Иван Казаков - Нед. Лабиринты забытых дорог

— Хмм… как и везде, наверное – башку долой! Власть должна достаться одному.

— А как это всё выглядит? Поединок, или что‑то ещё? Что‑нибудь благородное? Суд глав, может быть? Как вы решаете этот вопрос?

— Как?! – горько усмехнулась женщина – как могут решать мужчины?! Убивать! Какое там благородство? Какие поединки? В ход идёт всё – от яда и ножа наёмника, до отравленных стрел из‑за камня. Ты хочешь, чтобы я нарисовала наше будущее? Что будет, когда Свей узнает о существовании своего единоутробного брата, который может угрожать его власти? А просто всё будет. Сейчас в подчинении Свея десять родов. Это около пятидесяти тысяч человек. Из них тысяч пятнадцать бойцов. Он придёт, окружит наше селение, и потребует выдать ему твоего мужчину… Неда. Нед его звать? Ага. Так вот – когда мы откажемся – ведь закон о гостях превыше всего — он возьмёт штурмом Эстаг, убьёт всех, кого найдёт с оружием в руках, остальных возьмёт в рабство или предложит присоединиться к его войску.

— И ты так спокойно об этом говоришь? – вздрогнула Амела – получается, мы должны уйти как можно быстрее. Так?

— Так‑то оно так, но… он всё равно придёт – рот Устры сложился в горькую гримасу – есть вы, или нет, он всё равно будет здесь. Хотя бы для того, чтобы проверить – остались вы тут, или нет, связан ли с Недом клан Сайтал, или нет. Это будет повод для войны. Первое, что он сделает – разнесёт Эстаг. Конор Сайтала будет вынужден вступить в войну, иначе все остальные роды разбегутся – если он не отомстит — этим покажет, что он слаб, и судьба родов его не интересует.

— Как силён Сайтал в сравнении с Зараном? И вообще – как делится ваш мир по влиянию кланов?

— Сейчас осталось два клана — Сайтал и Заран. Раньше было три клана. Один уничтожен Зараном, и его остатки поглощены кланом Свея. Чтобы не вникать в тонкости – их в два раза больше. И количество бойцов растёт с каждым днём – Свей подминает новые и новые рода ардов.

— Мне очень жаль, очень – упавшим голосом сказала Амела, не глядя на женщин за столом – получается, что мы виновники гибели вашего селения?

— Да нет… — устало протянула Устра – всё шло к этому. Раньше, или позже, оно бы случилось. Я говорила Геору – надо было присягнуть Свею. Но он отказался. Иногда мужчины делаются такими тупыми… присяга конору в ведении мужчин. Это их дело. Мы сделали все, чтобы убедить Геора не совершать такой ошибки, но он оказался совершеннейшим болваном и не хочет ничего слышать. Видите ли – честь ему дороже, и он не может отказаться от присяги Сайталу, принесённой им раньше, и на века вечные. Знаешь – душой я его понимаю… может за то и полюбила, что он такой честный, до глупости, но… фактически он нас убил. Так что будем наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность! А потом возьмём в руки мечи и умрём, как подобает воинам! Правда, девки!

— Правда! Правда! – женщины, замершие во время рассказа старшей, зашевелились и загомонили. Потом одна из них, молоденькая девица с шустрыми синими глазками громко крикнула:

— Давайте делить мужчин! Я хочу мелкого! Он наверное нежный… он так краснеет!

— А я чёрного хочу! – заявила Кора – ну такое животное! Он должен быть хорош… иначе я его отлуплю палкой – чтобы не обманывал ожидания!

— А я… а я… ! – загалдели остальные, а Устра, посмотрев в удивлённое лицо Амелы, тихо сказала:

— А что ты хотела? Это жизнь. Пусть радуются, пока живы. У нас долго не живут. Потому мы стараемся наплодить как можно больше детей – в запас, так сказать.

— А сколько у тебя детей?

— Трое. Пока трое – усмехнулась Устра – позже ещё рожу. Может и от твоего мужчины, если позволишь. Не позволишь? Жаль… а я тебе бы дала моего муженька! Кстати – очень, очень хорош в постели! Много теряешь. А знаешь что – я с твоим братцем займусь. Последний раз я рожала пять лет назад – пора бы уже…

— Скажи, а как ты грудь сохранила? Не обвисла?

— Ну… есть средства… – улыбнулась женщина – да и не кормим мы грудью, стараемся, чтобы это делали рабыни. Прикармливаем детей коровьим молоком, кашей. Вначале болит грудь, когда не кормишь, а потом ничего, привыкаешь, проходит. Зато не отвисает да пола. Ну и лекарство я тебе покажу – какое надо применять. Впрочем – тебе, с твоими шариками, пока нечего заботиться о том, что грудь отвиснет. Тебе и перетягивать её не надо – с такой грудью скакать с мечом самое то, ничего не мешает, не болтается. Кстати – заметила, что у нас нет толстых женщин? Кроме рабынь, конечно – те толстеют. У нас считается неприличным быть толстой. Какой боец из толстой? А когда мужчины отправляются в море, кто прикроет, защитит дом? Только женщины. Ну что же… вот и поговорили. Ты как, отошла после парилки? Одевайся, шагай к мужчинам и объяви им важную новость – сегодня они поступают в распоряжение отряда голодных женщин. Кстати – пусть в парилку сходят. Помоются как следует. Знаю я этих мужчин…

Устра усмехнулась, и поднялась со скамьи, потянувшись за сложенной одеждой. Амела последовала её примеру, и через десять минут уже шагала за ней к выходу с женской половины дома.

— Ты спишь? – тихий шёпот.

— Поспишь тут с тобой – ворчливо, насмешливо.

— Ну–ну… будешь возмущаться – отдам несчастным женщинам на растерзание! Будешь ублажать их, как Васаба с Харалдом. И принц.

— Жестокая! Несчастный принц… они у него оторвут всё хозяйство. Ты видела, как его повели? Как у них глаза горели?

— А ты видел – как он был счастлив? Дай ему волю – он бы тут остался, это точно!

— Вряд ли. Куда он без своей библиотеки? Женщины быстро надоедят, и что останется?

— Это что, значит я тебе уже надоела? Сейчас позову Устру, очень уж женщина просила дать тебя ей на время. Уж она бы тебя заездила! Не то что я, ленивая!

— Это ты‑то ленивая?! Да я не помню, чтобы ты была активной так, как сегодня! Что это с тобой? Возбуждающее средство выпила, что ли? Ни стыда, ни совести!

— Агааа… нет стыда. Знаешь, когда на твой кусок покушается столько голодных, он в сто раз слаще становится, не замечал?

— Не замечал… это я, значит, кусок? Ну — ты даёшь! Ну — охальница! Ну‑ка, кусок нападёт на свою хозяйку! Попалась! Тааак… опять?

— Не опять, а ещё немножко! Когда ещё придётся так поваляться? Вдруг я завтра умру, и будешь вспоминать, как мне отказал. Не ленись! Ага… давай… вот так…

— Сейчас‑то чего не спишь?! Вот вертлявая! Совсем ногами затолкала! Сейчас прогоню с кровати! Чего дрыгаешься‑то?

— А не боишься, что когда прогонишь, я уйду к хозяину дома? Устра предлагала мне залезть к нему под бочок… говорит – очень умелый, и главное — неленивый мужчина.

— Придётся убить его. И тебя тоже! Изменщица!

— Нет… ещё нет. Наслушалась сегодня… потом тебе как‑нибудь расскажу – ужас! Узнают в Замаре – мало того, скажут – кровожадные дикари, так ещё и кровожадные распутные дикари!