Я говорю… ох, смотри на меня! — Танис бросился за землю животом вниз и вытянул руки, чтобы продемонстрировать что им следует делать.

Водопад был уже на расстоянии около трёх метров.

Флинт уже упал на льдину, когда Тассельхоф внезапно увидел что-то. Он шлёпнулся на живот, распластав по льду руки и ноги и тут увидел какое-то движение у Таниса за головой. Тас в замешательстве прищурился. Огонь? Огромные брызги пламени! Почему это Танис вдруг занялся огнём?

Затем Тассельхоф увидел что-то, во что даже ему нелегко было поверить: троих низкорослых гуманоидов, носящих простые туники, штаны и ботинки, а на спине каждого из них пламенели крылья. Тас два раза моргнул и снова посмотрел. Они всё ещё были там.

— Эй! — взволнованно закричал кендер, вскакивая на ноги и прыгая на плавучей льдине. — Танис, Флинт, посмотрите что позади вас! Это… уххххххх!!!

Речь Тассельхофа оборвалась, так как он болезненно прикусил свой язык в крайнем удивлении.

Маленькие сильные руки схватили его за подмышки и сняли с льдины в то время как она подплыла к краю водопада. Глядя вниз под свои повисшие ноги кендер видел, как льдина разбилась на куски на скалах, а затем исчезла в крутящейся воде. Он чувствовал, что поднимается всё выше и выше, пока не поднялся выше крон деревьев. О своём спасении от неминуемой смерти он забыл почти что сразу, полностью захваченный полётом.

Наконец Тассельхоф поднял голову. Над собой он увидел узкое маленькое лицо с миндалевидными глазами, медно-красными, вьющимися волосами и изящно заострёнными ушами. Восхищенный взор Таса переместился на трепещущие, потрескивающие пламенные крылья на узких худощавых плечах существа.

— Кто вы? — спросил Тассельхоф с сияющими от любопытства глазами. — Это действительно крылья или просто огонь? Я не думаю, что если бы вы горели, то у вас было бы время, чтобы спасать людей с плавучих льдин, не так ли?

— Я сам однажды горел. — продолжил он. — Моя маленькая сестрёнка подожгла мои ботинки. Это не помогло мне взлететь, хотя я действительно бежал очень быстро, чтобы потушить его. Но это же не то же самое, правда? — Тассельхоф подождал ответа от зарумянившегося существа, но его не последовало. Лицо его было покрыто маской сосредоточенности, когда он продолжал лететь со своей ношей к неизвестному предназначению.

— Не понимаешь общий, да? — заключил Тас. — Всё в порядке. Не каждая раса обладает достаточным интеллектом, чтобы справиться с этим. И всё же я не понимаю теперь, как же мы будем общаться. Знаете, я немного владею троглодитским… почти что отлично. — гордо сказал кендер. — Хотя я не уверен, что мог бы читать на нём. — он нахмурился. — Но не думаю, что на троглодитском вообще можно писать.

Лицо существа ещё сильнее вытянулось.

— Я говорю и читаю не шести языках, также как и остальные фаэтоны. — натянутым тоном сказал он наконец. — Хотя щелчки и свист, которыми пользуются как языком представители жалкой расы троглодитов, и не из их числа.

После этого фаэтон закрыл рот на замок.

— Куда мы направляемся? — невинным голосом спросил Тас. Он заметил, что неподалёку ещё одно крылатое существо несло Таниса над кронами деревьев, а под ним, двое тащили здоровенного гнома, который, казалось, боролся против них — глупо боролся, по мнению Тассельхофа. Фаэтон Тассельхофа не будет так раздражен, как они и сможет дать кендеру больше информации.

Полёт под чьим-то руководством не был столь же удобен, как самостоятельный полёт, подумал Тас, сравнивая это путешествие с тем, когда он был птицей. Его зрение было обычным для кендера, не таким острым, как у воробья. В одном он был убеждён — вряд ли кто-нибудь мог видеть хуже, чем муха.

Они летели выше в горы, туда, где снег был глубоким, а деревья встречались всё реже. Ледяной ветер свистел в ушах Таса, заставляя его думать от дыхании морозного великана. Этот звук смешивался с звуками раздувающегося огня, подобными разрывающейся ткани на сильном ветру.