Иван Казаков - Нед. Лабиринты забытых дорог

— Точно. И благовоний – довольно кивнула Устра – наши иногда привозят благовония с ваших кораблей – стоят они сумасшедших денег! Можно было бы торговать этими штуками – брали бы все поселения, все рода ардов! У нас в домах воняет рыбным жиров, да протухшим мясом! Правда же, воняет? И от нас воняет!

— Хмм… честно сказать – я не заметила, чтобы в домах плохо пахло – улыбнулась Амела – и от тебя хорошо пахнет. Теперь понимаю – почему. Моетесь постоянно, после такой парилки никакой грязи не будет, это точно! Всё с потом уйдёт.

— Точно – удовлетворённо кивнула Устра – девки, ну‑ка, вымойте её как следует! С тем мылом, с душистым. Знаешь – мы сами мыло варим, с травами – очень хорошо получается. К нам из других селений за ним приезжают. Я научилась варить. Мыльте, мыльте как следует, чтобы её мужчина не говорил, что после нашей парилки от подруги рыбой воняет! Так, так… Слушай, Ама, а что насчёт других мужчин? Тут меня девки заспрашивались – они твои, или нет? Вызывать на поединок тебя боятся, ещё покалечишь, не дай боги. Ты их пробовала — как они в постели, твои парни?

— Не пробовала – покраснела Амела и вообще – один из них мой брат, Харалд – высокий такой, как ард, а второй – это принц Замара, сын короля, Бордонар. Оба совершенно свободны, можете делать с ними что хотите!

— Ох, спасибо! Вот это радость! Девочки – только постарайтесь без драки, хорошо? Если покалечите друг друга – я вам это самое место зашью сетевыми нитками, чтобы неповадно было калечиться! Взяли пример с мужиков – до смерти драться!

— А разве женщины не до смерти дерутся? – Амела отплевалась от мыльной пены и с наслаждением вылила на себя ковш холодной воды – ты же хотела меня убить!

— Мало ли что хотела – ухмыльнулась Устра – это больше болтовня, прав был Геор. Женщины убивают друг друга только в набеге, или на войне. На поединке очень редко. Это какая должна быть ненависть, чтобы убить свою соплеменницу? Мы же не мужчины! Ну как себя чувствуешь, хорошо? Сполосните её, и пошли пить горячий отвар. А может ещё бражки? Ковшик–другой?

— Нет уж – усмехнулась Амела – я не так давно нажралась до визга, и хотела своего мужчину изнасиловать! Но ограничилась тем, что заблевала ему весь сортир. После этого опасаюсь много пить – организм не принимает.

— Ох –хо–хо! – закатилась Устра – ты наша подруга! Изнасиловать мужика! Надо, надо! А то эти мерзавцы ещё и кобенятся, раздумывают, когда надо просто брать нашу сестру за шкирку и в постель! Женщины любят решительных, а не болтунов! Болтунов нам и среди баб хватает! Ну — пошли, пошли, а то сомлеешь в пару. Долго уже паришься, с непривычки трудно. Кстати – можно было и мужчин пригласить, но я не знаю ваших нравов, может — застесняетесь. Мы‑то вместе с мужчинами паримся… когда захотим.

— Потом, как‑нибудь – устало улыбнулась Амела, выходя из парной и слегка пошатываясь на ходу. В ушах у неё звенело, мир качался, будто она снова напилась крепкого тысячелетнего вина. Тело горело и кровь, бурлящая в жилах, просто‑таки кипела, обновлённая, горячая, как никогда.

Амела вдруг вспомнила Неда и ей захотелось прижаться к нему всем телом… почувствовать на себе его сладкую тяжесть…

С трудом отбросив эти развратные мысли, девушка уселась на чистую скамью, застеленную белой простыней. На столе парил медный чайник, вмещающий ведра три воды, а то и больше. Стояли какие‑то засахаренные штучки, рыба – копчёная и солёная, лепёшки, и ну и мясо – подозрительно волокнистое, не похожее на то, что обычно ела девушка.

— Присаживайся – кивнула Устра, и не одеваясь, уселась напротив за столом – сейчас я прикажу зажечь светильники, только они воняют – жир‑то рыбный. Окошки маленькие – чтобы не выдувало. Хорошо после парилки, правда? Налейте ей горячего отвара! Ешь! Ты никогда не пробовала – вот ягоды в меду, а это – точно не пробовала – рыбка угра в меду. Попробуй, мне нравится!

— Амела с опаской взяла одну из сладких рыбок, попробовала – вкус оказался таким же гадким, как и вид глазастой рыбёшки. Она с трудом прожевала этот «деликатес», чтобы не обижать хозяйку и с облегчением переключилась на копчёное мясо.

Есть захотелось просто неимоверно. А ещё – пить. Воды выпарилось немерено. Амела и не подозревала, что в её теле есть столько воды – та стекала с неё в парилке ручьями.

— Китовое мясо – улыбнулась Устра, следя за действиями девушки внимательным взглядом – мы запасаем его с осени, храним в ямах, свежее. Ну и коптим – впрок. Правда, вкусное? В этом году мясо китов нежнее и сочнее – было много рачков, которыми те питаются, так что киты двигались гораздо меньше, чем обычно, и мясо у них мягче.

— Ага! Мягче! – выдавила из себя Амела, героически сражаясь с жёстким, как подошва куском. И кусок побеждал, несмотря на белоснежные острые зубы своей противницы.

— Ты кинжалом режь – улыбнулась Устра – на что кинжал‑то на шее? Ту куда его дела? Надо – как вышла из парилки, так сразу кинжал и нацепила. Это в парилке все равны, а тут другое дело. Ты же не хочешь, чтобы тебя приняли за рабыню? То‑то же… ну что же, наши бабские дела обсудили, теперь к делам хозяйственным. Расскажи, зачем вы сюда прибыли, и как прибыли. Только, пожалуйста, не ври, не разочаровывай меня. Если не можешь сказать – так и скажи – не могу. Я пойму.

Амела отложила измочаленный кусок мяса, так и не сдавшийся агрессору, сделала несколько глотков подстывшего ароматного отвара, и начала свой рассказ…

Закончила рассказывать она через полчаса. Пришлось слепить правдоподобную версию, опустив некоторые интимные и не очень подробности их странного путешествия.

Устра помолчала минуты две, потом подняла взгляд на девушку и с сожалением сказала:

— Мда… задачу вы себе поставили! Да, есть, говорят, пара драконов – на острове Хессерн. Но живы ли они? Их не видели уже очень много лет. Впрочем — по слухам, драконы могут впадать в спячку на годы. Но я в этом не уверена. Может и сказки. А ни про какую кальдрану тут и не слыхивали… какое там противоядие? Нет такого у нас. И лекари у нас против ваших просто дети – так, полечить слегка, а чтобы серьёзное что‑то – это уже нет. Колдуны у нас есть, да – проклятие наслать, напакостить – это всегда пожалуйста, а вот полечить… И ещё… ты в курсе, что твой мужчина, как две капли воды похож на Свея Зарана? Я, как только увидела его – поняла – тут что‑то нечисто. Неспроста боги прислали этого человека в наше селение. Я всё это время думала – что же мне не даёт покоя? Что я должна вспомнить? И вспомнила. Теперь слушай…

— Невозможно! – ахнула Амела – брат–близнец, сын замарской рабыни?! Нед – сын предводителя клана?! О боги… как вы шутите… скажи, как у вас делают, когда на место предводителя претендуют одновременно два человека? Два брата?