Лой Штамм - Исповедь мантихоры

– На кухне тоже жупло? – невинно спросила я у него. Хотела, вернее, но подавилась минералкой, и последнее слово прозвучало настолько ново, что опешил не только однокурсник, но и я сама. Вот уж авторский неологизм…

– Жупло?! Мать моя-а… – Сулико самым натуральным образом сполз под стол, я же, обалдев, пыталась понять, что сказала

– Молчать, господа гусары, ни слова о… – не удержавшись, я ткнулась лицом в собственные ладони и, сдавленно похрюкивая, не стала продолжать фразу.

– Гибрид дупла и жопы, другого определения у меня нет, – просмеявшись, констатировал парень, – эй, ты чего?

– Жующее дупло… – я уставилась в окно, представляя себе то, что сама только что сваяла и глубокомысленно продолжила, – жующее… Пережевывающее… Белку… М-мать!

– Рыыысь… Такое на ночь вредно придумывать… – тихо-тихо сказал мне Суслик, видимо, представив себе ритмично сжимающееся и разжимающееся дерево. Причем по непередаваемому интересу на лице парня можно было судить, что процесс близится к завершению и белка если еще не переварена, то уж точно проглочена. Забыл даже о том, что на часах только два.

– Знаешь, а я ведь сегодня не усну, – поежилась я, – как закрою глаза, так только и вижу хвостик, торчащий из… нет, я больше не скажу это слово.

– Знаешь что, езжай-ка ты домой, а? – с надеждой посмотрел на меня Сулико, видимо не видящий кроме меня агрессоров, мешающих выпить, наконец-то, чаю, – или еще немного посидим, но уже без плотоядных представителей ольховых дупел?

– Да нет, друг мой Ёрик, мне надо к Асу съездить, потом завернуть к колледжу за хардом, а потом домой – в шесть часов в деревню уезжаем, – я поежилась, вспомнив сон, – и на все про все четыре часа. Лихо?

– Вполне, – согласился парень и потянулся к ящику стола, – кстати, вот твой хард. Еж отдал его еще позавчера, но мы разминулись с тобой – я приехал к четвертой паре, а ты с нее уехала. А вчера я его дома забыл.

– Опаньки, – протянула я, забирая технику. Ясно теперь, чего он так вирусни испугался. Небось воткнул-таки хард в комп, – ты полон сюрпризов.

– Ага, – зевнул Серый, – кстати, когда с парнем знакомить будешь? Вова ради такого даже забудет то, что ты ляпнула.

– Каким парнем? – поинтересовалась я, понимая, что он имеет ввиду Ассилоха, с которым я слишком уж много времени стала проводить.

– Ну этим твоим, – неожиданно Суслик смутился, – ну ладно. Тебя проводить до метро?

– Неа, – покачала я головой, – пей свой чай, болезный.

Я вышла в коридор, сунула ноги в патрули и подхватила рюкзак.

– Пока тогда? – вопросительно посмотрел на меня Сулико в щель между косяком и раскрытой дверью.

– Буль-буль, – растерянно ответила я, все еще представляя себе переваривающеюся белку.

– Ктулху всех зохавает, – оживился парень.

– Дуплом? – с ужасом вытаращилась на него я.

– Тьфу на тебя, убица мозга! – простонал студент, обладавший, видимо, не менее богатым воображением, – я тебе все в понедельник припомню!

Я приехала раньше на пять минут, но Ассилох уже нервно нарезал круги вокруг выхода с какой-то папочкой в руках. Увидев меня, он с облегчением вздохнул и, против обыкновения, не клюнул в щеку, а крепко обнял, обдав запахом кожаной куртки и какого-то вкусного одеколона.

– Чего это ты ко мне принюхиваешься? – подозрительно отшатнулся от меня вампир, – я несъедобный.

– И наверняка ядовитый, – со вздохом довершила я его фразу, – чего тебе надобно, старче? Зачем бедного ребенка гоняешь чуть не каждый день к себе на встречи?

– Где ребенок? – со смехом начал озираться парень, – если ты против, то я поумерю свой пыл.

– Да мне просто интересно, когда у тебя закончатся предлоги и ты начнешь повторяться, – пожала я плечами, – огда и перестану ездить к тебе. Шучу.

– Я люблю людей, люблю когда их нет, я бы вышел на балкон и разрядил бы пистолет, – непонятно к чему продекламировал вампир строчки Сплин, – Рысь, ну какие предлоги? Словно мне самому охота носиться днем по городу. Я, между прочим, из-за тебя уже давно не высыпаюсь. И еще. Ты знала, что у меня аллергия на свет?

– Ога, – кивнула я, – что, кожа шелушиться начинает?

– Даже не знаю, что с ней делать, – пожаловался Асси, – может, посоветуешь?

– Попробуй крем после загара, – фыркнула я, – это еще фигня, скоро твои кожа и плоть должны будут разлагаться прямо на солнышке, а сам ты обратиться в здоровенную кучу праха, к который не всякий дворник сразу найдет подход.

– Чего? – удивился вампир, – ты опять начиталась сказок?

– Типа того, – кивнула я, – но если уже началась аллергия на солнце… Слушай, а может у тебя аллергия на меня, а не на солнце?

– Нет, на тебя аллергия у кого-то более влиятельного, – посерьезнел Ассилох и протянул мне папку, – пошли в Кофе-Хауз заглянем, там все изучишь. Да и солнца там нет…

– Окей, – кивнула я, вспоминая, что у меня в кошельке давно лежит флаер на бесплатный напиток, – тогда в темпе, а то скоро прыщами покроешься.

– Да ну тебя, – фыркнул Асси, украдкой ощупывая лицо, – заходи.

Я прошмыгнула в открытую дверь и направилась в самый сумрачный угол, минуя любимые места рядом с окнами. Не столики, а что-то вроде барной стойки с высокими стульями. Но если бы мы сели туда, то вряд ли бы Ас обрадовался.

Молодая официантка через несколько секунд подошла и спросила, что мы будем заказывать. Выбор Аса пал на капучино, я заказала большую кружку какао и протянула флаер.

– Запасливая какая, – удивился Ас, – слушай, а как ты узнала, что я буду именно у этого выхода из метро?

– Я тебя почувствовала еще за две станции метро, – ухмыльнулась я, – плюс, это кафе – единственное место, в которое можно спрятаться от солнца, которое сегодня что-то совсем уж разгулялось. В парк тоже идти с этой стороны.

– Хитро, – покачал головой Асси, – ладно, ознакомься с содержимым папки.

Я открыла папочку и углубилась в чтение, но через пару мгновений недоуменно подняла взгляд на внимательно следившего за моим лицом вампира:

– Это еще что такое?

– Ты читай, читай, – устало прикрыл глаза Ас, – анализируй. А я пока подремлю.

– Только громко не храпи, – вздохнула я, – посетители не поймут.

– Ладно, я буду тихо посапывать, – фыркнул вампир, – не мешай только.

Я махнула рукой и углубилась в чтение. По всему выходило, что у меня огромные проблемы. На сей раз действительно проблемы.

Марыся Шварц, 1991 года рождения. Прирожденный оборотень, принадлежит к искусственно выведенному в 1839 году клану Мантихоры. Учится в полиграфическом колледже на первом курсе, живет на метро Петровско-Разумовская, таком-то проезде, дом номер такой-то, квартира такая-то. Мать – человек, отец из рода оборотней но без ипостаси, был убит одиннадцать лет назад. На четверть немка. Третье место по астралу, магией не владеет. Странница, обращена в 2005 году Денисом Найденовым в ходе эксперимента по смешению рас и последующей возможности рождения ребенка в межрасовых браках.