Ирина Сербжинская - Тропою волка

— Чем он тебе мешает? — поинтересовался Тиларм. — Я с ним говорил как-то... кстати, язык рютхи чем-то похож на сарамитский... он сказал про этот обычай. Они делают это, во-первых, чтобы вернуться назад невредимым, во-вторых, чтобы в отсутствие хозяев злые духи...

— Прекрасно! Если тебе нравится якшаться с ним — на здоровье! Только не надо его защищать, когда я...

— Да наплюй ты на него, — добродушно посоветовал Фарах, расправляясь с огромным куском мяса, тушенного с грибами. — Он совершенно искренне желает тебе добра!

— А мне совершенно искренне хочется его прирезать! И если б не Инес, я бы так и сделал! Пусть только попробует посыпать мою комнату какой-нибудь дрянью!

— Ну так прирежь, если так уж хочется! — безо всякого юмора посоветовал Азах, недоумевая при виде огорченного лица приятеля.

— Сколько уже можно о рютхи? — рассердился Тиларм и уставился на Сульга. — Тебе больше поговорить не о чем? Мы сегодня ведем лошадей к кузнецу или нет? Или опять отложим все на последний день, а потом ничего не успеем, как это бывало уже сто раз?

— Ведем, ведем, — пробурчал Илам с полным ртом. — Чего ты разошелся? Какой последний день? Увидишь, все будет сделано еще до обеда!

— Сделаем... — сказал Сульг, отвлекаясь от мыслей о Риппите. — Мы с Тирком и Кейси поведем лошадей в кузницу. Это займет не так уж много времени. А вы...

Однако в кузнице им пришлось задержаться дольше, чем они планировали. Тирк попросил мальчишку, помощника кузнеца, сбегать в дом Фараха и предупредить Инес, что они опоздают к обеду. Уже начинало смеркаться, когда они наконец направились обратно, ведя в поводу лошадей. В воздухе пахло дымком очагов, лошадьми и рыхлой оттаявшей землей.

— Скоро мы должны быть у сарамитов, — озабоченно проговорил Сульг, размышляя вслух о том, что им предстоит сделать. — По пути надо заехать кое-куда... собрать новости... белл Беренгер говорил, что пришлет птицу с письмом в трактир Риоха.

— Надо торопиться, в прошлый раз сарамиты ждали нас лишний день, — заметил Тирк.

— Вот и я говорю... Накинем пару дней на всякие непредвиденные обстоятельства...

Они подошли к дому. Во дворе стоял Тиларм в наброшенной на плечи куртке Фараха и, нахмурив брови, разговаривал с шорником: тот должен был перед отъездом привести в порядок сбрую и починить седла.

Внезапно Кейси толкнул Сульга плечом:

— Гляди! Это не твой спасенный?

Сульг поднял голову. Перед уходом он оставил окно в комнату чуть приоткрытым, и ветер надувал белую занавеску, словно парус. В глубине мелькнула фигурка Риппита.

— Он в твоей комнате, — уточнил Кейси. — Точно, это он!

— Похоже, он жить без тебя не может, — заметил Тирк, предусмотрительно забирая у приятеля поводья.

Сульг вломился в дом, по пути прихватив Тиларма за шиворот, и стрелой взлетел по лестнице: Риппит как раз аккуратно прикрывал за собой дверь.

— Так, — сдержанно проговорил Сульг, переводя взгляд с Тиларма на рютхи. — Спроси, какого черта этот недомерок полез в мою комнату?! Что он там делал? Почему у него такой отвратительно довольный вид?

На лестнице послышались шаги: поднимались остальные. Тирк заглянул в комнату и присвистнул.

— Как и говорила Инесс, — сообщил он. — Он засыпал какой-то травой наши постели и вещи.

— Я же тебе рассказывал! — воскликнул Тиларм. — Не один раз говорил: это обычай рютхи…

— Милый обычай, что и говорить! — сквозь зубы процедил Сульг, сверля разъяренным взглядом рютхи. — И это ты называешь «ничего особенного»? То, что этот проклятый...

Тиларм тряхнул головой.

— Не понимаю, что ты разошелся? — недоуменно спросил он. — Ну насыпал он тебе везде травы — ну и что? Агис-лекарка мне рассказывала... Этот обряд, конечно, лишен магии, но рютхи утверждают...

— Послушай, — перебил его Сульг, — мне наплевать на обычай! Передай этому... чародею, чтоб держался подальше от моей комнаты! Потому что, если он еще раз когда-нибудь сунет туда свой нос... я его...

Илам, похохатывая, распахнул дверь своей комнаты и выругался, тут же испуганно глянув через перила лестницы вниз: нет ли поблизости Инес.

— Проклятье! — рявкнул он. — Этот коротышка здесь тоже побывал! Отвратительный запах! — Он торопливо захлопнул дверь.

— Он что, решил всех облагодетельствовать? — озадаченно спросил Азах. — Не только тебя?

— Зачем ты его спас? — приступил Илам к Сульгу. — Эти два месяца на Холодном мысе — единственное спокойное время, когда можно было жить спокойно и спать тоже спокойно. А теперь? Как можно чувствовать себя нормально, когда эти карлики шныряют туда-сюда и засыпают все кругом какой-то вонючей травой?

— Ну... — протянул Тиларм, глядя на Риппита. Тот довольно улыбнулся, глядя на норлока снизу вверх. — Он сделал это для нашей безопасности.

— Безопасности? — Илам покрутил головой. — Ха... безопасности. Ну вот что. Из-за этого коротышки нам всем придется спать с мечами под подушкой! Придется все время быть начеку! А все ты! — Он уничтожающе ткнул пальцем в сторону Сульга. — Охота была тебе спасать кого попало! А мы теперь это расхлебываем!

Послышались шаги, и Сульг поспешно отступил от рютхи, ожидая появления Инес, но по лестнице взбежал Ютис.

— Обед на столе, — сообщил он, с любопытством переводя взгляд с улыбающегося Риппита на норлоков. — А хозяйка просила передать, что они пообедали раньше.

Илам тут же забыл о произошедшем.

— Обед, это хорошо! — заявил он, спускаясь вслед за Ютисом. — А что, булочки с творогом сегодня будут?

Дымящиеся тарелки, румяные булочки, обсыпанные изюмом, и гора поджаренных чесночных хлебцев с маслом быстро привели его в благодушное настроение. Все приступили к еде, и лишь когда Дари поставила на стол кувшины с пивом, Кейси вспомнил про Риппита.

— Чем он засыпает наши комнаты, хотел бы я знать? — поинтересовался он, аккуратно разламывая истекающий маслом хлебец. — Тиларм, ты же с ним разговариваешь? Разбираешь их язык? Попытайся вдолбить ему, что норлоки не выносят резких запахов. Это все равно что поливать охотничью собаку благовониями — в конце концов она потеряет нюх. И что это за трава, которая так отвратительно воняет?

— Да уж, — мрачно сказал Сульг, ковыряясь у себя в тарелке. — А я бы хотел знать, почему Инес терпит его в доме?

— Трава... кстати, да... — задумчиво протянул Тиларм. — Кажется, в Доршате растет подобная. Ее листья собирают ранней весной, заливают прокаленным маслом и настаивают от полнолуния до полнолуния. Этот настой вытягивает гной из раны. Интересно, используют ли рютхи эту траву для лекарственных целей?

— Неужели и сегодня мы будем говорить об этом коротышке? — недовольно пробурчал Илам. — Это стало нашей любимой темой за едой. Он нас изводит. Выживает с Холодного мыса.