Четвертый месяц осени - Алексей Чернояров

class="p1">– Надеюсь, вас не собираются посадить рядом со мной? – Поприветствовал я моих гостей.

– Гарольд, как ты? – Катарина выглядела очень взволнованной.

– Хорошо, – думаю, сейчас я был ровно там, где и должен был быть.

– Вряд ли такие условия можно назвать хорошими, – сказала Оливия.

– Ваше прикосновение позволило мне прояснить множество вещей, и после их обдумывания, я пришел к выводу, что именно здесь я и должен быть.

– Что ты такое говоришь, Гарольд, такой прекрасный человек как ты, не может быть в таком месте. – С глаз принцессы скатились слезы.

– Вам не стоит переживать по поводу меня, – я положил руки на решетку, – если вам станет легче, меня хорошо здесь кормят.

– Принц Кантонелли просил передать, что завтра состоится первый бой в рамках королевского турнира, в котором ты примешь участие, – слезы катились с глаз принцессы все быстрее и быстрее.

– Вот как, мне кажется проще будет просто ограничиться казнью.

– Возьми себя в руки, Гарольд. – Сказала Оливия, – сейчас не подходящее время для такого настроя.

– О нет, сейчас как раз самое время. Это ведь была твоя идея открыть мне глаза и освободить мой разум от этой тьмы, и я благодарен тебе за это. Проблема в том, что правда которая скрывается за этой тьмой еще раз подтвердила, что я, всего лишь на всего, убийца, которому нет дела ни до кого, кроме себя. Еще с детства я был готов на все, чтобы остаться в живых. Пожертвовать жизнью брата, родителей, все что угодно, чтобы самому выжить. Забыв об этом я продолжил отбирать чужие жизни, видимо, оправдывая тем самым свое существование и, конечно же, защищая свою драгоценную жизнь, которая, на самом деле, ничего не стоит.

– Какие громкие слова, Гарольд, – Оливия скептически улыбнулась, – однако, твоя жизнь дана тебе не тобой лично и не только тебе решать нужна она или нет.

– Однако, я всегда могу поспособствовать ее прерыванию.

– Посмотри на эту девушку, Гарольд, – Оливия указала на Катарину. – Лоренцо рассказал мне, что происходило с вами, кое-что я еще разузнала сама и из всего этого абсолютно очевидно, что она здесь из-за тебя. Да, ты можешь считать, что ты спас ее тогда, при нападении на замок, но это был твой личный выбор, и вот теперь она оказалась здесь, и вот уже две недели ее держат тут. Да, ее условия может и лучше твоих, но, если ты умрешь, она, в лучшем случае, останется здесь взаперти навсегда, а какие могут быть худшие расклады, ты и сам понимаешь. Ты решил, что будешь защищать ее, так и занимайся этим, а как только она действительно будет в безопасности, можешь хоть сам наложить на себя руки, но до этого момента твоя жизнь важна не только для тебя.

– Думаю, твои слова еще более громкие, – я посмотрел на Оливию и потом на принцессу, которая продолжала плакать и смотреть на меня так, будто бы я умираю у нее на глазах. – Принц сказал еще что-нибудь по поводу турнира?

– Он сказал, что ты должен выбрать оружие.

– Мне нужна одна из моих рапир, только не та, что в зеленых ножнах.

– Принц также сказал, что твоим противником будет первый рыцарь его королевства сэр Рихард.

– Не имеет значения.

– Гарольд, если он рыцарь, это значит, что у него будет тяжелый меч, – заключила Оливия.

– И что?

– Рапира не самое подходящее оружие для битвы с рыцарем.

– Я учту это. Теперь мне бы хотелось, чтобы вы оставили меня.

– Гарольд! – я собрался было отойти назад от решеток, но Катарина схватила меня за руки, не дав мне этого сделать. – Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты умирал, – думаю, сейчас сила плача принцессы достигла своего пика.

– Я не могу ничего обещать, но, пожалуйста, уважайте мой выбор. Мне нужна моя рапира и, если есть такая возможность, то и мой камзол, мои штаны и мои сапоги. Да и оставьте меня, пожалуйста.

– Хорошо, – Катарина отпустила мои руки, после чего мои гости покинули подземелье замка.

***

Комната Катарины была достаточно большой, так что перетащив в нее два дивана, Оливия и Лоренцо смогли без проблем разместиться там. Конечно, художница предпочла бы отдельную спальню, особенно с учетом неприязни, которая невольно начинала вырабатываться у нее к принцессе, но все же в ситуации, вроде этой, лучше было держаться вместе. Хотя девушка до сих пор не особо понимала, что именно она тут делает, но внутреннее чутье подсказывало ей, что она должна быть тут.

– Да, этот клинок выковал настоящий профессионал, – Лоренцо внимательно изучал рапиру Гарольда, которую он завтра будет использовать в бою.

– Все же, это безумие использовать его в битве с рыцарем.

– Не знаю, думаю, он способен пробить сочленения в броне, так что быть может не все так плохо.

– А как насчет защиты?

– Что ты имеешь ввиду? – Лоренцо перевел взгляд с клинка на Оливию.

– Думаешь им можно парировать удар тяжелым мечом?

– Думаю, нет.

– Вот именно, об этом я и говорю.

– Да, действительно, – Лоренцо погрузился в раздумья, – но я думаю эту проблему можно решить.

– Что ты хочешь этим сказать?

– У меня есть идея, правда, я не успею к завтра, но я совершенно точно успею к следующей схватке.

– Если она будет.

– Тем не менее, лучше быть к ней готовыми. Спасибо за идею, я пошел в город. – Лоренцо встал с дивана и направился к выходу из комнаты.

– Постой, куда ты на ночь глядя?

– Когда мы заезжали в город, я заприметил тут кузнецу, я буду там.

– Остановись на минутку, что ты хочешь сделать?

– Я обязан Гарольду жизнь, так что я не намерен просто смотреть за тем как он умирает, я должен помочь ему, и теперь я кажется знаю, как я могу это сделать.

– Надеюсь ты не сошел с ума, также, как и он?

– Нет, я как никогда нормален и, пожалуй, это лучшая моя идея.

– Ладно, думаю, нет смысла тебя останавливать. Надеюсь тебя без проблем выпустят и впустят.

– Думаю, да, – Лоренцо протянул Катарине клинок Гарольда, – передай ему это завтра перед боем.

– Хорошо, – Катарина взяла клинок.

– Не переживай, он не подведет тебя, я уверен в этом, – Лоренцо улыбнулся, после чего покинул комнату.

– Как думаешь, Оливия, Гарольд сможет победить завтра? – спросила принцесса.

– Не знаю, я не видела, как он сражается и на что способен в этом плане. – художницу несколько передернула из-за того, что Катарина произнесла ее имя.

– Сказать по правде, я тоже. У нас была небольшая стычка в пабе, но вряд ли это можно сравнивать с тем, что