Ирина Сербжинская - Тропою волка

Сульг молча кивнул. Паромщик, старый Мет, уже третий год собирал для норлоков все слухи и сведения, которые ходили в округе. Пассажиры почти не обращали внимания на хмурого, всегда недовольного чем-то старика, который правил паромом. Переправа через широкую реку была небыстрой, и между путниками почти всегда завязывалась дружеская беседа. Всецело поглощенный своей работой, Мет никогда не вступал в разговоры, однако хорошенько запоминал все, о чем говорили люди, были ли это скупщики шерсти и шкур, вестовые почтовой службы, следующие в Лутаку, или бродячие актеры-кукольники.

Норлоки знали Мета с того черного дня, когда на его село налетели агрхи. Дым горящих домов чуялся тогда далеко по реке, а, миновав излучину, норлоки увидели и само пожарище. Сульг не хотел рисковать и подъезжать ближе: если там все еще хозяйничали агрхи, следовало хорошенько подумать, прежде чем кидаться на защиту селян: агрхов могло оказаться гораздо больше, чем норлоков. Понаблюдав за селом с обрыва, он пришел к выводу, что кочевники, скорее всего, уже покинули это место. Можно было продолжить путь, обойдя село стороной, но Сульг колебался: не в обычаях агрхов было поджигать дома во время нападения, вполне возможно, разбой устроил кто-то другой. Было бы совсем нелишне выяснить, кто.

Немного на отшибе от села, почти на берегу, они заприметили небольшой дом, один из немногих уцелевших от пожара. Норлоки осторожно подобрались к нему, незамеченные, вдоль густых прибрежных ракит и проникли во двор.

Дом оказался пустым. Ни одной души не оказалось во дворе: ни в маленькой темной конюшне, ни в самом доме, куда Илам осторожно заглянул через открытое настежь окно. На всякий случай он пошарил даже под перевернутой лодкой возле сарая и пожал плечами — никого. Они уже собрались было незамеченными убраться из села, когда заскрипели ворота и внезапно появился хозяин.

Мет, казалось, совершенно не удивился, что во дворе его встретили вооруженные незнакомцы. Он рассказал о том, что на село действительно напали кочевники, а дома загорелись скорее всего от того, что кто-то из жителей в панике перевернул горшок с углями. Мет долго раздумывал, прежде чем сообщить, как обнаружил убитой всю семью своего сына, а под конец коротко сказал, что агрхи покинули деревню так же беспрепятственно, как и вошли в нее. В конце концов Сульгу стало не по себе от его слишком спокойного голоса. Он выслушал паромщика, спросил, в каком направлении исчезли агрхи, и решил, что не будет большой беды, если немного изменить свои планы и задержаться в дороге.

Связанных агрхов, двоих из тех, кто напал на село, вечером того же дня привезли Кейси и Азах. Они бросили пленников паромщику на крыльцо, и Сульг никогда не интересовался потом, что с ними сталось.

В следующий раз они встретили Мета почти через год. Кромкой леса норлоки следовали к тракту, ведущему в Лутаку. С высокого берега было хорошо видно, что большинство домов начали отстраивать заново — стало быть, люди будут жить здесь дальше. Сульг поискал взглядом дом паромщика и в ту же минуту заметил самого Мета: он спешил им наперерез на старой, пузатой рыжей кобыле.

С того времени Мет встречался с норлоками каждый раз, когда их путь пролегал неподалеку от его села. Каждый раз встречи проходили глубокой ночью или ранним утром: Сульг опасался, что односельчане заметят, что к паромщику кто-то приезжает.

В этот раз, покидая дом паромщика, Сульг был очень озабочен. Он молча сел в седло и тронул коня. Азах тоже хранил молчание, раздумывая над тем, что сообщил старый Мет.

В придорожных трактирах, на постоялых дворах, в самом Руноне все чаще говорили о том, что совсем скоро Доршата установит в северной провинции свою власть. Все ждали этого с нетерпением: хотелось спокойной жизни, а присутствие на границе Ашуры и Мятежного края военных гарнизонов сдерживало бы кочевников. Мет утверждал, что недавно переправлял через реку людей, прибывших из Доршаты: из их негромкого разговора можно было понять, что совсем скоро в Руноне появится ставленник Белого Дворца, который и будет править Ашурой.

Сульг подавил вздох. Стало быть, Ашура отходит в руки Наместника... Что ж, этого надо было ожидать. А что дальше? В последнее время он все чаще размышлял о том, что пора наконец принять какое-то решение: не бродить же им по холмам Ашуры весь свой век! До сих пор норлокам везло, они оставались живы, но сколько еще продлится их удача?

И каждый раз он никак не мог заставить себя додумать эту мысль до конца.

Излучина реки, где раскинулось спящее село, осталась позади. Старая дорога, заросшая хвощом и белоусом, круто сворачивала налево и терялась меж невысоких темных холмов. Погруженный в свои раздумья, Сульг придержал коня, направляя его к высокому берегу, и тут Азах выругался сквозь зубы.

— Смотри!

Сульг мгновенно встрепенулся. Он глянул туда, куда указывал Азах, и не поверил своим глазам: по дороге вдоль реки неслись всадники.

— Проклятье! Кто это?! Агрхи?

— Разберемся потом! — Сульг колебался лишь долю секунды. — Вряд ли они несутся к нам с такой скоростью, чтоб поздороваться! Уходим мимо реки и дальше, на заброшенную деревню! Собьем их со следа!

Азах кивнул, принимая его план. Если преследователи их заметили, мчаться к лесу опасно: всадников не менее пятнадцати, норлоков всего шестеро. Можно, конечно, принять бой... но лучше попытаться запутать тех, кто идет по пятам, оторваться от них.

Норлоки повернули лошадей и помчались по дороге, ведущей вдоль реки. Пронеслись мимо темные кусты, высокие, вкопанные в землю жерди, указывающие, где находится брод, мелькнула маленькая рощица. Сульг обернулся: призрачная надежда на то, что всадники их не заметят, растаяла: они неслись следом, и расстояние между норлоками и преследователями сокращалось неумолимо.

Впереди выросли покосившиеся темные дома заброшенной большой деревни. Когда-то там жили люди, но после страшной эпидемии желтой лихорадки немногочисленные оставшиеся в живых заколотили окна своих изб и перебрались в село на реке. Норлоки ворвались на тихую, заросшую травой улицу и исчезли. Несколькими минутами позже на дороге показались преследователи.

Сульг, а за ним Азах свернули в конце улицы в тихий маленький проулок. Брошенные дома с заколоченными окнами хранили безмолвие, лишь поскрипывал полуоторванный ставень.

Сульг придержал лошадь, бесшумно соскользнул с седла, дождался, пока спрыгнет Азах, и сильно шлепнул по крупу своего гнедого.

— Быстрей! — тихо скомандовал он лошадям. Кони поскакали вдоль улицы, а норлоки нырнули в густую тень домов. Через мгновение, притаившись в темноте, они услышали шорох: кто-то пронесся мимо, настигая их лошадей, молча, точно ночные призраки. Норлоки перемахнули через невысокую изгородь, оказались в заросшем бурьяном огороде, проползли, точно змеи, между грядками и вынырнули совсем в другом месте. Некоторое время они крались вдоль забора, прислушиваясь к тишине, потом Азах улыбнулся довольно, блеснув зубами.