Иван Казаков - Нед. Лабиринты забытых дорог

— А если они против? Если твой муж против, чтобы я с ним спала? – хихикнула Амела.

— А кто его спросит‑то? – ухмыльнулась Устра – пойдёт против – потом только со своей правой рукой будет трахаться – и самое меньшее — полгода! Или рабыню какую‑нибудь погрязнее кувыркать! Как скажем, так и будет! Дом, постель, очаг – это женское. Пусть у себя на корабле командуют, в набеге или в рейде – вот там они вожди, да. А тут наша территория! Так боги решили! Так повелось исстари!

— Интересно – искренне удивилась Амела – у нас нет такого обычая. А за измену женщину могут и убить. Если она с другим мужчиной переспит. Кстати – а если будет ребёнок от другого мужчины? Как вы с этим обходитесь?

— Хмм… никак – пожала плечами Устра, и её крепкие полные груди качнулись перед глазами Амелы – а что изменилось? Ребёнка дают боги – отцом считается муж родившей женщины, а не гость, которого она взяла в постель на одну ночь. Это нормально. И это освежает кровь. Пойми – у нас замкнутый мир, очень замкнутый. Чтобы не было уродства, которое получается, если женятся братья и сестры, нужно обновлять кровь. Так говорят лекари, так завещали нам древние обычаи. Поэтому дети, рождённые рабынями–наложницами от отца семейства, считаются такими же детьми, как остальные, рождённые в браке.

— Я так понимаю – и дети, рождённые тобой от гостя, и те дети, которых твой муж сделал с любой другой женщиной считаются вашими законными детьми?

— Не совсем так – хмыкнула Устра – не от любой женщины, а только от той, что связана с моим мужем каким‑то договором, или обычаем. Например – она состоит в браке с мужчиной, или же принадлежит ему, как рабыня. Если он сделает ребёнка жене соседа, после того, как эта женщина пустит его в свою постель – ребёнок не его. Он ему не сын, или не дочь. Он — сын и дочь соседа. А если мой муж попробует предъявлять права на прижитого ребёнка – его поднимут насмех, а могут изгнать, или убить – посчитают за опасного сумасшедшего. Ты пойми – у нас тесный мир, и если мы будем вести себя так, как вы, замарцы – не выживем. У нас трудная жизнь, очень трудная.

— В Замаре почти ничего не знают о вас, ардах – Амела говорила замедленно, пар, плюс сильные руки массажисток расслабили её до состояния текучей воды. Ей было хорошо… она никогда ещё не была так близка с женщинами, не разговаривала откровенно с теми, кто был похож на неё – и не только духом, но и телом. Все‑таки с женщинами можно поговорить о том, о чем с мужчинами точно не поговоришь… даже с самыми близкими.

— В представлении замарцев — вы дикие, опасные существа, которые живут лишь грабежом, убийствами, наслаждаются смертью и муками врагов! Вас боятся и ненавидят…

— И не удивляюсь этому – встряла в разговор Кора – мы попортили кровь замарцам! Вспомнить приятно!

— Да чего ты помнишь‑то?! – усмехнулась Устра – не слушай её. Когда наши ходили в поход на Замар, ей лет‑то было… всего ничего. У неё ещё женской крови не было – а туда же – мы, мы! Она шрам‑то получила в драке из‑за мужчины, ты думаешь на поле боя? Кстати – сестра моя младшая. Всю жизнь её луплю – делаю из неё настоящую воительницу!

— Скажи, Устра, а почему у вас мало мужчин? Почему такой перекос в сторону женщин? – поинтересовалась Амела, ложась на спину по сигналу массажистки – где ваши мужчины?

— А кто их знает – где – посерьёзнела Устра, и легонько вздохнула – наверное — на дне морском. Или на берегу, в виде обглоданных косточек. Где ещё быть? Как только входят в силу, так и отправляются в набег, или же начинают выяснять, у кого член длиннее – ну и… мало у нас мужчин. Сколько мы не пытались переломить ситуацию – никак не получается. Мужчины, как подрастут, рвутся на войну, а женщины стерегут дом. Впрочем – последние годы всё больше женщин уходит в набеги – там хотя бы мужчину себе добудут. Да от скуки спасутся.

— А дети? Как же дети? Если женщина погибнет в бою? Кто их воспитает?

— Как кто?! – удивилась Устра – все мы. Я, она, и она – это ведь все наши дети, мои дети, их дети! Мальчиков воспитает отец, девочек – матери. Они все наши, разве можно их разделять на тех, кого ты родила, а кого родила твоя соратница? Я старшая жена – кто‑то же должен быть главным? Разбираться в проблемах семьи? Выдавать дочерей замуж, следить за порядком в доме. Я может тоже бы в поход ушла, так надоело сидеть здесь, на одном месте, да не могу – дом на мне. Раз согласилась быть старшей женой – так теперь мне и быть ей на долгие годы. Пока не почувствую, что больше так жить не могу. Да ладно – что мы всё о нас, да о нас? Ты о себе так и не рассказала – кого ты там убила?

— Разбойников. Грабителей. А потом – охрану чернокожего. Васаба его звать. Мы случайно оказались на южном материке, и он взял нас в окружение, с большим войском. А когда Васаба подошёл к нам ближе, взяв с собой всего тридцать человек – мы всех их убили, а его взяли в плен. Теперь он с нами путешествует. Стал нашим товарищем.

— А я думала – это ваш раб – усмехнулась Устра — значит, пленный? Товарищ? А может все‑таки раб? Тогда можно было бы приказать ему обслужить наших женщин. Они просто горят желание попробовать этого чёрного самца! Я слышала о чёрных, но никогда в глаза их не видала. Мне рассказывали, что у них мужское хозяйство больше, чем у белых, это правда? Ты уже попробовала его? Как он в постели? Умелый?

— Хммм – слегка покраснела Амела – я не пробовала его… но насчёт причиндалов – очень достойно, я вам скажу. У моего мужчины лучше, конечно, но… Васаба ещё тот жеребец!

— Ой, я его хочу! – пискнула Кора – ну зачем ты, Устра, сейчас начала говорить! Я как представлю это чёрного зверя, ммм…

— А вы не боитесь, что будут чёрные дети? – усмехнулась Амела – что‑то я не видела среди ардов чернокожих бойцов…

— А как ты сможешь увидеть, когда у нас чернокожих‑то никогда и не бывало! – рассмеялась Устра – тем более, что мы, женщины, знаем средства, как обезопаситься от нежелательной беременности. Да что я тебе‑то рассказываю, ты и сама знаешь. Кстати, скажи, а что ты применяешь, чтобы удалять волосы с тела? Я как побреюсь — у меня раздражение! Приходится втирать мазь, а она едкая, щиплет!

— Я тебе потом подарю пузырёк – не знаю, как это сделано, но помажешь разок и волосы исчезают, а потом не растут несколько недель. И никакого раздражения. Что‑то с магией связано.

— Здорово! – восхитилась Устра – ты знаешь, а неплохо было бы наладить торговлю с Замаром – только из‑за этого средства для удаления волос с тела, и то — стоит прекратить войну, правда, девочки?

— Правда! Правда! – загомонили прислушивающиеся к разговору жены–подруги и их дочери – а ещё благовоний бы неплохо получить!

— Точно. И благовоний – довольно кивнула Устра – наши иногда привозят благовония с ваших кораблей – стоят они сумасшедших денег! Можно было бы торговать этими штуками – брали бы все поселения, все рода ардов! У нас в домах воняет рыбным жиров, да протухшим мясом! Правда же, воняет? И от нас воняет!