John Tolkien - Сильмариллион (Перевод З. Бобырь)

И увидев Турамбара, девушка успокоилась, ибо ей показалось, будто она нашла, наконец, то, что искала в своем помрачении, и она уже не хотела расставаться с ним. Но когда Турамбар стал распрашивать ее о том, как ее зовут, и о родичах, и о несчастьях ее, она стала волноваться как ребенок, который чувствует, что от него что-то требуют, но не может понять, чего именно, и она заплакала. Поэтому Турамбар сказал:

– Успокойся, рассказ может подождать. Но я дам тебе имя и буду звать тебя Ниниэль, Плачущая Девушка.

И тут же она кивнула и повторила: «Ниниэль». Это было первое слово, сказанное ею после омрачения, и впоследствии оно стало ее именем среди лесных людей.

На следующий день они понесли ее на Эйфель Иврин, но возле Димроста девушка начала сильно дрожать, из-за чего это место стало называться Нан Гирит – Вода, Вызывающая Дрожь.

Еще до того, как Ниниэль оказалась в жилище лесных людей, она заболела лихорадкой, и ей пришлось лежать на попечении женщин Бретиля, и те учили ее языку, как ребенка, но до прихода осени Брандир своим искусством излечил Ниниэль от болезни, и она уже могла говорить, но ничего не помнила, как Турамбар нашел ее на кургане. И Брандир полюбил девушку, но она отдала свое сердце Турамбару.

В это время орки не тревожили людей, в Бретиле царил мир, и Турамбар не ходил на войну. Его сердце потянулось к Ниниэль, и он просил ее стать его женой, но она медлила с ответом, потому что Брандир тревожился предчувствием и пытался удержать ее от этого. И он открыл Ниниэль, что Турамбар – это Турин, и тень омрачила ее мысли.

Но когда минуло три года от разрушения Нарготронда, Турамбар снова просил руки Ниниэль, и в середине лета они поженились.

До конца года Глаурунг послал орков в набег на Бретиль, а Турамбар сидел дома бездействуя, потому что обещал Ниниэль пойти на битву, только когда на них нападут. Но лесные люди потерпели поражение, и Дорлас упрекнул Турамбара в том, что он не помог народу. Тогда Турамбар взял свой меч и собрал людей Бретиля, и они разгромили орков. Но Глаурунг узнал, что черный меч находится в Бретиле, и замыслил новое зло.

К весне Ниниэль зачала и стала бледной и печальной. И в эти дни дошли слухи, что Глаурунг покинул Нарготронд. Тогда Турамбар выслал разведчиков.

С наступлением лета Глаурунг появился на границе Бретиля и улегся у берегов Тенглина, поэтому люди искали совета у Турамбара, и он сказал, что их сила будет напрасна против Глаурунга и что он сам выйдет на дракона, но им надо приготовиться к бегству.

Затем он вызвал добровольцев, и Дорлас вышел вперед, но остальные молчали. Тогда Дорлас стал упрекать народ и осыпал насмешками Брандира, но Хунгор, родич Брандира, просил разрешения идти вместо него.

Турамбар попрощался с Ниниэль, и ее охватили страх и предчувствия. И Турамбар с двумя спутниками отправился к Нан Гириту.

Но Ниниэль отправилась вслед за ними, и с нею незначительный отряд. Брандир пытался отговорить Ниниэль и ее людей от подобной опрометчивости, но они не обратили на него внимания. И Брандир последовал за ними, но из-за своей хромоты отстал.

Турамбар добрался до Нан Гирита и узнал, что Глаурунг лежит на берегу Тенглина, и он решил подобраться к дракону.

Турамбар и Хунгор почти теряли сознание от зловония и жара дракона, и Хунгор был убит камнем, свалившемся с туловища дракона.

Тогда Турамбар, собрав волю и мужество, полез на скалу один и оказался под драконом, вытащил Гуртанг и вонзил его до самой рукоятки в брюхо Змея. Почувствовав страшную боль, дракон рванулся и перемахнул через ущелье на другую сторону, извиваясь в агонии. И он затих.

Турамбар снова перебрался через реку, желая отыскать свой меч, который выскользнул из его рук, и заодно посмотреть на дракона. Он нашел его распростертым во всю длину, повернувшимся на один бок, а рукоять Гуртангар торчала из его живота.

– Привет, змей Моргота! Добрая встреча еще раз! Издохни теперь, и пусть мрак поглотит тебя! Так мстит Турин, сын Хурина!

Затем он вытащил меч, но следом за ним хлынула черная кровь и ударила ему по руке, и яд опалил ее.

А Глаурунг, открыв глаза, посмотрел на Турамбара с такой злобой, что тот качнулся и от этого взгляда, и от боли. Турамбар потерял сознание и упал. Рядом с ним лежал его меч.

Крики Глаурунга прокатились по лесам и донеслись до народа, сидевшего у Нан Гирита, и им показалось, что дракон торжествует, а Ниниэль сидела, дрожа от голоса Глаурунга, и омрачение снова овладело ею.

Такой и нашел ее Брандир, когда, хромая, он добрался до Нан Гирита, и тогда он с сочувствием устремился к Ниниэль, к тому же он подумал: Турамбар умер, но Ниниэль живет. Теперь, может быть, она пойдет со мной, и мы спасемся от дракона.

Он подошел к Ниниэль и сказал:

– Вставай, время уходит. Если хочешь, я поведу тебя.

Он взял ее за руку, и она последовала за ним, и никто не видел их ухода.

Но когда они спустились по тропе к переправам, взошла луна и озарила все вокруг.

Ниниэль спросила:

– Это и есть дорога?

И Брандир ответил, что не знает дороги, но нужно бежать, чтобы спастись от Глаурунга в чаще.

Тогда она сказала:

– Черный Меч был моим возлюбленным мужем, и я пойду на поиски его. Как ты мог подумать иное?

И она пошла вперед.

Она приблизилась к переправам и увидела Хауд-эн-Эллет, и ее охватил ужас. С криком побежала она на юг, вдоль реки.

Брандир увидел ее со склона холма и свернул, чтобы пересечь ей дорогу, но он был еще позади, когда Ниниэль оказалась среди разрушений: там она увидела лежащего дракона, но не обратила на него внимания, потому что рядом с ним лежал человек, и она бросилась к Турамбару, тщетно зовя его по имени. Тогда, обнаружив, что рука его сожжена, она омыла ее и перевязала. Она поцеловала мужа и просила его подняться.

Но тут Глаурунг пошевелился в последний раз перед смертью, испустил дух, сказав:

– Привет, тебе, Ниенор, дочь Хурина! Я обрадую тебя: ты нашла своего брата, и теперь ты знаешь его: это он, убийца в темноте, но самое худшее из всех его деяний ты почувствуешь в себе!

Посмотрев на лежащего Турина, она воскликнула:

– Прощай, о дважды любимый!

Тогда Брандир бросился к ней, но она ускользнула от него и, подбежав к обрыву Кабед-эн-Араса, бросилась с него, и погибла в бурном потоке.

Брандир пришел в Нан Гирит, и люди спрашивали его:

– Видел ли ты ее? Почему Ниниэль ушла?

И Брандир ответил:

– Ниниэль ушла навсегда, дракон мертв и Турин тоже, и это хорошо.

Он продолжал:

– Выслушайте меня до конца. Ниниэль, любимая нами, тоже умерла, она бросилась в Тенглин, не желая больше жить, потому что ей стало известно, что она на самом деле была Ниенор до того, как лишилась памяти, а Турамбар был ее родным братом, Турином.